Бездушиш - Андрей Олегович Рымин

вхождения в настоящую силу мне некогда. Начинаю тянуть прото-крохи и гоню прочь чрезмерную радость. Едва ли при такой концентрации энергии я смогу выйти даже на один процент своих прежних возможностей. Про высшие конструкты можно смело забыть. Спокойнее, Ло. До победы ещё далеко.

Раннее утро, в которое меня перебросило из ночи, позволяет разглядеть округу. Снова лес — густой, влажный, наполненный жизнью. Но это уже не экваториальные джунгли. Здесь немного прохладнее и вокруг меня другие растения — видимо тропики или даже субтропики. Местность не ровная. Я на склоне какой-то горы или, может, холма. Первые ощущения: я вернулся в окрестности города мумров. Но это не так. Всё же тут чуть теплее для данного времени суток. Осмотреться бы.

Выбрал подходящее дерево и полез наверх. Так и есть — я в горах. В невысоких и в не скалистых, полностью покрытых лесом. Обзор слабый. Нужно подняться повыше. Слез на землю и зашагал вверх по склону.

С дерева, растущего на вершине горы видно больше и дальше, но принципиальной разницы нет. Вокруг меня бесконечные, убегающие за неровную линию горизонта, поросшие лесом холмы. Определить направление, в котором имеет смысл двигаться, невозможно. Пусть тогда будет север. В какой стороне тот находится знаю. Я в другом полушарии, здесь привычные полдень и полночь поменялись местами.

Поначалу шёл медленно, постоянно прислушиваясь. Островная миролюбивая фауна немного расслабила, но кишащая жизнью Земля свежа в памяти. Что Идущих ждёт здесь? Пока всё относительно тихо. Разнообразные обитатели леса присутствуют в стандартных для аналогичных природных зон других планет объёмах. Похоже, аномалия первых поясов с их бессмертной нестареющей, а лишь непрестанно растущей фауной сюда не дотягивается.

Так и есть. Во встреченной стае мелких приматов, оккупировавшей фруктовое дерево, присутствуют старые и даже совсем уже дряхлые особи. Замечательно. Значит ждать излишней активности здешней пищевой пирамиды не стоит, и по-настоящему крупные, опасные даже для меня хищники тут встречаются редко.

Тем не менее, первым делом я выломал подходящую ровную палку и при помощи относительно острого камня заточил её толстый конец. Не копьё, но за неимением лучшего сойдёт за какое-никакое оружие. Проткнуть таким чью-нибудь шкуру ударом возможно, а вот метать остроносую палку бессмысленно. Это — средство исключительно обороны. Для охоты я буду использовать снаряд куда меньших размеров.

С этой целью несу в правой руке подобранный округлый булыжник. Сил в полученной мной, надеюсь в извечное пользование, копии тела мальчишки достаточно. С таким троеростом я запросто пробью камнем череп не самого мелкого зверя, даже не подгоняя к нужным мышцам узлы при броске. А ведь те, как и созданные мной ранее силовые поля, все при мне. Скоро их станет больше. Значительно больше.

* * *

У напрыгнувшей на меня сверху пантеры не было ни единого шанса. Палка в схватке не пригодилась — убил зверя камнем. Но не будь у меня его, результат был бы тем же. Я бы прикончил этого, не самого крупного хищника и голыми руками. Вопрос только в потерях. У меня по итогу всего пара царапин. Так бы их было больше.

Третий день иду строго на север по лесистым холмам. Без сомнений нас вновь раскидало по поясу при переносе. Надежды в ближайшее время наткнуться на кого-нибудь из своих соратников нет. Места вокруг дикие. Следы пребывания здесь других Идущих напрочь отсутствуют. Пока Ойкумена своё говорящее название никак не оправдывает. Безлюдье и глушь.

Причём, дары тоже не спешат возвращаться. И хуже всего то, что на первейший вопрос: «В чём именно заключаются испытания пояса?» у меня нет ответа. Как нет, ни семян, ни бобов в сердце только что убитого зверя. Возможно, пантера ещё просто не доросла до нужных размеров, но по косвенным признакам мной сделан вывод: передо мной лежит трупом вполне себе взрослая особь. Боюсь, поднимать свой отмер в этом поясе нам предлагается другим способом.

* * *

И, кажется, я его отыскал. Висящий в воздухе между двух близко растущих друг к другу деревьев шар — однозначно не природный объект. Хаотичный рисунок из тончайших чёрных нитей, покрывающий его красную матовую поверхность, постоянно меняется, словно перетекая из одного причудливого узора в другой. Шар как будто пульсирует. Не нора, но родство здесь определённо просматривается. Солнечных бликов от пробивающихся сквозь листву лучей на поверхности нет. Своим собственным свечением объект тоже не может похвастаться. В темноте такой шар не заметить.

Но я его уже отыскал и проходить мимо странной находки не собираюсь. Шар явно здесь прячется от людей, как то же самое делают норы на других поясах. Он — награда. Или ключ к ней. И я получу её.

Попробовал дотронуться палкой — не вышло. Та просто прошла сквозь шар. Ожидаемо. Готов предположить, что животные его даже не видят. Хорошо, прикоснёмся рукой.

Дно вселенной… Исчез. Ни отправки меня — проходить испытание в Бездну, ни даров, ни семян, ни бобов. Шар просто мгновенно пропал. Причём, совершенно беззвучно. И как это понимать?

За неимением лучших идей я остался стоять, где стоял. Подождём. Вдруг у нас здесь имеет место быть некий отложенный эффект? Минута, две, три… Прислушиваюсь к себе и к округе.

Внезапно последнее даёт результат. Ко мне кто-то бежит. Вдоль склона холма, на котором стою, кто-то ломится сквозь достаточно плотную поросль облюбовавших подлесок кустарников, не пытаясь скрыть факт своего приближения.

До гостей далеко — сотни метров. Подготовиться к встрече успею. Их там целая стая. Возможно, отряд. Треск ломаемых веток мешает определить принадлежность бегущих к двуногим, как, собственно, и обратное.

Лезть на дерево рано. Если это понадобится, укроюсь в ветвях без проблем. Но именно прятаться смысла не вижу. Очевидно, что я обнаружен пришельцами. Как — уже более сложный вопрос. На данном этапе у меня нет сомнений в одном — цель атаки — а это атака — именно я.

Обзавестись каким-нибудь новым оружием у меня возможности нет. Единственное, как я могу повлиять на повышение уровня вероятности своей победы в предстоящем бою — это выбор позиции. Мне нужен простор для манёвров. Моя сила в ловкости. Спустился чуть ниже по склону. Здесь выход породы образовал относительно ровную площадку, диаметром в дюжину метров. Устроит.

Враги приближаются. В том, что это враги — у меня нет сомнений. И враги мои — точно не звери. Принадлежность бегущих к двуногим уже очевидна. Всё же люди. И их ровно десять. Расходятся сетью. Всё молча. Не бросятся сходу в атаку, решат окружить — отступлю, поменяю