Артём Демченко - Ледяной коготь (трилогия)

— Ты в порядке? Та колесница тебя чуть не задавила.

— Да уж, — сказал эльф, отряхиваясь от пыли. — Еще бы чуть-чуть и все. Фух! Спасибо.

— К вашим услугам, — сказал дракон, улыбнувшись и протянув лапу Элендилу. Тот, отряхнувшись, сказал:

— Нам нужно помочь Мируэлю. Даже не могу поверить, что осада скоро падет.

— Сын, — внезапно появившийся Ледозуб обратился к дракону. — У меня плохое предчувствие.

— То есть, это еще не все? — с удивлением спросил дракон.

— Именно. Мы должны побыстрее… — речь Ледозуба прервал жуткий грохот, доносившийся с поля. Земля затряслась и в одном месте на земле начали появляться трещины, и земля начала приподниматься в том самом месте, словно что-то пыталось вылезти из-под нее. Послышались громкие слова Тейноруса, и из под земли, ко всеобщему удивлению, начала расти огромная башня. Выглядела она вполне обычно, как и обычная крепостная башня, но что-то пугающее она собой представляла. На вершине светился ярко-зеленый кристалл, который излучал слепящий свет, покрывавший все поле сражения.

— Что это? — испуганно спросил Элендил.

— Я не знаю, — сказал дракон. Внезапно он увидел, как какой-то старик в балахоне с посохом в руке в буквальном смысле летел к вершине этой башни. Из его потрескавшихся уст доносились непонятные заклинания, от которых небо над башней становилось все темнее и темнее, а тучи над ней ярко красного цвета сгущались с каждым мгновением над Кельтерийской равниной.

— Кто это? — спросил Элендил, с ужасом смотря, как небо превращается в огромную красную воронку.

— Не знаю, но кто-бы это ни был, он явно не хочет раздавать детям конфеты-он здесь для того, чтобы раз и навсегда ввергнуть нас в пучину хаоса, — он расправил крылья и приготовился взлететь. — Жди здесь-мне нужно, чтобы ты остался с воинами. Мне…

Внезапно его прервал знакомый голос, который эхом доносился до его ушей.

— Элендил! — за голосом последовал топот копыт лошади. Обернувшись, эльф и дракон увидели Мируэля на лошади, за которым, еле успевая за ним, бежали оставшиеся воины. Они были измотаны до предела: перед тем, как пойти на битву, жители города дали им все запасы, что у них были. Это хоть как-то предало им сил. Достигнув своего друга, Мируэль слез с лошади и бросился обнимать своего товарища. Элендила бросило в дрожь от вида своего друга: истощенный, худой, словно спичка, он широко улыбался, как будто долговременной осады и не было. Тот, обняв его в ответ, сказал:

— Мируэль, ты жив! Слава богам! Что с Миленной? Она цела?

— Да, — сказал Мируэль. Он посмотрел на на кроваво-красные тучи, которые уже во всю кружились в огромной воздушной карусели, извергая из себя молнии. — Флот сражается изо всех сил, но их все меньше и меньше. Вода уже стала красной от пролитой крови. Нам нужно скорее остановить это, что бы это ни было.

— Как мы поступим? — спросил Элендил. — Мы даже толком не знаем, что нас ждет.

— Не знаю, — сказал дракон, — но в любом случае мы… — внезапно он заметил нечто, от чего его глаза наполнились ужасом и потрясением: огромный пласт земли, размером с половину Эльдораса, под воронкой начал трескаться и полыхать огнем, словно готовясь высвободить нечто ужасное. Слова Тейноруса усиливались с каждым мгновением. Посмотрев на Элендила, дракон сказал:

— Мы должны остановить его любой ценой. Я полечу туда и попытаюсь это сделать. Если…

— Нет, — Мируэль перебил его. — Мы тоже пойдем, мы сможем помочь…

— Мируэль, это слишком опасно, — сказал дракон. — Вы можете не вернуться-я не знаю, что меня там ждет. Вы нужны здесь, с воинами: они нуждаются в мудром командовании и вере, которую можете дать только вы. Вам помогут Ледозуб, Пламеклык, Террабур и Волноруб-вы должны сдержать их как можно дольше.

— А если ты погибнешь? — спросил Элендил. — Что нам делать?

— Жить и радоваться жизни, — сказал дракон, расправив крылья, приготовившись улететь. — Берегите себя!

— Подожди, — сказал Элендил. — Ты обещал придти на свадьбу. Она будет пятнадцатого числа первого месяца весны. Она так решила.

— Я буду там, — сказал дракон. — Удачи и береги себя.

С этими словами он взмыл в небо и направился к огромной башне, сверкая золотыми доспехами на фоне заходящего солнца.

Проводя взглядом, своего чешуйчатого друга, Мируэль и Элендил с ужасом наблюдали, как из разверзнувшейся земли начали стройными колоннами выходить пылавшие огнем солдаты, вооруженные пылавшими мечами и секирами. Их лица и тела пылали выжигающим пламенем Тартара, а черные оружие и доспехи их полностью поглощали солнечный свет. Казалось их маршу не будет конца. Наконец, громадное войско остановилось, закрыв собой почти всю обозримую равнину.

Мируэль с ужасом наблюдал за огромным войском, недвижимо стоявшим на горизонте. Их пустые глаза пустым взглядом прожигали насквозь оставшихся воинов союза Объединенных Королевств. Все с ужасом наблюдали за новым порождением Тейноруса. Два войска, одно из который было порождено светом, а другое тьмой какое-то время неподвижно стояли и смотрели друг на друга. Затем из рядов полыхающих адским пламенем вышел, по-видимому, предводитель воинства. Двумя руками он держал огромный меч, который был выше его самого в два раза. Подняв меч, он издал оглушающий воинственный крик, и огромное воинство, поддержав его тем же криком, двинулось за ним, оставляя за собой лишь выжженную землю.

Мируэль, подняв свой меч и собравшись вести армию в атаку, почувствовал, как что-то коснулось его плеча. Обернувшись, он увидел Элендила, подававшего ему один из своих клинков, который полыхал голубым пламенем льда. Одобрительно кивнув и положив собственный меч в ножны, он поднял ледяной клинок и, произнеся: «За Единоземье! За нашу свободу! С мечом в руке, иль с мечом в груди! В бой!», ринулся впереди огромного воинства в атаку. Все как один, издав воинственный клич, устремились за ним в пыл сражения.

Все меньше и меньше остается пространства между огромными армиями духов. Приготовившись к ожесточенной сече, Мируэль поднял клинок над головой, готовясь загнать каждого духа туда, откуда он пришел. И вот наконец, два огромных войска сшибаются в смертельной схватке, которая будет решающей в судьбе всего Единоземья. Последняя битва Единоземья началась.

…Окруженный флот объединенных королевств отчаянно сопротивлялся огромному скоплению вражеских кораблей. На поверхности воды плавали обломки каркасов, порванная парусина, трупы матросов и солдат. Из всего объединенного флота на плаву осталось лишь пару десятков кораблей из двухсот, но и вражеские потери были немалыми: в их рядах их осталось около пятисот из тысячи вступивших в первый бой. Капитан флагманской триремы, Валемор Штормградский, осмотревшись и поняв, что дальнейшее сопротивление бесполезно и приведет к полной потери флота, приказал боцману поднять белый флаг. Увидев, как их союзники сдаются, остальные капитаны приняли решение последовать примеру капитана.