Вскрытие и другие истории - Майкл Ши

соседом справа, пока ты работал. Это было непросто – ты внимателен. Я ожидал доктора Парсонса. На то, чтобы оживить вот это, – одна рука покинула бедро доктора и хлопнула по пыльному комбинезону, – и на то, чтобы сменить носителя, нужно много энергии. Когда я завладею твоими синапсами, я снова буду умирать от голода.

Череда невыносимых картин проносилась перед мысленным взором доктора, пока мертвец-робот отворачивался от каталки и подходил к столу с инструментами: шериф приезжает с рассветом – один, разумеется, поскольку Крейвен всегда заботится о том, чтобы его помощники как следует отдыхали, и поскольку в этот раз ему нужно переговорить с доктором наедине, чтобы решить, не требует ли ситуация выдать какую-нибудь конфиденциальную информацию родным погибших; Крейвен находит своего старого друга лежащим на каталке и пугающе ослабевшим; он подбегает, наклоняется ближе. А потом, позже, полицейская машина с грудой еще влажных костей внутри срывается с дороги и падает в глубокое ущелье.

Труп взял со стола коробку с уликами и положил в нее скальпель. Повернулся, подобрал с пола секционный нож, бросил его туда же и, не оборачиваясь, сказал:

– Утром приедет шериф. Вы общались как близкие друзья. Он, скорее всего, будет один.

Его слова наверняка совпали с мыслями доктора случайно, однако намерение напугать его и лишить силы духа было очевидным. Тон и скорость этого лоскутного голоса были явно преднамеренными – словно хитрые щупальца, они нашаривали душевные муки Уинтерса, нашаривали личностный центр его сознания. Доктор смотрел, как тело – повернувшись к столу – похожей на обезьянью лапу, но послушной рукой берет реберные кусачки, ножницы, зажимы и складывает все это в коробку. Он не отрывал взгляда; шок временно лишил его всего, кроме желания наконец-то познать истинные масштабы завладевшего его жизнью кошмара. Труп Джо Аллена перенес коробку на рабочий стол рядом с каталкой, и его невыразительный взгляд встретился со взглядом доктора.

– Я рискнул. Это был смертельно опасный риск. Но теперь я одержал победу. Чтобы нас не обнаружили, мы обязаны отсоединиться, сжаться, как можно лучше спрятаться в теле носителя. По сути, это самоубийство. Я пренебрег своим долгом, несмотря на то, что смерть от голода, предшествующая обнаружению трупов, и последующее вскрытие были почти неизбежны. Я успел добраться до шахтеров, уронил Поллока и Джексона за несколько микросекунд до взрыва. Этот запас пищи позволил мне прожить пять дней. Я мог отсоединиться, исчерпав свои силы, но готов был рискнуть, зная, что проводить вскрытие будет некомпетентный алкоголик. И посмотри, какой куш я сорвал. Ты – ценнейший носитель. С твоей помощью я смогу почти безнаказанно питаться, даже когда убивать будет слишком рискованно. Безопасные обеды привозят тебе еще теплыми.

Труп аккуратно поставил каталку параллельно рабочему столу, но не вровень с ним – изножье стола выдавалось дальше изножья каталки, а разделяло их расстояние чуть меньше длины руки Джо Аллена. Потом мертвые руки разложили инструменты вдоль правого края стола, оставив при себе лишь ножницы и коробку. Их труп отнес к изножью стола, где опустил коробку и зажал лямку своего комбинезона меж челюстей ножниц. Он снова обратился к доктору, и пока говорил, ножницы решительными рывками расчленяли его погребальные одежды.

– Разрез должен быть медицинским, патолого-

анатомически верным, хотя маленький сделать проще. Мне нужно быть осторожным с грудными мышцами, иначе эти руки меня не удержат. Я уже не личинка – во мне больше полутора килограммов.

Чтобы облегчить удушающее давление кошмара, чтобы разжечь хоть какой-то огонек собственной воли в его пелене, доктор спросил голосом, который сделался более хриплым, чем голос трупа:

– Почему ты оставил мне одну руку?

– Для последнего, тончайшего сращивания нейронов нужен сенсорно-моторный образец, чтобы идеально приладить мой мозг к твоему. Без такой проверки зрительно-моторной координации возможен лишь примитивный контроль над типичными двигательными паттернами носителя. После проверки я выведу из организма парализующее вещество, расстегну ремни, и мы будем свободны – вместе. – Погребальные одежды упали на пол кучей лоскутов, и труп остался голым; его темные, округлившиеся от газов формы делали его похожим на какого-то гладкого морского зверя, плавником которому служил раздувшийся, увитый черными венами член. И вновь голос пытался вызвать в нем страх, он протянул последнее слово, будто смакуя его, и чаша отчаяния доктора переполнилась; ужас и гнев жестоко дрались за его душу, словно пытаясь вырвать ее нагишом из плененного тела. Он замотал головой, осознавая безвыходность ситуации; его губы уже медленно расходились, готовясь произвести на свет опустошающий сознание вопль.

Наблюдавший за ним труп кивнул, словно одобряя. После чего залез на стол и с сосредоточенной осторожностью бывалого пациента, возвращающегося в койку, улегся на спину. Мертвые глаза вновь отыскали живые и обнаружили, что доктор глядит в ответ, ухмыляясь, как безумец.

– Умный труп! – воскликнул доктор. – Умный плотоядный труп! Талантливый пришелец! Пожалуйста, не подумай, что я тебя критикую. Кто я такой, чтобы критиковать? Всего лишь рука и плечо да говорящая голова, всего лишь маленький ошметок патологоанатома. Но я кое-чего не понимаю. – Он помолчал, наслаждаясь внимательным молчанием чудовища и собственной невесомостью в объятиях истерического веселья, неожиданно подарившего ему свободу. – Ты намереваешься сделать так, чтобы эта марионетка вырезала тебя из себя и пересадила на меня. Но разве, вытащив тебя с водительского сиденья, он не умрет, если можно так выразиться, и не уронит тебя? Ты можешь сильно ушибиться. Почему бы тебе не положить между столами доску – кукла открывает дверь, и ты перебегаешь, перетекаешь, переползаешь, перескакиваешь, или что ты там делаешь, по этому мосту. Никаких неприятных падений. И вообще, разве это не странный и довольно неудобный способ перемещаться между скакунами? Разве тебе не стоило бы по крайней мере захватывать с собой в путешествие собственные скальпели? Всегда ведь есть риск, что тебе достанется тот единственный из миллиона носителей, у которого их не окажется.

Он знал, что ответы на эти подколки только усилят его отчаяние. Он ликовал, но только потому, что на мгновение озадачил хищника, – потому, что всего на секунду своими издевками заткнул его самоуверенное злорадство и подпортил ему пиршество.

Правая рука трупа взяла лежавший рядом секционный нож, а левая подсунула под шею Аллена моток марли, заставив ее выгнуться сильнее. Губы сообщили потолку:

– Мы пребываем в личиночной стадии, пока не проникнем внутрь носителя. Наши личинки обладают опорно-двигательным аппаратом и рецепторами, которые могут использовать за пределами корабля с его сенсорными усилителями. Я дождался ночи, обернувшись вокруг ножки кровати Джо Аллена, проник в него через рот, пока он спал. – Рука Аллена подняла нож, остановила его