Дорога цветов и огня - Екатерина Евгеньевна Алешина

Вам их уже засчитали. Бой с демоном и его низвержение в Нижний мир – прекрасный экзамен, демонстрирующий все ваши магические умения. Так было решено общим Советом императоров, потомков Фаэтона и учебным советом Академии. Считайте это подарком за ваши заслуги перед Эсфиром. Все, что вам осталось – дописать дипломную работу, подготовить практическую часть и защититься в начале июня.

– Вот оно как, – вырвалось у нас троих.

– Честно говоря, мне даже немного жаль, – призналась я.

– Это еще почему? – удивился Делайл.

– Получается, что мы лишены общения с нашей группой, – ответила я.

– Тут ведь последние денечки адептской юности ускользают, – мечтательно вздохнула Эмилия.

– Это ж память на всю жизнь! – воскликнула Герда.

Наши нареченные изумленно подняли брови. Кажется, наш энтузиазм к учебе их изрядно удивил.

– Так, дорогие наши, давайте начистоту, – произнес Мариус и встал перед нашими кроватями. – Во время битвы с Адаилом вы исчерпали всю свою магию до нуля. А потом уже в госпитале мы обнаружили на вас следы вторжения инородного разума. И весьма древнего…

– Это был… Эсфир. А точнее, его душа, – пояснила Герда, и нашим мужчинам в который раз пришлось удивляться.

– А как вы поняли, что это именно душа Эсфира? – полюбопытствовал Эрик.

На несколько секунд мы задумались, но сейчас, спустя столько времени мне было уже сложно объяснить, почему мы точно знали, что соприкоснулись с душой Эсфира.

– Это трудно объяснить, – вслух повторила Эмилия мои мысли. – Это просто знание, приходящее свыше.

– Только в тот момент мы не думали о том, как это вторжение на нас отразится, – поведала я.

Мариус принялся рассуждать:

– Подобный случай, известный нам, – это слияние разума Адаила и мага, его призвавшего. Тогда разум демона полностью поглотил разум мага, их души слились, и отныне они стали единым существом. Душа Эсфира – все-таки иная по своей сути, светлая, поэтому ваш разум остался нетронутым, как и душа, но телу нужны были огромные ресурсы магии, чтобы выдержать нахождение такой древней сущности. Все-таки бесследно такие вещи не проходят, и ваш привычный уровень магии еще восстанавливается. Процесс этот не будет быстрым.

– Как же нам тогда защищать дипломную работу? – задалась я вопросом.

– Время до защиты диплома еще есть. К началу июня ваш потенциал еще подрастет, и я уверен, вы все прекрасно сдадите, – успокоил нас Эрик.

– Самое главное, что вам сейчас необходимо, – отдых и восстановление вашего потенциала, – констатировал Мариус.

– Как поживают наши питомцы? – спросила я и почувствовала острое желание ощутить под пальцами мягкую шерстку Лорин.

– Хандрят они без вас, – ответил Делайл. – Думаю, что можно будет сегодня вечером привезти их сюда к вам.

В палате появилась медсестра.

– Лорд Инганнаморте, я выполнила ваше поручение и отправила от вашего имени письмо императору, – сообщила она.

Мариус поблагодарил девушку и отпустил ее.

– Я оповестил Алмариана о том, что вы пришли в себя, – пояснил он. – Скорее всего, в ближайшие часы эта весть разлетится по всему Эсфиру.

Вскоре к нам приехали родственники и привезли наших питомцев, но вдоволь поговорить с родными и потискать наших пушистых не вышло. Кажется, мы в полной мере тогда не осознавали, как вся империя ждала нашего пробуждения. Уже к вечеру около госпиталя толпились горожане, требуя доказательств того, что девы Триумвирата живы. И дабы всех успокоить, нам пришлось быстро приводить себя в надлежащий вид, чтобы показаться публике. Мы вышли на крыльцо парадного входа госпиталя и обомлели. Перед нами раскинулось бескрайнее море бессмертных, ожидавших нашего появления. Едва завидев нас, толпа радостно загомонила, а потом нас омыло шквалом аплодисментов.

– Виват, девы Триумвирата, виват, виват, виват! – кричали в толпе.

Мое сердце учащенно билось о ребра. Мы с подругами пораженно смотрели на бесконечный ликующий океан улыбающихся лиц, рукоплещущих ладоней, и мне не верилось до конца, что это происходит с нами.

– Боги, неужели это действительно не сон? – недоумевала я.

– Даже не знаю, – усмехнулась Герда, слабо качая головой, а Эмилия на это просто улыбнулась.

Потом состоялась встреча с Советом императоров, прибывшим в госпиталь инкогнито, и мы узнали, что на днях нас ожидает церемония чествования и награждения, которая пройдет на главной площади столицы.

– Будет большой праздник, – сообщил с улыбкой Алмариан.

Поток посетителей из числа близких не прекратился даже к ночи, и остановить его смог только режим работы госпиталя. Мы остались в палате со своим зверинцем, и после плотного ужина нам ничего не оставалось, как предаваться лени. Наши разговоры неизбежно крутились вокруг Дня Низвержения, нашего нахождения в Перепутье и того, что нас ожидает в ближайшее время.

Я бездумно листала книгу взрослых сказок, подаренную мне Делайлом. Вроде бы хочется что-то почитать, а вроде бы и нет… Мелькнула цветная иллюстрация, тронув мою память узнаванием, и я, изумившись, перелистнула страницы обратно. Вот он – знакомый до последней розы пейзаж. Каменная арка вдали, дорога к ней, усеянная лепестками, и закатное солнце, которое постепенно скрывают грозовые облака. Как это возможно?

– Мари, что у тебя такого в той книге, что ты так в нее смотришь? – поинтересовалась Герда.

– Помните, я рассказывала вам о розовом саде в моих снах?

Подруги в ответ слаженно кивнули.

– Вот он! Вот он, этот сад! Точь-в-точь! – Я развернула книгу и показала иллюстрацию.

Глаза Эмилии и Герды удивленно распахнулись, а потом подруги нахмурились.

– Но я не вижу здесь сада с розами, – удивилась Эмилия. – Я вижу сад, но там жасмин, сирень, дерево глицинии.

– Да? – изумилась Герда. – Кажется, мы с вами видим разные пейзажи. – Я вижу здесь закат в горах, морскую бухту и красивый горный луг с цветущими лирелиями.

– Вот оно как. И что бы это могло быть? – задумалась я.

– А разве не про эту книгу говорили, что в ней имеется особая иллюстрация с каким-то там секретом? – вспомнила Эмилия.

– Кажется, да, но я на нее посматривала из-за самих сказок, а информация об особой иллюстрации как-то мимо меня прошла.

– А что с обратной стороны этой иллюстрации? – спросила Герда, и я перевернула страницу. Там на пудровом фоне каллиграфическими буквами была выведена подпись: «Здесь ты увидишь то, что сокрыто в твоей душе».

– О как! – воскликнула Эмилия. – Поняли, девочки? Это что-то вроде магической иллюстрации, которая показывает ваш внутренний мир, то, чем вы наполнены.

Мы замолчали, обдумывая эту мысль.

– Ну что же, мои дорогие, у нас с вами прекрасное внутреннее наполнение, хоть картины пиши! – заключила Герда, и эта мысль вызвала у нас улыбку.

Я снова перевернула страницу и посмотрела на иллюстрацию. Ничего не изменилось.

– Сад с розами, – вновь констатировала я.

– Горный луг с лирелиями, – промолвила Герда.

– Весенний сад с сиренью и