Янтарная искра - Айза Таллер

папку. Он листал ее быстро – письмо за письмом, документ за документом. Я видела, как напряглась его челюсть.

– Хочешь сказать, что это ты сдал Рейну жрицам? – он говорил тихо, но в комнате вдруг стало холодно.

Отбросив папку на стол, Рагнар с молниеносной скоростью оказался рядом с Брандом. Пальцы наследного князя сомкнулись на его шее, а глаза сверкнули ледяным светом.

– Рагнар, – Йорген предупредительно поднялся со своего места. – Остановись.

– Они пытались сделать из Рейны артефакт. Заживо. Она корчилась на столе в лаборатории, пока ее заливали янтарем, а я чувствовал, как она умирает и зовет меня. И не мог ей помочь.

– Чувствовал? – хрипя переспросил Бранд.

“Рагнар…” – позвала я его по мысленной связи. – “Я не думаю, что ты хочешь убивать его… так.”

С явным сожалением Рагнар разомкнул хватку. Бранд отступил на шаг назад, потирая покрасневшую шею:

– Так вот где я просчитался, – хрипло усмехнулся он. – Все гадал, как ты успел понять, что Рейна у них, еще не вернувшись на виллу.

– Хм, – я сама не заметила, как Кайлен оказался рядом с ними. – Ну-ка просвети нас.

– Боги, вы все мыслите, как дети. Вы были в той комнате и видели, как в этом мире появилась первая Тень. Если бы Империя создала новый артефакт – с помощью Рейны – они бы получили чистый, стабильный источник силы. Не было бы риска войны и новой смуты у нас под боком. Не было бы новой угрозы нашествия Теней и разрывов ткани бытия. А Фростхейм стоит на Разломе, если кто-то из вас забыл. Я просто сделал то, для чего у вас у всех была кишка тонка. Даже у тебя, Тень Фростхейма – он презрительно поморщился, глядя на Кайлена. – Хотя чего ждать от бастарда и полукровки? Одна жизнь… ради спасения тысяч. В каком месте это неразумный обмен?

В ответ на оскорбление ни один мускул на лице Кайлена не шелохнулся:

– Ах ты еще и имел благие намерения?

– Представь себе, кто-то же должен подумать о будущем княжества, если у него такой… наследник, – он выплюнул это слово, словно ругательство. – В конце концов, Рейна – всего лишь человек. А мы – на пороге войны, и каждый дракон во Фростхейме на вес золота. Я уверен, вы, Ваша Светлость, не станете принимать скоропалительных решений, особенно с учетом моих связей и умений.

Бранд закончил свою речь, глядя прямиком на Йоргена.

Я услышала, как Фрейя позади меня шумно втянула носом воздух. Боги, неужели этому человеку все сойдет с рук? Меня затрясло от ярости.

Эстель тихо фыркнула:

– Я так и думала, что ты найдешь что на это сказать. Но это еще не все, мой дорогой супруг. Дело в том, что переписку с Империей ты ведешь не первый год.

Она сделала шаг вперед и истерично рассмеялась. На миг мне показалось, что она стоит у самой кромки безумия:

– Пока вы были в Империи, я оставалась под замком в нашем поместье. Времени было предостаточно, чтобы прошерстить каждый сундук и секретер. И знаете, что я нашла? Первые письма из Империи. Точно такие же, какие Бранд потом предложил использовать, чтобы оклеветать Рейну. Хотите знать, когда началась эта переписка?

– Удивишь нас? – Кайлен, скрестив руки на груди, склонил голову, изучая ее со своей обычной хищной заинтересованностью.

– Ты… – выдавил Бранд, и лицо его стало пепельно-серым.

– Двадцать лет назад, – голос ее сорвался.

– Заткнись! – рявкнул он, пытаясь приблизиться к жене, но Кайлен и Рагнар как по команде преградили ему дорогу.

Эстель била дрожь. Я никогда не видела ее настолько разбитой и взволнованной.

– Нет! Это все ты! Это ты виноват во всем! – кричала она. – Если бы не ты – он бы не попал в плен! Я бы вышла замуж за него! А не за тебя! Я была бы женой наследного князя и, возможно, впервые в жизни – счастлива!

Она осеклась, всхлипнула – жалко и как-то совершенно по-детски и замолчала.

В зале повисла тишина, вязкая и тяжелая, как туман над болотом. Эстель же, исчерпав силы, тихо выдохнула и едва слышно добавила:

– Ненавижу тебя. За все эти годы. За то, кем ты оказался. За то, что ты сломал мне жизнь…

Бранд сжал кулаки до побелевших костяшек:

– Как будто ты что-то знаешь о ненависти. Ты хоть представляешь, что я пережил? Знаешь ли ты, что Ода, моя сестра, была беременна, когда наложила на себя руки? Знаешь ли ты, каково мне было держать в руках ее бездыханное тело и понимать, что не будет больше ничего… ни ее улыбок, ни крика племянника – ничего? Ничего этого не будет, потому что кое-кто…

Он медленно повернулся к Рагнару, и в его взгляде было столько боли и ненависти, что я невольно поежилась:

– Ты. Ты должен был умереть вместо Эйрика. Это был твой долг как старшего брата. Вместо этого ты позволил ему погибнуть. Позволил им обоим погибнуть! А потом мы все дружно оплакали погибших и сделали вид, что все… нормально. Что жизнь продолжается! Но я не забыл. Не простил. Никогда.

Я почувствовала, как сердце Рагнара болезненно пропустило удар – через нашу связь прокатилась волна горечи и вины, смешанная с глухим первобытным гневом.

“Рагнар…” – я попыталась коснуться его через нить жизни, осторожно, словно успокаивая дикого зверя. Он не оглянулся на меня, но я знала, что внутри него просыпается древняя, опасная сила. В зале похолодало, по окнам Виндхеймара поползла тонкая сетка изморози.

– Повтори, – процедил он сквозь зубы. – Ты хочешь сказать, что все это было ради мести? Что я провел двадцать лет в цепях из-за твоей незажившей раны? А потом, в довесок, ты еще и отдал им Рейну?!

– Ради справедливости, – упрямо возразил Бранд. – И мира, который ты не способен обеспечить.

Я заметила, как рука Рагнара потянулась к мечу на поясе, но тут Йорген резко вмешался, его громкий голос эхом отразился от сводов зала совета:

– Увести его! Немедленно! Ты ответишь перед законом, Бранд, как любой предатель. Вингард, стража!

Вингард мгновенно шагнул вперед, подхватив Бранда за плечо, и коротко приказал стражникам окружить его. Тот даже не сопротивлялся, лишь мрачно и презрительно выплюнул в сторону Рагнара:

– Ты знаешь, что я прав. Но тебе слишком страшно это признать.

Рагнар мрачно молчал, лицо его застыло мертвой маской. Я осторожно приблизилась, коснувшись кончиков его пальцев своими, и он вздрогнул, вернувшись в реальность.

“Ты не один,” – мягко прошептала я через нашу связь. – “Я здесь.”

Он повернул голову, наконец-то встретившись со