Сергей Калашников - Клан Мамонта

- Дату встречи лучше бы назначить. Тогда бы мы подгадали прямо ко времени, и не раздражали никого, болтаясь тут без дела.

- Хорошо бы. Давай двадцать пятое августа. Заодно и сами будем стараться управиться к этому сроку.

- Три месяца! Куда же ты собрался? В Грецию?

- Хорошо бы. Там должны расти маслины. Бывайте здоровы. Хом, отваливай. И давайте оба на вёсла.

***

Пороги прошли уверенно - это не Чусовские "бойцы" - тут всё-таки было проще. Без резких изгибов или подводных камней - только держись подальше от берега, где, то и дело, воду закручивает. А дальше - опять плавная равнинная река, та же пойма, заросшая лиственным лесом. Впрочем, леса стали обширней, а степные просторы часто разбавлялись купами деревьев и зарослями кустарника. То есть места начались более влажные.

Рассказывать своим спутникам о том, что предчувствует приближение субтропиков, Веник не стал - это взрослые мужчины из местных - высоких материев они не воспримут.

- Дожди здесь чаще, - объяснил он на понятном всем языке. - Потому что близко большая вода.

Теперь река малыми поворотами стремилась на запад юго-запад. Потом влилась в другую реку, по-настоящему великую - противоположный берег угадывался с трудом. Опять шли на юг, на юго-запад и так далее с малыми вариациями, пока не приметили поселения на левом берегу, которого так всю дорогу и держались - правый давно пропал из виду. К этому моменту растительность стала пышной. В воде стеной стоял камыш, скрывая от взоров путешественников зелёные лужайки, огромные деревья и густые кустарники. Птиц здесь было видимо-невидимо. Олени и косули то и дело появлялись в поле зрения, следы кабанов тоже не были редкостью - просто раздолье для охотника. Что же касается интересов рыбака, то и для него в этих водах тоже хватало радостей. В отношении собирательства - важнейшей отрасли народного хозяйства палеолитического общества - заключить, что либо, внятное было затруднительно. На берег ребята высаживались ненадолго - развести костёр, приготовить горяченького, чайку вскипятить. Спали в лодке, заякоренной подальше от берега. Конечно, видели много незнакомых растений. Плодов на них пока нет, а по завязи ничего определённого сказать не могли. Есть и с корнями, обещающими вырасти до приличных размеров. Однако заниматься их дегустацией Веник запретил - они сейчас в разведке - некогда маяться животами.

Ещё отметили, что течение перестало увлекать лодку вдоль берега.

Шеф чувствовал себя очень неуверенно - то и дело вдали маячили дымки - то есть люди в этих краях не были редкостью. Значит, местные жители встречаются друг с другом достаточно часто. А это уже совсем другие отношения, чем в их мире - мире, где природа не столь щедра. Где никто никого не боится. Поэтому и двигались почти без остановок, отмечая на карте всё тот же левый берег реки - правый давно и надёжно потерялся за горизонтом.

И вот отчётливо видны крытые тростником хижины, костры, над одним из которых жарят на вертеле какое-то крупное животное, хлопочущих вокруг женщин, кружок охотников в сторонке, ребятишек. С виду материальная культура по-прежнему палеолитическая - на людях подпоясанные шкуры. Выделаны они, или нет - отсюда не видно.

А вот и их заметили - гомон, суета, мужчины с копьями бегут к берегу, словно вставая на пути чужаков к своим жилищам. И интересно, а есть ли у местных лодки? До сих пор не случалось нигде никакого плавсредства. В этом мире видеть лодки Венику пришлось только на севере у тамошних рыбоедов.

Хорошо, что Аон в своё время приметил недружелюбие людей, живущих южнее - он мог бы запросто выйти на берег с самыми добрыми намерениями и получить удар копьём.

Плавно повернул румпель и повел лодку подальше от берега - контакт с местным населением не обещал быть простым.

***

За следующие дни видели ещё несколько деревень. Среди них попадались и крупные - с десяток хижин. Ни к одной не приближались. Пробовали на вкус воду, убеждались, что она пресная и продолжали стремиться к морю. Тем временем берег постепенно поворачивал влево и уводил к востоку. Впереди замаячили горы - они оказались недалеко от воды. Крутые скалистые обрывы впереди и лесистые вершины сзади. Полоса зарослей сузилась, зажатая между водой и этими возвышениями. Но течение здесь почти не ощущалось, а волны выглядели уже весьма серьёзно - швертбот натурально качало.

По прикидкам это мог быть и южный берег Крыма. Тогда почему река? Или это озеро? Пресноводное? И небо начинает хмуриться. Серьёзного шторма их швертбот не выдержит - нужно срочно искать убежища на берегу. Хорошо бы отыскать закрытую бухту! А берег, как назло, пляжный. Полоска песка, трава неподалеку, дальше кустарник и вскоре за ним стена деревьев. Заторопились, побежали быстрее, всматриваясь в сушу и озираясь на надвигающиеся тучи. Приметили окончание мыса, какие встречались на реке - это обычно косы, намытые течением. Тут, так же, как и в реке, всё заросло камышом.

Убрали парус, втянули шверт, налегли на вёсла. Развернувшись почти назад, вошли в узкий залив и... оказались рядом с довольно крупной деревушкой. Опять суета, опять встревоженные мужчины, но на этот раз никуда не уйти - можно угодить в шторм. Придётся оставаться здесь. Выбрали место примерно посерёдке длинного заливчика - с берега копьё не добросить - проверили арбалеты на всякий пожарный и, не обращая внимания на творящееся на берегу недовольство, стали устраиваться на отдых.

Гневные крики на незнакомом языке, скорее всего, содержали угрозы. Но ведь с этим ничего не поделаешь! Так что, пересидят непогоду и уйдут. Конечно, к ним могут попытаться добраться вплавь - не могут жители побережья не уметь плавать. Ну и получат веслом по голове. А пока Веник разделся, положил на борт кусочек мыла и плюхнулся принимать водные процедуры. В их болотном краю не шибко-то расплаваешься, а тут раздолье, и водичка тёплая. Понырял, намылил голову, прошелся по телу мочалкой и снова в воду - отполаскиваться.

Тем временем ветер начал трепать камыши, верёвка якоря натянулась, шум с берега стало относить. Влез обратно в лодку, вытерся полотенцем - есть у них теперь такая роскошь - приказал мыться Хому. Следующим был Пуп, тот самый хромой, из оленеводческой группы Вора. Посидели, просушили свои короткие стрижки и надели чистые рубахи. Не сразу поняли, что произошло на берегу - весь посёлок столпился у самого уреза воды и глазел, словно на цирковое представление.

Не хватало только аплодисментов.

Продолжение было тоже озадачивающим. Весь народ куда-то побежал. То есть "зрительный зал" опустел, словно по команде - люди спрятались. Потом из-за домов вышла девушка и двинулась к воде. Из одежды на ней были лишь несколько цветков, непонятно как державшихся в распущенных волосах. Слышно было только то, что сзади её то ли подбадривают, то ли убеждают.