Аркадий и Борис Стругацкие - Мир Полудня (сборник)

Ознакомительный фрагмент

– Ты разрешишь мне прийти к тебе сегодня?  –  сказал он.

– Нет.  –  Она поднялась.  –  У меня сегодня гости.

Дауге отодвинул нетронутый бокал и тоже поднялся. Она взяла его под руку, и они вышли в вестибюль. Дауге изо всех сил старался не хромать.

– Куда ты сейчас?  –  спросил он.

Она остановилась перед зеркалом и поправила волосы, которые совершенно не нужно было поправлять.

– Куда?  –  переспросила она.  –  Куда-нибудь. Ведь мне еще не пятьдесят и мой мир принадлежит пока мне.

Они спустились по белой лестнице на залитую солнцем площадь.

– Я мог бы тебя подвезти,  –  сказал Дауге.

– Спасибо, у меня своя машина.

Он неторопливо натянул шлем, проверил, не дует ли в уши, и застегнул плащ.

– Прощай, старичок,  –  сказала она.

– Прощай,  –  сказал он, ласково улыбаясь.  –  Извини, если я говорил жестоко… Ты мне очень помогла сегодня.

Она непонимающе взглянула на него, пожала плечами, улыбнулась и пошла к своей машине. Дауге смотрел, как она идет, покачивая бедрами, удивительно стройная, гордая и жалкая. У нее была великолепная походка, и она была все-таки еще хороша, изумительно хороша. Ее провожали глазами. Троица каких-то модных парней с рыжими бакенбардами уперлась в нее нахальными глазами. Дауге подумал с тоскливой злобой: «Вот. Вот и вся ее жизнь. Затянуть телеса в дорогое и красивое и привлекать взоры. И много их, и живучи же они».

Когда он подошел к машине, Гриша Быков сидел, упершись коленями в рулевую дугу, и читал толстую книгу. Приемник в машине был включен на полную мощность: Гриша очень любил сильный звук.

Дауге залез в машину, выключил приемник и некоторое время сидел молча. Гриша отложил книгу и завел мотор. Дауге сказал, глядя перед собой:

– Жизнь дает человеку три радости, тезка. Друга, любовь и работу. Каждая из этих радостей отдельно уже стоит многого. Но как редко они собираются вместе!

– Без любви, конечно, обойтись можно,  –  вдумчиво сказал Гриша.

Дауге мельком взглянул на него.

– Да, можно,  –  согласился он.  –  Но это значит, что одной радостью будет меньше, а их всего три.

Гриша промолчал. Ему казалось нечестным ввязываться в спор, безнадежный для противника.

– В институт,  –  сказал Дауге,  –  и постарайся успеть к часу. Не опоздаем?

– Нет, я быстро.

Машина выехала на шоссе.

– Дядя Гриша, вам не дует?  –  спросил Гриша Быков.

Дауге повел носом и сказал:

– Да, брат. Давай-ка поднимем стекла.

1

Мирза-Чарле. Русский мальчик

Дежурная по пассажирским перевозкам очень сочувствовала Юре Бородину. Она ничем не могла помочь. Регулярного пассажирского сообщения с системой Сатурна не существовало. Не существовало еще даже регулярного грузового сообщения. Грузовики-автоматы отправлялись туда два-три раза в год, а пилотируемые корабли  –  и того реже. Дежурная дважды посылала запрос электронному диспетчеру, перелистала какой-то толстый справочник, несколько раз звонила кому-то, но все было напрасно. Наверное, у Юры был очень несчастный вид, потому что напоследок она сказала с жалостью:

– Не надо так огорчаться, голубчик. Очень уж далекая планета. И зачем вам надо так далеко?

– Я от ребят отстал,  –  расстроенно сказал Юра.  –  Спасибо вам большое. Я пойду. Может быть, еще где-нибудь…

Он повернулся и пошел к выходу, опустив голову, глядя на стертый пластмассовый пол под ногами.

– Постойте, голубчик,  –  окликнула его дежурная. Юра сейчас же повернулся и пошел обратно.  –  Понимаете, голубчик,  –  сказала дежурная нерешительно,  –  случаются еще иногда специальные рейсы.

– Правда?  –  с надеждой сказал Юра.

– Да. Но сведения о них в наше управление не поступают.

– А меня могут взять в специальный рейс?  –  спросил Юра.

– Не знаю, голубчик. Я даже не знаю, где об этом можно узнать. Возможно, у начальника ракетодрома?  –  Она вопросительно посмотрела на Юру.

– К начальнику, наверное, не пробиться,  –  уныло сказал Юра.

– А вы попробуйте.

– Спасибо,  –  сказал Юра.  –  До свидания. Я попробую.

Он вышел из управления перевозок и огляделся. Справа над зелеными купами деревьев поднималось в жаркое белесое небо здание гостиницы. Слева нестерпимо блестел на солнце исполинский стеклянный купол. Этот купол Юра увидел еще с аэродрома. С аэродрома только и видно было, что этот купол и золотой шпиль гостиницы. Юра, конечно, спросил, что это такое, и ему коротко ответили: «СЭУК». Что такое СЭУК, Юра не знал.

Прямо перед зданием управления проходила широкая дорога, посыпанная крупным красным песком. На песке виднелись следы множества ног и рубчатые отпечатки протекторов. По обеим сторонам дороги тянулись бетонированные арыки, вдоль арыков густо росли акации. Шагах в двадцати от входа в управление в тени акаций стоял маленький квадратный белый атомокар. Над блестящим ветровым стеклом неподвижно торчали большие голубые каски с белыми буквами: «International Police. Mirza-Charlie».

Минуты две Юра стоял в полной нерешительности. Сначала на дороге никого не было. Потом откуда-то справа появился, широко шагая, рослый, докрасна загорелый человек в белом костюме. Поравнявшись с Юрой, он остановился, стащил с головы огромный белый берет и обмахнул лицо. Юра с любопытством посмотрел на него.

– Ш-жарко!  –  сказал человек в белом костюме.  –  А как ты?  –  Он говорил с сильным акцентом.

– Очень жарко,  –  согласился Юра.

Человек в белом костюме нахлобучил берет на выгоревшую шевелюру и извлек из кармана плоскую стеклянную флягу.

– Ви-пьем?  –  сказал он, раздвигая рот до ушей.

Юра помотал головой.

– Не пью,  –  сказал он.

– Я тош-же не пью,  –  объявил человек в белом костюме и сунул флягу обратно в карман.  –  Но я всегда имею виски на случай, если кто пьет.

Юра засмеялся. Человек ему нравился.

– Ш-жарко,  –  еще раз сказал человек в белом костюме.  –  Это наша беда. Меш-ждународни ракетодром в Гренландии  –  и я там мерзну. Меш-ждународни ракетодром в Мирза-Чарле  –  я мокрый, потный. А?

– Ужасно жарко,  –  сказал Юра.

– А куда летим?  –  осведомился человек в белом костюме.

– Мне нужно на Сатурн.

– О-о!  –  сказал человек в белом костюме.  –  Оч-шень молодой и уже на Сатурн! Знач-шит, нам встреч-шаться и встреч-шаться!  –  Он похлопал Юру по плечу и вдруг заметил полицейскую машину.  –  Меш-ждународни полиция,  –  сказал он торжественно.  –  Они долш-жны иметь все поч-шести.

Он важно кивнул Юре и пошел дальше. Поравнявшись с полицейским атомокаром, он подтянулся и приложил указательный палец к виску. Голубые каски над ветровым стеклом одновременно и медленно качнулись и снова застыли неподвижно.