Сергей Калашников - Клан Мамонта

Но иногда живут мирно, даже в гости приходят. Угощают соседей, меняются девушками.

Можно ли получить девушку в обмен на что-нибудь из вещей, она не знает - такого обычая тут нет. Зато могут отдать просто так за хорошего охотника, потому что иначе всё равно сбежит.

Велико ли это озеро она не знает. И никто не знает, потому что его никто не обошёл. Ходил ли кто-то искать свободных мест? Ходили. Везде всё занято.

Словом, допрос языка дал довольно много важной информации. Веник даже начал прикидывать, сможет ли он вывезти отсюда ещё кого-нибудь. В этой-то лодке - без проблем, но её предстоит оставить ниже длинного переката на реке, а потом двумя экипажами возвращаться вместе с Серым. То есть - уже всемером. В швертбот, пожалуй, и вдевятером поместятся, но это предел.

То есть - стоит попробовать купить кого-нибудь из людей. Обменять, например, на тот же котёл. Вооружать местных ножами или топорами не хотелось категорически.

- Пуп! У тебя всё ещё нет своей женщины?

- Нет, конечно. Я ведь хромой.

- Ты мне эти предрассудки бросай. Верхом на олене или в лодке это значения не имеет. Поедем сватать тебе невесту. Рая! Ты не знаешь кого-нибудь в этих местах, чтобы и собой пригожая, и без мужика?

- У Аис охотник погиб. Она хорошая и даже сын есть. Уже ходит.

- В вашем посёлке?

- Нет. Там, - девчонка махнула рукой на запад вдоль берега.

***

Причалили в сторонке от деревни, когда стемнело, и перед хижинами погасли костры. Тихонько подкрались на вёслах, высадили Раю с котлом и принялись ждать.

Вернулась девушка скоро, привела молодуху с малышом и принесла обратно котёл. Расспрашивать о подробностях Веник не стал - он правил прочь от берега. Лодку заметно качало, освещение скудное - некогда отвлекаться. Мытьё, стрижку и изгнание глистов провели на старом месте - аборигены его так и не приметили и не пришли ругаться по поводу самовольного вторжения чужаков. А, может быть, это спорная пограничная территория и сейчас, в сытное летнее время, никому не хочется нарываться на скандал?

Больше задерживаться в этом месте Веник не посчитал нужным - и без того ясно, что будущее Чёрное море пока - пресноводное озеро. Никакого пути в мировой океан отсюда нет, как нет и пути в Грецию за маслинами или в Италию за содой. Сюда стоит приходить за людьми - вдовы с детьми его вполне устраивают. И ботаников нужно будет послать - как-то он не слишком много времени уделял вопросу о растительной пище. А тут - такое богатство! Кроме моркови они прихватили ещё и траву, формой напоминающую деревце с мясистыми листьями, по вкусу созвучными капусте. Возможно - её далёкий предок.

До устья нужной реки без проблем добрались под парусом, а вот вверх по течению намахались веслами до одури. Ниже порогов их ждал Серый. При нём - трактор и сани-волокуша.

- Жалко хороший швертбот бросать, - сказал он, самодовольно улыбаясь. - А с местными я поладил. Два горшка, удочка с железным крючком - и они перестали наскакивать. Опять же трактор их несколько озадачил. Пришлось даже покатать вождя. Но ему не понравилось. Говорит, что ногами быстрее.

При помощи местных охотников лодку вытащили из воды и заволокли на сани. Потом по суше двигались целых трое суток, объезжая промоины. Да и просто медленно ездит их трактор - ведь коробки скоростей к нему не приделали.

Выше порогов ждали катамаран и второй швертбот - трактор нужно было вернуть на ферму. С ним, погруженным на катамаран, опять ползли с черепашьей скоростью - тащили на канате. Иногда выручал ветер, но буксировка за парусником, если ветер не попутный - та ещё задачка. До фермы добрались только в конце сентября, а тут, едва освободились от трактора, к грузу добавилось несколько мешков с зерном - кое-что выросло и было собрано. К тому же "фермеры" поставили себе саманную хатку, крытую соломой - планировалось, что они тут и перезимуют.

До дому добрались только в октябре, наработавшимися до упада, в твёрдой уверенности, что на этом маршруте без моторки становится совсем тошно. И соли не привезли, потому что некуда её было грузить - зимой на оленях сгоняют - на эту осень запас имеется.

Глава 47. Великий прокол

Новостей в посёлке было много. Самая главная из них родилась, когда отец мотался по югам - лежала на сгибе Ленкиного локтя и смотрела. Пришлось осторожно брать на руки и знакомиться. Ничего так - обошлось без рёва. В общем - в жизнь Веника вошла ещё одна любимая.

Вьючный караван, как всегда, привёз с севера жир. А разведгруппа, обследовавшая реку, текущую на север, покрутилась в тамошних извилистых руслах, впадающих одно в другое, и добралась до устья Оки. Ни в какую Каму они не попали. Лёха с Кыпом снова не нашли водного пути на запад. Ни зимой, бродя по льду, ни летом, мотаясь по всем озёрам и ручьям на берестянке.

Из Перми пришла моторка - привезла больше тонны латуни и сообщение о том, что теплоход не перенёс дальней дороги. То есть он дошёл до конечного пункта, но в таком состоянии, что его сразу вытащили на берег. По пути он стал давать течи, которые непрерывно конопатили. На бортах стали расходиться стыки досок, а бимсы принялись вылезать из пазов, норовя свалиться. Чтобы всё это не развалилось, пришлось связывать верхние концы шпангоутов канатами и стягивать их скруткой. А разошедшиеся стыки досок заколачивали накладками сверху. Все эти мероприятия позволили добраться до Перми, потому что мотор тянул хорошо и двигались быстро. Когда подкрепление в столицу Урала прибыло, то вместо двенадцати жителей нашло на месте около полусотни - в пещерах вдоль Чусовой обитало несколько племён, мимо которых Веник с Ленкой в своё время проскочили. Вот они и наведывались в гости, да как-то и засиделись в тепле и при рыбном обилии. Такие неудобства, как короткие стрижки и обязательное мытьё их не остановили.

От оленеводов пришла весть, что племя Вора двинулось на восток по тундростепи с расчётом повернуть осенью на юг - чай не промахнутся мимо Камы, а там и Пермь отыщут. А не отыщут - просто перезимуют и снова примутся за поиски. Но сено на Урале собирались приготовить. Благо - рук хватает, косы есть, а народ поддаётся убеждению.

***

- Все знают, что Хыг - великий мастер, - с этими словами Веник вошел в здание, которое собирались называть верфью. Но ничего из этого не вышло - определение "лодочный сарай" вернулось к этому сооружению очень быстро. Хотя, никакой это не сарай - четырёхметровой высоты саманные стены опоясывают площадь тридцать на двенадцать метров. Опорные столбы поставлены тут не через два метра, как в жилом доме, а через четыре. В среднем пролёте идёт сборка, а в крайних стоят верстаки и разные приспособления. Зимой тут топят, а готовые суда выкатывают через торцевые ворота на катках, под которые заранее уложены брусья на манер рельсов.