Светлана Борисова - Лживая птица счастья

Невеселые размышления Палевского прервала вернувшаяся Мари. Не сказав ни слова упрека, она протянула ему пачку сигарет и пепельницу, он неспешно закурил и повелительно произнес:

— Спасибо, милая. Постарайся впредь так не волноваться. На сегодня все, иди наверх и ложись спать.

И снова девушка, как зомби, безгласно повиновалась приказному тону отца.

— Спокойной ночи!

— И тебе спокойной ночи! С утра не жди меня к завтраку, я уезжаю в Испанию.

— Это правда?.. Если ты собираешься устроить разборки с Ником, то это глупо… — обернувшись, с беспокойством сказала Мари. — Господи, вот дура: о чем я только думаю!.. Простите, мой райделин, я вмешиваюсь не в свое дело…

Не закончив свою речь, девушка страдальчески закусила губу, поняв, что опять допустила очередную промашку и, стремительно развернувшись, бросилась наверх.

Удивленно приподняв брови, Михаил посмотрел ей вслед и огорченно покачал головой.

Он не обманывал дочь и действительно собирался в страну цветущих апельсинов и кровавой корриды, чтобы принять участие в чрезвычайном заседании Совета Старейшин. Ну, а в свободное от работы время, конечно, он собирался немного отдохнуть и пообщаться с тамошними жгучими красотками, посмотреть в их исполнении пламенное фламенко и не только.

Что касается разговора с Ником то, при здравом размышлении, Палевский решил отложить его до более удобного случая.

Перед отъездом он позвонил Штейну и приказал тому обеспечить круглосуточное наблюдение за Мари, и присовокупил к своему распоряжению вполне прозрачную угрозу. Сквозь зубы Глава СС раздраженно пообещал Главе СБ, что если с головы девушки упадет хоть один волосок, то он выгонит нерадивого подчиненного к чертовой матери, или зашлет еще куда подальше.

Ошарашенный внезапным «наездом» начальства и заинтригованный сверх всякой меры, Штейн твердо решил не упускать из виду предстоящее загадочное дельце. Хотя кое-какие смутные догадки на тему, чем вызвано столь странное распоряжение, у него уже имелись. Что ж, на то он и Глава СБ, чтобы точно знать, чем кончится дело, когда другие только замышляют его.

Холостяцкий быт и заботы на Старой базе

— Мой райделин, проснитесь!

Мирон осторожно тряхнул хозяина за плечо. Тот со стонами метался по постели, но не просыпался и он решил оставить его в покое. Ник вроде бы успокоился, но вдруг сел в кровати и, не поднимая опущенной головы, глухо спросил:

— Что, опять я кричал во сне?

— Да, мой райделин.

— То же самое?

— Да.

— Вот, крейд! Даже регенерационная капсула не помогает. Хорошо. Подготовь мне комнату в левом крыле здания, я перееду поближе к лаборатории, — мрачно произнес Ник, запустив пятерню в спутанные блестящие волосы. — И позвони Адель, скажи, что я буду у нее сегодня в семь тридцать по московскому времени. Ты каких женщин предпочитаешь — высоких или низких, брюнеток или блондинок?

«Крейд, дежавю. Помню Мари, о том же меня спрашивала… Ладно, не вовремя я о ней вспомнил», — Ник постарался прогнать воспоминания о девушке.

— Любимых, — неожиданно вырвалось у Мирона. Он испуганно глянул на хозяина и, увидев вспыхнувшую ярость на его лице, упал на колени, и чуть слышно пробормотал: — Простите за дерзость, мой райделин.

Темные глаза с недобрым вниманием глянули на склоненную серебристую голову, но потом выражение красивого смуглого лица несколько смягчилось.

— Я, к твоему сведению, тоже предпочитаю в постели любимых женщин, но за неимением их на настоящий момент придется довольствоваться тем, что есть в наличии. Передай Адель, чтобы она привела парочку подруг, выберешь на месте, если ты такой привередливый.

— Это проститутки? Мне не хотелось бы…

— За кого ты меня держишь? Я не пользуюсь услугами продажных тварей. К тому же мои женщины — настоящие вампирки, а среди нашего народа никто не занимается подобным ремеслом на профессиональной основе — это запрещено законом. Так что не переживай — никаких проституток или любительниц из их числа. Просто мои любовницы — авантюристки по натуре. Кстати, многие из них замужем и вполне счастливы в браке, но не прочь временами развлечься на стороне. За их профессиональные качества тоже не беспокойся, они любой человеческой жрице продажной любви дадут сто очков вперед, — ведь девочки работают с удовольствием. Кстати, закажи-ка подарки, пусть к вечеру перед отъездом доставят нам. Денег мои женщины, конечно, не берут, но подарки любят. Я точно не помню, что предпочитает Адель, спроси тиаран, он подскажет. Ты тоже закажи подарок для подружки. Выбери его из разряда общепринятых, если не можешь определиться с женщиной.

— И чем такой подарок отличается от оплаты деньгами за сексуальные услуги? — спросил слегка осмелевший Мирон.

— В общем-то, ничем и в то же время очень многим, — ответил Ник и, глянув на обескураженного аталина, улыбнулся. — Во-первых, подарив дорогую вещь: изумрудные серьги или колье из бриллиантов, которые по душе женщине, я выказываю ей свое уважение. Во-вторых, раньше женщины всегда дарили мне что-нибудь взамен и потому чувствовали себя комфортно — это был обмен подарками на память о приятно проведенном времени.

— Что, отдаривались Вашими же драгоценностями?

— Нет. В основном, я просил подарить мне какую-нибудь безделушку: духи, белье, туфельку и прочее.

— О, какой равноценный обмен!

— Хватит ехидничать, поговори еще у меня! Марш готовить завтрак, — сердито проворчал Ник, направляясь в ванну. Настроение ему испортило помимо приснившегося кошмара и воспоминание о том, как Мари наткнулась на приснопамятную коллекцию женских подарков в его спальне, благодаря безалаберности Кима.

В столовой, несмотря на раннее прохладное утро, стрельчатые створки окон стояли распахнутыми настежь: Мирон любил устраивать мощный сквозняк в помещениях, не перенося на дух застойный воздух.

«Я уже достаточно надышался воздухом подземелий, когда прятался от тебя по различным норам. Под конец меня уже выворачивало от запаха канализации, поэтому ты меня и поймал», — сказал он Нику, когда тот с любопытством спросил, чем вызвана такая любовь его аталина к свежему воздуху. «Ври больше, — беззлобно рассмеялся Ник, услышав такое объяснение из его уст. — У тебя не было иного выхода. Я твою нору обложил со всех сторон, а ты до последнего надеялся ускользнуть через древнюю вентиляционную шахту, о которой никто не знал, кроме тебя, но тебе не повезло. Я раздобыл древний план, в котором эта шахта как раз была обозначена». Обиженный вампир тут же стал доказывать, что он неправ, но Ник повелительно махнул рукой, прекращая бессмысленную дискуссию, и приказал Мирону немедленно заткнуться. А затем и вовсе велел идти ему в лабораторию и подготовить новые расчеты тормозных полей космолета. «Ладно. Не хотите слушать и не надо, но я говорю чистую правду», — чуть слышно проворчал напоследок Мирон, выскальзывая за дверь.