Добро пожаловать в Алфею! - Лия Виата

единственной принцессой Солярии, но… — фея улыбнулась, растянув губы до ушей, продолжила сладким-сладким довольным голосом, — но конечно же папочка все равно кинул ее в темницу, а потом лишил дворянского титула всех ее родственников… А потом у меня была сва-адьба, по-королевски роскошное платье и… Эй, Лейла, ты меня вообще слушаешь?

Единственная принцесса Солярии все же протерла кулачком глаза, непроизвольно сморщила нос, но Лейлы не увидела. Заместо этого…

— Флора, ты жуешь мой фикус. — голос ее был сонным и ужасно умиротворенным. — Уф, приснится же такое… а если не приснится, то, ах, Стелла-Стелла, это же моветон: зрительные галлюцинации давно вышли из моды…

Она зевнула и натянула одеяло на голову, уютно устроилась, блаженно засопела… И вдруг рывком села на кровати:

— Флора, ты жуешь мой фикус?!

А Флора жевала: она на четвереньках стояла на подоконнике, напряженно и по-кошачьи вытянувшись всем телом, и грызла мелкие белые по контуру листики. Феи встретились взглядами, повисла неловкая пауза. Последний откусанный листик выскользнул из ее губ и плавно опустился на пол.

— Мяу?.. — неуверенно улыбнулась Флора.

Соскочила на пол, все так же оставаясь на четырех лапах, вслед за ней с оглушительным грохотом упал горшок. Стелле показалось, что у мелькнувшей на стене тени Флоры были прижатые к голове кошачьи ушки и длинный хвост, но, конечно, только показалось.

— А… а? — впервые в жизни у феи яркого солнца не находилось слов.

Флора, спохватившись, встала на ноги, расправила помятую юбку.

— А?..

— Прости, наверное, ты сама хотела его пожевать, да? — Флора потупила взгляд, заправила прядь волос за ухо. — Не волнуйся, там еще осталось. И, это… пока-пока, увидимся за завтраком! Или уже на учениях? То есть… уроки, да? Постоянно путаю, то есть… да не бери в голову.

И тут же поспешила прочь из комнаты.

— Но… ты же у нас души не чаешь во всяких там растениях, разве нет?

— Конечно, я люблю растения, — уверенно сказала фея, застыв в дверях. — И жевать их люблю. А что-то не так?

Стелла покачала головой. Флора деликатно прикрыла за собой дверь. Сон как рукой сняло, но фея солнца еще минимум трижды ущипнула себя за плечо. Не помогло.

* * *

— Вам не кажется, что Флора сегодня какая-то, мягко говоря, странная? — вполголоса спросила Стелла и села на на свободное место между Блум и Лейлой, пододвинула к себе свою порцию завтрака.

Сегодня у фей в меню были вафли с медом, какао и свежие груши. За огромными, во всю стену окнами столовой плыли веселые пушистые облачка… Однако этим утром фее солнца оптимизм не внушала ни погода, ни еда, и она скучающе отломила вилочкой кусок еще горячей вафли.

— Нехорошо так говоришь про свою подругу, — заметила Лейла.

— Но это правда, — понизив голос, возразила Муза. — Я бы вот сказала, что странная она даже не с сегодняшнего утра, а со вчерашнего вечера.

И с хрустом откусила грушу.

— Кстати, груши сегодня слишком сладкие, как по мне…

— А я вот согласна с Лейлой: нелогично делать подобные выводы без прочной доказательной базы. Не говоря о том, что нехорошо обсуждать человека за его спиной. Или у тебя, Стелла, другое мнение на этот счет? — Текна приподняла брови и отправила в рот равнобедренно-треугольный кусок вафли.

— Я? Я никого не обсуждаю за его спиной, это ниже достоинства принцессы Солярии: я всего лишь беспокоюсь за свою подругу! — Стелла даже стукнула кулачком в защиту своей позиции, чем едва не расплескала какао. — Особенно если подруга начинает жевать мои фикусы, и…

— Так, девочки, не ссорьтесь, — примиряюще сказала Блум, опустила руку на ладонь Стеллы. — У всех у нас бывают сложные периоды, и я бы не стала делать поспешных выводов.

— Ну-ну, — безразлично сказала Муза и откусила еще кусок груши. — Но я все-таки думаю…

— Приветики, девочки! Да будет благословенна ваша трапеза!

Муза чуть не подавилась грушей. Флора, казалось, возникла из ниоткуда прямо за ее спиной и плавно опустилась на соседнее место. Пару секунд она с интересом разглядывала еду, затем обнюхала ее, почти брезгливо отодвинула подальше грушу, поближе придвинула какао, сплела пальцы вокруг теплой кружки и стала лакать его языком.

— Доброе утро, Флора, — улыбнулась ей Блум. — У тебя какой-то, эм-м, новый способ пить?

— А… это плохо? — Флора резко подняла голову, кружка выскользнула из ее рук, и напиток бурой лужей растекся по столу. На глазах феи выступили виноватые слезы. — Ой-ой-ой, даруйте мне прощение, мяу! Я не хотела…

— Эй, подруга, этот повод явно не стоит того, чтобы так уж переживать, это нелогично.

И Текна взмахнула рукой, проговорила сосредоточенно:

— Аквалюкс.

Какао маленьким водоворотом стянулось в точку и — исчезло.

— Благодарю тебя! — Флора вскочила на ноги, поклонилась в пояс, сложив руки на коленях.

— Да ерунда, чего ты… — Текна пару секунд удивленно смотрела перед собой: происходило что-то странное. Действительно странное.

— Кстати, девочки, нам стоит поторопиться, — прервала тишину Муза. — Если мы не хотим опоздать на урок Палладиума, то стоит идти прямо сейчас.

— Эх, учеба-учеба, когда ты уже сменишься благословенным ничегонеделанием… — протянула Стелла, подперев рукой голову.

А обеденный зал стремительно пустел: и в самом деле наступало время занятий.

* * *

Флора-Фрейя сидела тихо, вытянувшись всем телом и напряженно вслушиваясь в каждое слово профессора.

— Как вам, должно быть, известно, юные леди, — профессор Палладиум, как и всегда, расхаживал перед школьной доской, заложив руки за спину, — мой курс посвящен практике волшебных заклинаний. Это не секрет ни для кого, кто присутствовал хотя бы на части моих занятий.

Тут он выразительно посмотрел на Стеллу, а она не менее выразительно посмотрела в окно.

— Кхм, итак… Ах да: однако для грамотного применения магии важно понимать, откуда она, грубо говоря, берется.

— Но профессор, разве магия заключена не внутри нас? Внутри фей и других волшебных существ… То есть, именно поэтому мы и можем ее использовать, разве нет?

Палладиум серьезно кивнул:

— Вы правы, Блум, однако это не вся правда. Дело в том, что для акта использования магии она необходима не только внутри использующего ее существа, но и вовне его. Говоря проще, магия и внутри, и снаружи нас. Эта позиция широко известна как теория двойственной природы магической энергии.

Текна подняла руку, учитель кивнул ей.

— Извините, профессор, но как магия может быть одновременно внутри и снаружи? Это нелогично.

— Отнюдь, хотя я понимаю, что вас смущает. Дело в том, что любая локализация волшебной энергии может быть дана только относительно чего-то и, скажем так, она есть условный параметр… Однако не будем углубляться в теорию, это тема следующих курсов. Практически эта