Сто баллов удачи - Александр Го

интересно, насколько хорошо она владеет критическим мышлением.

— А вы лжёте? Но зачем? — спросила Анна с непонимающим и невинным взглядом.

Я отвёл взгляд и вздохнул. Что я мог сказать? Такие люди мне знакомы, разговаривать с ними сродни разговорам с голосовыми ассистентами, подвергнутыми жёсткой цензуре. Вроде бы это называется туннельным мышлением.

Наверное, мне не стоило лишний раз высказывать свои недовольства и не самые приятные слова в адрес короля. Всё же пока что со мной обращались просто как с очень ценным ресурсом, а не рабом или пленником. Хотя опять же. Где грань?

Анна закончила раскладывать еду и шагнула назад.

— Если вам что-то понадобится, господин, позовите меня. Я всегда рядом.

Снова улыбка — тёплая, искренняя. Я кивнул, наблюдая, как она покидает комнату так же тихо, как вошла.

Когда дверь за ней закрылась, я остался один.

Анна…

Хорошая девушка. Добрая. Красивая. Глупенькая только.

Я придвинул к себе тарелку и начал есть. Механически. Еда была вкусной. Слишком вкусной. Правда, всё удовольствие портила золотая клетка.

А что, если такая забота это и есть главный способ меня удержать? Что, если завтра я открыто потребую полной свободы и захочу покинуть дворец? Вывод о том, что никто меня не выпустит, напрашивался сам по себе, а вот намерения короля для меня до сих пор оставались неясными.

* * *

Ещё один день остался позади.

Я стоял посреди комнаты и тяжело дышал. Пот стекал по вискам, каплями скатывался по шее и спине. Воздух был густым, удушающим, будто его не хватало. Я провёл рукой по лицу, смахивая мокрые пряди, прилипшие ко лбу.

Мебель сдвинута к стенам: стол с книгами, массивное кресло, тяжёлый сундук. Всё пришлось передвинуть, чтобы освободить место — не из-за нехватки пространства: просто мне так больше нравится.

Теперь комната выглядела странно, неуклюже, но хоть немного индивидуально. Здесь не было никого, кто мог бы осудить меня за беспорядок.

Я упёрся руками в колени, делая глубокий вдох. Мышцы горели, но эта боль была приятной — она напоминала, что я ещё жив. Что моё тело ещё способно на усилия, даже если я заперт здесь.

Я принял стойку. Ноги чуть согнуты, руки подняты перед собой. Начал двигаться — медленно, размеренно. Правый кулак летел вперёд, затем левый. Вкладывал в удары силу, ощущал работу мышц всего тела, от ног до корпуса и бьющих рук. Представлял перед собой невидимого противника: его лицо, его движения. Уклоняясь от воображаемого удара, делал шаг в сторону и наносил ответный.

Сначала движения были неуклюжими. Тело словно забыло, как двигаться быстро. Но с каждым ударом мышцы вспоминали. Движения становились легче, шаги — увереннее. Я ускорился. Пот стекал по коже, но я не останавливался. Что-то да осталось в памяти.

Спустя время перешёл к отжиманиям. Мраморный пол был холодным, скользким под ладонями, но это только добавляло мне решимости. Один… два… три… Десять… Двадцать… На сороковом замер, сердце билось слишком быстро, тело только начинало привыкать к таким нагрузкам. Но я был доволен.

Прыжки. Высоко поднимая колени, глухо ударяя по каменному полу. Главное — движение. Ощущение свободы хотя бы в эти мгновения.

Снова стойка. Добавил работу ногами. Правой — выпад вперёд, левой — боковой удар. Балансируя на одной ноге, чувствовал напряжение в бёдрах, икроножных мышцах.

Большой палец коснулся кольца. Я понял, что активировать артефакт можно и одной рукой.

Уровень: 0–1

Состояние:

Сила — 5

Ловкость — 6

Выносливость — 8

Интеллект — 15

Харизма — 8

Удача — 0 (+100)

Таланты:

Алхимия— 1

Кузнечное дело — 1

Скрытность — 2

Способности:

Уберудача(пассивная).

Всё оставалось прежним, без изменений. А я так хотел нащупать ту грань прогресса, когда тренировки хоть как-то отобразились бы в системе. Как же здесь не хватало шкалы прогресса с точными показаниями экспы… Неужели местным артефакторам сложно было придумать такую удобную штуку? А что, если я неправильно тренируюсь?

Это не первый день моей разминки и импровизированных тренировок. Я замечал прогресс. Удары становились точнее, движения — увереннее. Больше никаких запинок, неуверенных шагов. Однако система пока никак не откликалась, и, возможно, «прогресс» мне только казался. Была мысль, что я пока что просто привёл мышцы в тонус и не более того.

Сегодня так увлёкся, что не сразу услышал звук открывшейся двери.

Замер.

На пороге стояла Анна.

Молодая служанка с корзиной в руках. Её взгляд скользнул по моей мокрой от пота рубашке, растрёпанным волосам, покрасневшим от напряжения рукам.

Я выпрямился, отошёл в сторону. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Очевидно, она ожидала застать меня за книгами, в молчаливых размышлениях. Но не таким.

— Простите, — тихо произнесла она и опустила взгляд.

Я промолчал.

Она вошла осторожно, словно боялась потревожить меня. Поставила корзину на стол — фруктовый десерт и фрукты. Затем так же тихо вышла, оставив меня одного.

Я ещё несколько секунд стоял, прислушиваясь к её удаляющимся шагам. А потом снова принял стойку.

Сжал кулаки и резко ударил воздух. Снова ритм движений: удары, уклоны, шаги. Мышцы уже начали привыкать, дыхание стало ровнее. И вдруг — тяжёлые шаги за дверью. Медленные, уверенные. Не служанка. Не прислуга.

Я замер.

Дверь распахнулась без стука.

На пороге появился человек, который приходил даже реже Аншрабата, но почему-то называл себя моим «личным советником». Я даже не помнил его имени. Он был массивным, грубым, напоминающим медведя.

— Что вы делаете, господин? — Его взгляд скользнул по отодвинутой мебели, корзине с едой, мне — вспотевшему, растрёпанному.

— Я тренируюсь, — спокойно ответил я, попутно проверяя растяжку ног — ещё работать и работать над ней.

— Но зачем? — он двинулся ближе, шаги громкие, нарочито медленные. Будто хотел, чтобы я почувствовал его тяжесть. — Самостоятельно? Совет крайне не рекомендует вам такой самодеятельности, ведь это может быть травмоопасно.

Я отвлёкся, посмотрел на советника с недоумением, в большей степени наигранным.

— У меня есть опыт и некоторые знания, не переживайте, — я усмехнулся. — Подумайте сами и передайте совету. Чем лучше будет моя физическая форма, тем лучше для меня. Что мне ваша охрана и корзины с яблоками, если я, допустим, буду простужаться от малейшего сквозняка или поскользнусь на полу и не успею сгруппироваться?

— В ваших речах есть доля разумного. — Он смотрел на меня задумчиво, будто принимал важное решение. — Как вы смотрите на то, чтобы вам назначили личного тренера?

Я невольно напрягся.