Подземелье - Ваня Мордорский

Сколько он так пролежал он не знал. Ощущение времени исчезло и он начал засыпать, как что-то его отвлекло. Через мгновение он понял что именно. По ноге что-то ползло, какое-то мелкое насекомое. В обычной ситуации он бы его прихлопнул не глядя, но сейчас не хотелось ни двигаться ни совершать резкие движения.

Он глянул вниз. Действительно, по ноге полз небольшой, размером с ноготок, паук.

Пусть ползет. — подумал он.

Паук, нисколько не боясь что его просто прихлопнут, пополз сначала по ноге, затем поднялся выше, на живот, а после и вовсе переполз на руку. Гоблиненок не стал его стряхивать, просто поднял руку перед собой и внимательно посмотрел на этого серого паучка. Ему вдруг стало интересно, как тот выглядит вблизи, если взглянуть на него своим увеличенным зрением. Он понял, что пауков-то, ни разу не разглядывал пристально.

Зур’дах даже не переключая зрения рассмотрел мохнатые лапки, толстое брюшко, и глаза…восемь чернильно-маслянистых глаз.

А что если… — подумал он, — Если все-таки глазами…

Он осмотрелся вокруг — все отдыхали и до него никому не было дела. Можно было использовать глаза не боясь.

Зур’дах активировал свои глаза и соприкоснулся с паучком взглядом.

Странное ощущение возникло как в нем, так и везде вокруг.

Зрение будто сработало наоборот. Мир кувыркнулся, посерел и размылся. Он оказался в замкнутом пространстве без четких границ и по этому пространству концентрическими кругами расходилась белая паутина. Странные, неразборчивые шепотки раздались внутри головы Зур’даха. Обрывки мыслей, инстинктов, желаний. Все эти мысли были, или казались крошечными как песчинки, и были нанизаны на нити этой белой паутины, оплетающей этот сжатый мирок.

Мысли-желания-инстинкты располагались каждая на отдельной ниточке-паутинке, и все они сходились к центру, к крошечному серому сгустку, который управлял всеми этими ниточками. Бусинки мыслей двигались то прямо, то кругом, то, казалось, вообще застывали, а затем продолжали свой хаотичный путь рано или поздно приводящий к центру паутины.

Сознание паука. — понял гоблиненок.

А что если…Может…

Своей волей, которую гоблиненок ощущал вполне осязаемо, он дернул за одну из ниточек, потревожив сознание паука. Тот немного испуганно забарахтался в центре паутины, не совсем понимая что же произошло, и откуда пришло ощущение постороннего присутствия.

Дождавшись пока паук успокоится, Зур’дах дернул за паутинку еще несколько раз, очень осторожно, и теперь сознание паучка никак не реагировало на это воздействие. Вернее, просто приняло их за свои тревоги.

Довольно скоро Зур’дах понял, как направлять мысли паука в нужное русло, вернее… добавить к ним свои, свой мысленный импульс. Он просто попробовал и получилось.

Мысли текли из паутинки к сознанию, в центре паутины, и нужно было не трогать паутину, а просто добавить мысленный приказ к бусинке, чтобы он дошел внутрь. Тогда он принимался паучком как свой.

Еще через пару мгновений Зур’дах понял, где, собственно, находятся органы чувств паучка, и потыкавшись то в нюх, то в тактильные ощущения лапок, наконец нашел глаза и сумел смотреть вместе с паучком — одновременно.

Мир воспринимался иначе: выпуклым, неравномерным, составным, сегментированным.

Зур’дах увидел чужими глазами самого себя — вот только он не сразу понял, что это огромное зеленокожее существо и есть он; осознание пришло через пару мгновений, когда он уже ориентировался в новом взгляде на мир. Он видел себя лежащим с открытыми глазами и поднятой рукой с паучком.

Паук задвигался и беззастенчиво пополз по нему, наверх, на голову, а затем переполз на стену. Все звуки окружающего мира были словно приглушенные несколькими подушками.

Интересно… почему я раньше не попробовал так сделать? Сразу после Поглощения Ядра.

Ведь если в нем остатки ядра паука, вполне логично что какая-то связь с пауками возможна. Но с дугой стороны, он никогда не слышал, чтобы о чем-то подобном рассказывали.

Паук тем временем вновь вернулся и уселся на его голове, в волосах, посчитав, видимо, что место отличное. Можно и наблюдать за всем вокруг, и спрятаться.

Вдруг он заметил этими непривычным взглядом, в котором все выглядело преувеличенно большим и несоразмерным, как к нему поднимается и затем идет Кая. Ее он тоже не сразу узнал, но догадался кто это по тому признаку, что она была самым маленьким существом в пещерке.

Кажется, она что-то говорила, однако что именно понять он не мог, будто слова деформировались, теряли всякий смысл, превращаясь в набор беспорядочных звуков.

Надо было срочно прервать связь с пауком, вот только гоблиненок не знал, как это сделать самостоятельно.

Однако достаточно было Кае задеть его ногу, как связь между ним и пауком моментально разорвалась, потревоженная ощущениями его собственного тела.

Звуки тут же нахлынули на него оглушительным потоком.

— А? — переспросил он Каю.

— По тебе паук ползал, — сообщила она, присаживаясь рядом и обняв колени руками, — Он и сейчас на тебе, вон, уселся у тебя в волосах.

— З…знаю… — проговорил Зур’дах. Говорить на пару мгновений показалось каким-то непривычным и неестественным процессом, но это почти сразу прошло.

Он осторожно стряхнул паука в сторону. Проверить свой эксперимент он решил позже, сейчас для этого было явно не лучшее время.

— Зур’дах, скажи, а тебе страшно? — вдруг спросила девочка.

Он взглянул на нее, и понял, что она боится даже больше, чем остальные. Что было совсем неудивительно, ведь сколько ей лет, даже четырех нет?

Она совсем маленькая.

— Нет, — ответил он.

В данный момент ему страшно действительно не было.

— Я думаю, с Драмаром нам нечего бояться.

Была в нем какая-то непоколебимая вера в старика и в способность того решать проблемы и избегать опасностей.

— Но мы уже два раза убегали непонятно от чего! — возразила Кая.

Вообще-то, подумал Зур’дах, уже три раза.

— Так убежали же.

— Ну да. — согласилась Кая. Хотя, конечно, гоблиненок не смог разогнать все ее тревоги, просто потому что не умел этого.

Полулежа-полусидя, и