Проклятьем заклейменный - Владимир Петрович Батаев

слишком подозрительно. И без того мои расспросы о порядках в Академии и совместном житье в комнатах парами наверняка выглядели странно. Но вроде прокатило. Ну, косить под дурачка, который ничего не слушает на лекциях — это всегда прокатывает, потому что таких дурачков на самом деле хватает.

К тому же, я получил много полезной информации и сделал кое-какие важные выводы. Например — я тут явно изгой, из-за проклятия. А ещё — тут есть какая-то Воронцова, с роскошной фигурой и готовая «сдвинуть кровати» с кем попало… Так, нет, стоп! Это явно не то, чем мне стоит сейчас интересоваться. И вообще, я не любитель слишком уж доступных девушек. Так-то уж лучше обратить внимание на Изольду Вяземскую, особенно после всего, что между нами было… Но тоже не сто́ит.

Встряхнув головой, отгоняя лишние мысли, я выкинул окурок в окно и пошёл строгать бутерброды.

Глава 6

Ночь пройдет, наступит утро ясное

— Ночь пройдёт, наступит утро ясное. Знаю, счастье нас с тобой ждёт, — пропел я.

— Нас с тобой — вряд ли, — сонно проворчала Варвара. — И не пой! Договаривались же!

Она укрылась пледом с головой, явно собираясь досыпать. А вот я был бодр и полон сил, как… Не то, чтоб никогда, но всё же давненько не чувствовал себя подобным образом. Хотя час ещё очень ранний, не так давно рассвело, но и легли мы вчера рано. А молодому организму для сна зачастую достаточно часов пять. Вот после тридцати такое уже не прокатывает, на себе проверял. Хотя я в принципе всегда любил поспать.

Я быстренько вскипятил чайник и настрогал себе пару бутербродов на завтрак. К счастью, с чаем проблем не было — коробка на двести пакетиков хранилась в шкафчике возле стола. Всё же тут явно не какой-нибудь восемнадцатый-девятнадцатый век, а более-менее привычная мне современность. Ну, как минимум конец двадцатого века, что ли. Только с магией, мечами и демонами — ну, то есть, гулями, надо запомнить.

Пользуясь тем, что Варвара с головой завернулась в одеяло и даже негромко посапывает, я спокойно переоделся, не стесняясь. Впрочем, я в любом случае не стеснительный. Но всё же…

Что с утра для человека самое главное? Нет, не завтрак, без него можно и обойтись. Самое главное, особенно когда ночуешь в незнакомом месте — найти, где тут туалет! Как вариант — за любым густым кустом на улице. Но это как-то совсем не аристократично.

Перед выходом из комнаты я немного помялся, выбирая, чем вооружиться. В шкафу нашлась рапира на перевязи, практически точно такая же, как у Варвары. Но я отдавал предпочтение чёрному мечу, упавшему с небес на зов моей магии. Вот только у него даже ножен не имелось, не то, что перевязи. Вот не могла Вселенная мне скинуть не только меч, но и сопутствующие детали?

— Меч — это мой крест, — шепнул я.

И попытался приладить клинок за спину. Вышло! Он будто прилип к кителю. Только пришлось сдвинуть рукоять пониже, чтоб не упиралась в шею. Так выхватывать не очень удобно, но дотянуться можно. Ростом и длиной рук моё новое тело не обижено.

Надеюсь, подобное не сочтут за богохульство… Впрочем, если не услышат моих напевов, то вообще вряд ли возникнут ассоциации с распятием.

Дверь с букой «М» вместо номера нашлась примерно посередине коридора. Напротив была дверь с буквой «Д» — видимо, «Девушки» или «Девочки». Я даже вздохнул с облегчением. Учитывая совместное проживание, тут и туалеты могли оказаться общими! Небольшой предбанник внутри с дверями по обе стороны. За одной — душевая, разделённая перегородками, но без дверей. Подобные встречал в общественных бассейнах. Не, мне сейчас не туда, обойдусь без душа, раздевалки-то я тут что-то не наблюдаю. За второй дверью общественный туалет, к счастью, всё-таки с кабинками, даже без писсуаров снаружи. Ну и хорошо, не люблю я справлять нужду в компании!

Ранней пташкой сегодня оказался не только я. Когда я вышел, в коридоре обнаружился какой-то парень в майке-безрукавке, такие у нас раньше называли «алкоголичками», шортах и резиновых шлёпках на босу ногу.

— Отвали, Одоевский, — негромко огрызалась рыжая девушка, которую он зажал у стены.

Судя по всему, из одежды на ней было только обёрнутое вокруг тела полотенца. Ну, может бельё под ним, но это вряд ли, она же, скорее всего, в душ шла.

— Да ладно, чего ты ломаешься, Светка, — вальяжно протянул парень. — Пошли к нам. У нас персональные душевые и уборные. И на троих места под душем хватит. Воронцова не будет возражать.

Интересная у него логика. Привлекать персональной душевой, в которой придётся тесниться втроём…

— Вот и вали в свой персональный душ на третьем этаже, — прошипела Светка. — К своей Воронцовой. Чего сюда-то спустился.

О, Воронцова! А про эту барышню я уже вчера слышал от Варвары — любительница «сдвигать кровати». И что, этому Одоевскому одной доступной дамы мало? Вторую подавай? Тут гаремы в моде, что ли? Или он просто раскатал губу?

— Слышь, Соколова…

Ого, Светка Соколова? Ну, теперь я точно не могу пройти мимо. И вообще, люди с птичьими фамилиями должны помогать друг другу!

— Кх-м, — кашлянул я.

— Чего? — обернулся Одоевский. — Соловей, сдрисни отсюда.

Эх, вот вам и аристократы. Где воспитание, манеры? Борзая школота обыкновенная. Слишком борзый для человека в сланцах и шортах против парня в берцах и с мечом за спиной. Хотя меч-то ему как раз не видно.

Кажется, он был свято уверен, что я послушаюсь и «сдрисну». Эх, Демьян, Демьян, неужто ты себя вот таким человеком показал прежде? Да что-то сомневаюсь. Может, просто следовал принципу «моё дело — сторона»?

Одоевский продолжил нагло домогаться до Соколовой, выбросив из головы моё присутствие. И даже сорвал с неё полотенце. Под которым действительно не оказалось белья, зато присутствовала неплохая фигурка. Пусть и менее выпуклая, чем у Изольды.

Я тут же рванул парня за плечо, заставляя развернуться. Ухватился за полотенце, потянув к себе. Он рефлекторно потянул в обратную сторону. Балбес. Я мигом перестал играть в перетягивание и наоборот толкнул, набросив полотенце ему на голову. Ещё и обернул, ухватившись за края и зажав их одной рукой. А второй влепил Одоевскому прямой удар в рожу — через полотенце, так что и костяшки не расшибу, и кровью не заляпаюсь. И ещё один удар. И ещё. Коленом под