Мастер печали - Колл Джастин

– И выходит, гналась до самой деревни? И на кой ты ей сдался?

Аннев замешкался. Рассказывать о Бреатанасе или пророчестве, согласно которому ему, Анневу, предначертано расправиться с Кеосом и в которое он сам не верит, бессмысленно. Но как еще можно объяснить, откуда эти монстры взялись? Он вспомнил, как отреагировала тень, едва увидев его левую руку, и понял, что должен сделать.

Он отстегнул щит и, отдав его Титусу, показал Фину культю. Здоровяк шарахнулся в сторону с перекошенным от ужаса лицом.

– Тресни мои кости, – прошептал он, – так это правда. Ты сын Кеоса.

Аннев тряхнул головой:

– Я не демон и Кеосу не поклоняюсь. У меня был магический протез, но его пришлось снять, чтобы спастись. И когда этот человек-тень увидел мою настоящую руку, то бросился за мной в погоню. Почему – не знаю, но думаю, дело именно в руке.

Фин фыркнул:

– Ты совсем тупой? Он пришел, чтобы забрать тебя к Кеосу!

Аннев собрался было возразить, но Фин ему не дал:

– А эти демоны из металла, феуроги, как сюда попали?

– Впервые я встретил их два дня назад, когда вел торговца через Чащу. Они на нас напали, и двоих мы убили. Но один спасся. – Он замолчал, чувствуя, как желудок от страха свело судорогой. – Может, он-то меня и выследил.

Фин выругался:

– Получается, стоит тебе хоть ненадолго выйти за ворота, как ты непременно возвращаешься с какими-нибудь монстрами на хвосте. – Он крепче сжал свой пернач. – И кто ты после этого, если не самый что ни на есть настоящий сын Кеоса?

Тут терпение Аннева лопнуло.

– Да подумай ты головой, Фин!

Он выдернул фламберг из тела феурога, клинок вспыхнул бело-голубым пламенем, и Фин отскочил назад. Аннев наставил меч на поверженного монстра.

– Я им не помогаю, Фин, – я их убиваю. И если тебе не хватает мозгов, чтобы это понять, давай сразимся прямо сейчас и покончим с этими глупостями. У меня есть дела поважнее.

От его жесткого тона Фин вытянулся по струнке. Уверенность его явно пошатнулась. Он посмотрел на красный плащ Аннева, потом на его сапоги; затем взгляд его скользнул к горящему мечу и кровавым пятнам на рубашке и, наконец, остановился на левом предплечье.

– Что ж, – подытожил он, – если ты не сын Кеоса – тогда просто сукин сын, которому сказочно не повезло. – Он кивком указал на фламберг. – Этот откуда? У Янака раздобыл?

– В Хранилище. Пришлось позаимствовать кое-что и из одежды. Выбора там особого не было.

Фин, не сводивший глаз с меча, кивнул:

– Полезная штука. Эти тени… они боятся огня. Поэтому, наверное, меня и не тронули.

– Тогда у каждого из нас должен быть источник света. – Аннев положил меч на пол и, вынув из кармана фонарь с фениксом, передал его Фину. – Объясни Титусу, как им пользоваться.

Титус завороженно глядел, как цилиндр в руках Фина оживает, испуская то рассеянный свет, то ослепительный белый луч, и ему тут же захотелось попробовать самому.

– Что делать собираешься? – спросил Фин у Аннева, наблюдая, как Титус восторженно возится с фонарем.

– Спасать Содара.

– Мастер Аог сказал – его привязали у колодца.

Тут Титус нажал на потайные кнопки, повернул части цилиндра в разные стороны, и комната озарилась ярким светом, брызнувшим сквозь перья феникса и языки пламени.

– Пожалуй, – добавил Фин, – могу тебя туда отвести.

– Спасибо. – Аннев кивнул на щит с молнией. – Титус, щит оставь себе. Для меня он слишком мал, а тебе в самый раз. Фонарик лучше нести в той же руке, чтобы во второй держать оружие.

– Ух ты! – Титус сунул фонарь под мышку. – А как сделать так, чтобы из него вылетела молния?

– Пользуйся им как обычным щитом, остальное он сделает сам. Это простой артефакт – как и фонарь.

Круглое личико Титуса посерьезнело, он осторожно продел руку в ремни щита и крепко их затянул.

– Спасибо, Аннев.

– Пожалуйста. И рапиру возьми. – Аннев повернулся к Фину. – Можешь провести кратчайшим путем?

Под предводительством Фина они двинулись по запутанным коридорам подземелья. По пути они никого не встретили, лишь время от времени натыкались на мертвых феурогов.

– Как по-вашему, куда все подевались? – спросил Титус, когда они добрались до кухни.

– Если честно, – ответил Фин, – я думаю, большинству из них крышка.

– С чего ты это взял?

Фин пожал плечами:

– Когда ворвались монстры, почти все служители и аватары сидели в столовой – и с тех пор я ни одного из них не видел. Мы с Яспером спустились в подземелье. Услышали последние новости – что ты у нас сын Кеоса – и решили разузнать побольше. Кентон сказал, твоего священника схватили, когда он возвращался из Чащи, и собираются казнить. Потом я столкнулся с девчонкой, которая несла какую-то чушь про мертвых младенцев в яслях… и знающих жен, которые якобы друг дружку убивают.

– Что? – переспросил потрясенный Аннев. – Безумие какое-то.

– Вот и я так подумал. А потом поднялся дикий крик, Яспера уволокли сквозь стену, и я решил, что эти черные демоны на нас и напали.

– Какой кошмар, – прошептал Титус, нервно покусывая нижнюю губу. – Надеюсь, Терин цел. И Кентон с мастером Брайаном тоже. – Он толкнул Аннева локтем. – Кентон ведь был с тобой и Тосаном, да?

– Да. – Аннев не испытывал ни малейшего желания объяснять, где и при каких обстоятельствах они с Кентоном расстались. – Он остался внизу… защищать вход в Хранилище. – Лживые слова комком встали в горле. – А вот Тосан ушел наверх, – добавил он, быстро меняя тему. – Ты его, случайно, не видел?

Титус покачал головой:

– Мимо нас пробежал мастер Карбад – крикнул всем браться за оружие, потому что Академия в опасности. А потом на нас напали. Старейшего Тосана я за все это время не видел, поэтому думал, что он с вами.

«Странно, – подумал Аннев. – Куда же он тогда подевался?»

До главного входа они добрались за считаные минуты. К их удивлению, здесь не обнаружилось и намека на кровопролитие, творившееся внизу. Приблизившись к огромным двойным дверям, Фин повесил пернач на спину, рядом с его близнецом, и сунул факел в держатель на стене. Не проронив ни слова, он присел под здоровенное бревно, запирающее двери, и, распрямив колени, поднял его на плечах. Пошатываясь и кряхтя, он сделал пару шагов вперед и скинул бревно на пол. После этого, не остановившись даже на пару секунд, чтобы отдышаться, он распахнул обитые железом двери, и в Академию хлынул яркий солнечный свет.

Аннев спрятал пылающий меч в ножны, и трое молодых людей вышли на крыльцо, откуда их глазам предстала ужасающая картина разрушения.

На берегу мельничного пруда лежала груда камней, а сам пруд был завален деревянными обломками – вот и все, что осталось от старой мельницы. На южной и восточной окраинах дымились фермы; поля, вздыбленные бессчетными ногами феурогов, были усеяны мертвыми телами.

Но то, что творилось в центре, оказалось еще страшнее. Полчища безобразных чудовищ наводнили улицы. Они поджигали дома, вытаскивали оттуда обезумевших от ужаса людей, разрывали их на части и тут же пожирали.

Но люди не сдавались. У пекарни и кузницы жители сбились в группки и как могли противостояли феурогам. Лорн и Рафэла, вооруженные копьем, луком и колчаном со стрелами, возглавляли один из таких отрядов – человек двадцать лавочников и ремесленников, оборонявшихся с помощью того, что подвернулось под руку.

В нескольких кварталах от них одноглазый кузнец Шраон громогласно командовал горсткой людей, собравшихся вокруг его кузницы. Когда к ним приблизилась пара феурогов, он первым бросился вперед, с убийственной точностью орудуя алебардой с короткой рукоятью. Несколько аватаров сражались с ним бок о бок, и Аннев узнал одного из них.

– Это же Терин! – завопил Титус, тыча рапирой в направлении кузницы. – Мы должны помочь!

– Сначала поможем им. – Аннев указал на отряд у пекарни, который кое-как сдерживал натиск феурогов. – Шраон с аватарами сами справятся, а этих бедолаг надо выручать.

Пока он говорил, Элиас, дубильщик, вступил в схватку с феурогом, рука которого выглядела как железная кувалда. Они нанесли удар одновременно: Элиас полоснул чудовище по горлу ножом для кожи, а оно впечатало ему в череп кувалду. Оба грохнулись на траву, первый – замертво, второй – содрогаясь в предсмертных конвульсиях. И если место поверженного феурога тут же занял другой, заменить Элиаса оказалось некому. Монстры окружили людей и постепенно подбирались все ближе, не оставляя им ни малейшего шанса.