Иллюзия бога - Алина Штейн

Причем доверить убийство какому-то проходимцу? Я на тысячелетия старше вас. Как, по-вашему, я совершил бы такую глупость? Уже молчу про взрыв, который, прямо скажем, настолько же вульгарен, насколько и бесполезен, ведь он только привлек лишнее внимание к тому, что осталось от «Оракула». Зачем мне такие странные, безумные спецэффекты? Знаю, вам сейчас непросто, но постарайтесь обдумать мои слова.

Он снова пристально всмотрелся в их лица, будто надеясь разглядеть в них что-то. Гера обнаружила, что он внушает ей то же отвращение, что и раньше, но его глаза не горели ненавистью, и это сбивало ее с толку. Кронос первым отвел взгляд, давая им необходимую передышку, и подошел к столу. Он был завален часами, новыми и старыми, целыми и наполовину разобранными. Из-под вороха бумаг торчал привычный скальпель, которым он часто точил карандаши.

«Тик-так. Тик-так».

Зевс, казалось, не слышал его, вдохновленный открывшейся правдой:

– Все ради того, чтобы удерживать нас здесь. Может, даже потому что внезапно вернувшиеся воспоминания о прошлой жизни доставляют нам страдания? Весьма изощренная месть.

Кронос дернул галстук, будто тот его душил.

– Пожалуй, это не слишком-то благородно даже по моим меркам.

– Благородство – утопия. Для тебя, – парировал Зевс. – Для нас оно навечно в крови.

– Поверь, ваши воспоминания о прошлой жизни не доставляют мне никакого удовольствия. Твоя правда: ритуал Чистки, которому я любезно тебя обучил, действительно закрывает Тартар, полный чудовищ. И вместе с ним Сайд. Две стороны одной медали. Магия весьма коварна, даже для богов. – На его лице мелькнуло сочувствие. Его речь была острой и стремительной.

– Для титанов, выходит, тоже. – Гестия неожиданно рассмеялась серебристым тихим смехом. – Мне, например, по душе этот мир, который тоже породила магия. А тебе?

От звуков ее успокаивающего голоса хотелось свернуться клубком у камина. Вместо Кроноса ответил Зевс:

– К этому миру можно относиться по-разному, но это не изменит того, что он крайне странный и нелогичный. Как ты вообще создал такую причудливую иллюзию?

Кронос помрачнел.

– Ее создал мастер отводить глаза. И большой поклонник свободы выбора, так что она не продержалась бы долго. Вам все равно в итоге пришлось бы выбирать между этой реальностью и своим божественным прошлым.

– Это ты-то поклонник свободы выбора? – небрежно хохотнул Посейдон.

Кронос открыл было рот, собираясь ответить, но передумал. Вместо этого он потянулся к своим восхитительно красивым наручным часам.

– Я исправлю свою ошибку, – сказал декан почти мягко. – Время, конечно, не властно над богами. Но и вы еще не успели стать богами в полную силу. Все закончится.

Каждый из пятерых шагнул к нему, стремясь остановить. Как плавно они двигались, будто облитые силой! Казалось, перед ними расступался сам воздух. Гера знала, что в эту минуту ее лицо светилось могуществом, и чувствовала, как пламя в груди рвется наружу.

Взметнулись бумаги, упавшие со стола. И скальпель, эта короткая металлическая молния, зажатая в ловких пальцах, вспорол плоть. Зевс притянул Кроноса к себе, не давая отстраниться. Тот тяжело дышал, но его лицо не исказилось.

«Интересно, – подумала Гера, глядя на выступившую кровь, – он теперь переместится на Сайд? Окажется в нашем прежнем мире?»

Наконец титан медленно осел на пол. И тогда все действительно закончилось.

Пламя в груди догорало, обнажая угли. За окнами гремел гром.

– Король умер, – констатировал Посейдон. – Да здравствует король!

Они переглядывались, тяжело дыша. Вот какими они были. Те, кто восстановил свою роковую власть. Свергнутые с небес, побежденные и вновь восставшие.

Гестия заглянула в приоткрытую дверь в углу кабинета – видимо, ведущую в потайную комнату.

– Как насчет чашечки чая? – пропела она, переступая через ноги неподвижного декана.

– Прекрасная идея, – царственно кивнул Зевс. Его глаза сияли, как драгоценные камни.

Гера озиралась. Они сделали это. Они свободны, отныне и навсегда. Так почему ее не покидало ощущение, что это еще не конец?

– Смотрите, кого я нашла! – позвала Гестия изменившимся голосом.

В потайной комнате царил идеальный порядок. Выбеленные стены, небольшой шкаф. И аккуратно заправленная кровать, на которой неподвижно лежала девушка с густыми черными волосами, разметавшимися по подушке. У Геры перехватило дыхание. В ушах зашумело, и она попятилась, задев брезгливо поморщившегося Аида.

Казалось, девушка перед ней просто задремала. Вот-вот встанет, протрет глаза и пойдет по своим делам. Но Гера каким-то внутренним чутьем ощутила легкую вуаль магии застывшего времени. Той, что предотвращала тление давно умершего тела.

Загадка пропавшего трупа раскрылась.

– Это Семела, – прошептала Гестия. – Пульса нет. Что нам с ней делать? Зачем Кронос держал ее здесь? Сказать полиции? Может, нам следует…

Это было выше ее сил. Гера быстро обвила руками шею Зевса и, не дожидаясь ответного жеста, побрела к выходу. Она не желала видеть продолжение этой сцены. Она устала ненавидеть, устала бесноваться. В кои-то веки хотелось покоя и счастья. Хотелось вернуться домой.

Но прежде чем выйти в коридор, она посмотрела в окно. Корпус напротив официально закрылся на ремонт, но, стоя в полумраке кабинета, Гера отчетливо видела, как внизу, в дверном проеме, показался полицейский. Тот самый, к которому таскалась Ари со своими идиотскими расследованиями. Как много он видел?

Коп поднял взгляд. У Геры было всего несколько секунд, чтобы рассмотреть его, но этих секунд хватило, чтобы она с ослепительной ясностью поняла: коп все знает. Чувствует. Видит Двенадцать насквозь. Даже боится их – каким-то невероятным образом все ее органы чувств обострились, и она слышала запах его страха. И его решительности.

Ее сердце бешено колотилось. Что сделать? Купить его? Убить самой? Нет, она не могла. Только не теперь, только не своими руками… Подождать, пока божественная сила окончательно пробудится в ней? И стереть его с лица земли одним мановением пальца, как назойливую букашку? Нет, слишком рискованно, слишком долго… И зачем им бессмысленное убийство? Можно было бы припугнуть его, переманить, заставить работать на себя. Свой человек в полиции может быть полезен, особенно теперь, когда труп декана найдут в кабинете максимум утром…

Внезапно ее осенила идея. Гера сделала звонок по одному номеру, который ей дала Артемида в минуту хорошего расположения духа, и неторопливо направилась к выходу из кампуса.

Луна светила через тонкие ажурные тучи. Ветер пахнул кровью и свободой, и это делало Геру почти счастливой, заставляя забыть о волнениях.

Черный внедорожник с выбитой фарой уже поджидал ее у ворот. «Как он так быстро доехал? Этот стервятник здесь что, ночует?» – подумала она.

Хозяин автомобиля курил, выйдя из салона, и она окликнула его:

– Ты правда такой мерзкий, как о тебе говорят?

Высокий черноволосый парень обернулся, втоптал окурок в землю.

– Ты