Джон Байлс - Дети Древнего Бога

— Это сон, только сон, просто сон, — бормотал он, ощупывая себя дрожащими руками.

Синдзи услышал за дверью шаги. "Надеюсь, это не я разбудил их", — подумал он, со слабой надеждой.

— Эй, Синдзи, — послышался голос Мисато из-за двери, — ты в порядке. Можно войти?

— Господи, он снова принялся за СТАРОЕ! — раздался недовольный возглас Аски.

— Аска, не ворчи.

Синдзи вздохнул. День начинался плохо.

— Мисато, у меня все нормально! Я выйду через минуту!

Не зная, чем себя занять, Аска отправилась на прогулку, прихватив с собой Синдзи. Они прогуливались по Симитару, что было немалым подвигом, учитывая его огромные размеры, и разговаривали. Как сказала Аска, они гуляли ради сохранения формы, а не для осмотра достопримечательностей, хотя оба соглашались, что бесконечные коридоры Симитара производят большое впечатление.

Примерно через час они добрались до верхней палубы. Их приветствовало голубое небо с белоснежными облаками, а также множество орудийных башенок, установленных в ряд на палубе Симитара. Аска первая выбралась наружу, и, подойдя к краю палубы, посмотрела вниз. Синдзи появился следом за ней, но предпочел остаться у люка.

— Боишься высоты? — поинтересовалась Аска.

— Не высоты, — ответил Синдзи, дрожа и слабо улыбаясь, — А отсутствия стен.

— Эй, Синдзи?

— Да?

— Что ты думаешь о Рей?

— Что?

К счастью, Аска не заметила смущенный взгляд Синдзи и слегка покрасневшее лицо. Она смотрела вдаль, глубоко задумавшись.

— Ты не замечал ничего странного в ней? Тебе не кажется, что она не совсем человек?

— Нехорошо так говорить, — нахмурился Синдзи.

— Я вовсе не собираюсь оскорблять ее. Я просто пытаюсь разобраться, — ответила Аска, — Есть много фактов, что не укладываются в голове.

— Каких?

— Каких? — переспросила Аска сердито. — Ты что, совсем слепой? Она почти альбинос, кроме того, у нее голубые волосы и красные глаза. Красные глаза — разве это нормально?

— Ну и что, что она выглядит немного странно? — сказал Синдзи. Для него это был не аргумент.

— Ты расспрашивал кого-нибудь в школе о ней? Я — да. Она ни с кем никогда не говорила.

— Она просто застенчива.

— Ты думаешь, ее испугали в детстве, и поэтому она стала такой робкой? Ничего подобного. Синдзи, люди боятся ее, но не могут сказать почему.

— Они просто не знают ее!

— Ни одно животное не подходит близко к ней, — продолжала Аска. — Помнишь змею, пойманную нами? Когда Рей попыталась взять ее, та словно взбесилась.

— Аска, не лезь в ее личную жизнь!

— Черт возьми! Не в этом дело! Наши жизни зависят друг от друга! Я должна быть уверена, что могу верить ей!

— Она спасла мне жизнь. Этого для меня достаточно! — крикнул Синдзи. — Оставь ее в покое.

С этими словами Синдзи исчез в люке, пребывая в мрачном настроении. Аска вздохнула и быстро последовала за ним.

— Эй, Синдзи! Подожди! Не сердись!

— Не говоря уже о том случае, когда она оставила ледяные отпечатки на полу. ЧТО она такое? — потребовала ответа Аска у Рицуко. Они сидели в кабинете Рицуко, больше напоминавший лабораторию, чем нормальный кабинет.

— Рей одна из Детей. Как и вы, она не всецело человек.

— Что? — глаза Аски сделались с чайные блюдца.

— Второй удар повлиял на каждого ребенка, родившегося после него. Мы еще не до конца разобрались, почему так случилось. Число мертворожденных и уродов значительно возросло, но в то же самое время возросло число одаренных детей. Трое из вас способны пилотировать ЕВ благодаря генетическим изменениям внутри вас. Вы лучше выдерживаете энергии, используемые ЕВАМИ, чем обычные люди, и при этом остаетесь в здравом уме.

— Но Рей… Я хочу сказать, она…

— Нормальные люди не могут пилотировать ЕВЫ. Они или проваливаются при синхронизации, или сходят с ума, умирают, или превращаются в ужасных существ. То, что делает Рей особой, есть также внутри тебя и Синдзи. Может быть, это проявляется не так заметно, но то, что произошло с ней, произойдет и с вами.

— Что? — глаза Аски сделались еще больше.

В доказательство этих слов последовал поток графиков и диаграмм, показывающих физиологические изменения в трех детях. Они становились сильнее, быстрее. Их метаболизм улучшился. В графиках мозговых волн также были видны изменения, общие для всех трех детей.

Поток данных захлестнул Аску, не оставляя ей не малейшего выбора, кроме как согласиться с умозаключениями Рицуко.

— Так мы станем… такими же бледными и…

— Нет. Но, вероятно, вы скоро покажете такие же физические способности как у нее, а также слабые формы проявления энергии убитых вами Ангелов. Я не удивлюсь, если слабый эффект, пока еще не замеченный нами, уже произошел.

— Почему вы ничего не сказали нам? — нахмурилась Аска.

— Мы не знали. Я понемногу собирала факт за фактом, изучая вас, и пока мой умозаключения не вышли из стадии гипотез. Мы надеялись, что ЕВЫ могут адаптироваться, но мы не были уверены. А о том, что произойдет с вами, мы даже не предполагали.

— И что станет с нами? Мы превратимся в чудовищ? И нас убьют, потому что мы больше не люди? — в голосе Аски послышались визгливые нотки. Она бессознательно сжимала и разжимала кулаки.

— Вы не превратитесь в монстров, — резко возразила Рицуко, — Рей не монстр. Не больше, чем я. Но если вы будете так относиться к ней, то, вероятнее всего, она так же будет относиться к вам. К вам больше подходит термин… — она задумалась, — Полубоги.

— От этого не легче.

— Едва ли этот термин можно назвать научным, но я не придумала лучшего. Не беспокойся, вы не превратитесь в пятидесятифутовых чудовищ с щупальцами, и не будете буйствовать в Токио-3. Скорее всего, вы являетесь следующей ступенькой в эволюции человечества. Но вы — все еще люди.

— Я… почему это сильнее проявилось в Рей? — Аска все еще сомневалась в грядущих изменениях.

— Гены. Или возможно она раньше вас разобралась в этих вещах. Я должна поговорить с ней об этом.

— И животные боятся ее?

— Феромоны. Такое случается с людьми. Как я уже сказала, после Второго удара много людей родились с генетическими отклонениями. То же самое у нее. Я подозреваю, она просто замкнулась в себе, потому что это пугает людей. К тому же, ее воспитанием практически не занимались, — Рицуко вздохнула. — По крайней мере, в некоторых аспектах.

Аска уставилась в пол.

— Вы уверены, что мы не… мы не превратимся во что-то ужасное? — Часть ее сжалась в страхе, но другая часть почти желала этого, и это пугало ее еще сильнее.