Тринадцатая - Лариса Ена

Темнота была кромешной и, казалось, начинала сгущаться вокруг нее, проникая в самое сердце. Неожиданно из динамика раздался голос:

— Тебе нужен свет? Включи лампочку под потолком. Ты сможешь это сделать не вставая со стула. Включи лампочку… Включи.

Монотонный голос все повторял и повторял эти фразы, чеканя каждое слово в ее голове, словно молотом. Она прекрасно понимала, что от нее хотят добиться и понимала последствия, если она сделает то, что ей так настойчиво предлагали. Так как она не знала, сможет ли контролировать свой страх и свои способности, она сосредоточилась на дыхании, мысленно представляя себе приятные моменты из жизни, пытаясь совладать с паникой. Она совершенно потерялась во времени, не понимая, сколько она сидит здесь: минуты, часы? Темнота давила, вызывая инстинктивный ужас, захватывая ее сознание и тело Мысли в голове стали путаться, отчего ей стало еще страшнее. Но она ни разу не закричала и не попросила ее выпустить. Она прекрасно понимала, что там, за фальшивым зеркалом, за ней внимательно наблюдает несколько пар глаз и ждут ее срыва, эмоционального всплеска. Когда ее наконец-то выпустили, она вернулась в свою комнату, пролежав с включенным ночником до самого утра, боясь закрыть глаза и снова увидеть тьму.

В комнату зашла Маша с подносом, на котором стоял стакан сока и тарелка с дымящимися, только что сваренными пельменями, которые так любила Лили.

— Привет. Как ты? — Маша поставила поднос на стол. — Я тебе пельмешек сварила. Сегодня в столовке котлеты, я знаю, что ты их не любишь. Вот, уговорила повара сделать тебе порцию.

— Спасибо. — Лили устало потерла глаза и села, спустив босые ноги с кровати. — Я так понимаю, это повторится снова?

— Прости, мы ничего не можем сделать, ты же знаешь. Нас бы даже не пускали к вам, но научное мировое сообщество настаивает, чтобы мы тоже принимали участие…

— В пытках?

— В поддержке, — Маша мягко коснулась девушки. — Поверь, не все в восторге от инициативы военных. Сейчас идут ожесточенные споры по поводу вашего заточения.

— Но ведь тот дрон мог сам сломаться! Я просто находилась рядом.

— Ох, наивная моя девочка. После того случая, Турин лично просмотрел все видеозаписи и увидел, как ты остановила мяч. Поверь, я на твоей стороне и не вижу ничего плохого в том, что ты кое что умеешь. За все эти годы вы показали себя миролюбивыми и контактными, порядочными и вполне обычными людьми. Вся проблема в том, что Турин, пропагандистка Линда Чан и их сообщники считают, что вы хотите захватить Землю, считают вас интервентами, некой заразой, которая только выжидает удобное время, чтобы напасть.

— Но это же чушь!

— Мы делаем все что в наших силах. И… я вам помогу… Пока еще не знаю, как…

— Нас же сейчас прослушивают. Тебе ничего не будет за твои разговоры?

— Еще за неделю до всех этих событий, Марк дал мне одно забавное карманное устройство, встроенное в ручку, — Маша улыбнулась.

— Глушилка?!

— Да. Так что сейчас в записи слышны помехи и треск. Что бы это не вызвало подозрений, я ее выключу и мы поговорим с тобой на отвлеченные темы.

Лили кивнула и еще минут пятнадцать они беззаботно обсуждали промозглую питерскую погоду и кулинарные предпочтения.

После ухода Маши, которая давно уже была для ребят родным человеком, Лили, немного успокоившись, снова легла на кровать, раздумывая о том, что же их теперь ждет.

— Лили, ты слышишь меня? — неожиданно раздался голос Адама.

От неожиданности она вскочила с кровати и оглянулась, думая, что парню каким-то образом удалось пробраться к ней в комнату. Увидев, что никого нет, она решила, что ей показалось и снова улеглась обратно, раздумывая над тем, что слуховая галлюцинация могла появиться у нее в результате бессонной ночи.

– Откликнись! Слышно меня? — вновь прозвучал голос Адама и Лили вдруг поняла, что он звучит у нее в голове.

— Я слышу, — едва слышно прошептала она.

— Мысленно! Надо говорить мысленно, иначе я не смогу к тебе подсоединиться.

— Я слышу тебя! Адам! Как это ты так делаешь?

— Ну, оказалось, я тоже кое что умею. Так, погоди, сейчас я присоединю к разговору оставшихся Колю и Назира.

Через пару минут в голове Лили раздался целый гвалт удивленных и восторженных голосов.

— Минуту внимания! Это Адам. Мне пока тяжело удерживать связь с вами, поэтому давайте я буду говорить, а вы слушайте. Все вопросы потом и, пожалуйста, по-очереди, иначе у нас головы лопнут!

20 января 2079 г. Санкт-Петербург. Закрытая территория Центра.

Турин, мрачнее грозовой тучи, смотрел видеозапись разговора Лили и Маши.

— Я не понял, а что за неполадки со звуком?

— Технический сбой, он буквально пару минут, — Олег Исаевич махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Ты дальше смотри.

Станислав Петрович, прищурившись, смотрел, как Лили, после ухода Марии, лежа на кровати, вдруг подскочила и стала оглядываться, а потом снова легла и довольно продолжительное время лежала с остекленевшим взглядом.

— Не нравится мне это, — Турин задумчиво поскреб пальцем подбородок, с беспокойством вглядываясь в лицо Лили на мониторе.

21 января 2079 г. Санкт-Петербург. Закрытая территория Центра.

Маша, постучав в дверь, зашла в комнату Адама.

— Мария Сергеевна, — парень с тревогой посмотрел на женщину, — с вами все в порядке? На вас лица нет.

— Привет, не в порядке, — Маша подошла к Адаму и неожиданно его обняла, незаметно положив в карман рубашки свернутую записку. — Вас будут переводить из Центра на базу военных, нам не сказали куда. Бегите, если не хотите навечно остаться подопытными кроликами. В записке я кое что написала для вас, прочитай незаметно и уничтожь ее. Не знаю, куда вы пойдете и что будет дальше, но это единственное, чем я могу вам помочь. Ваши друзья пытались с вами связаться, но за ни ми установили слежку, некоторых арестовали по надуманным причинам. Держитесь! В записке найдете все ответы.

Маша быстро поцеловала парня в щеку и вышла из комнаты, оставив обескураженного Адама одного.

В течении часа он вновь проник в головы своих братьев и сестер, рассказав о произошедшем.

Лили, сидя за столом и делая вид, что читает книгу, тоже участвовала в этом своеобразном мысленном разговоре.

— Время пришло, — наконец произнес Радж. — У нас нет выбора.

— Но как нам отсюда выбраться и куда мы пойдем? — запаниковала Ева

— Мария Сергеевна в записке написала адрес, где мы сможем укрыться на первое время, а также сообщила, что сегодня ночью приедет машина Центра для разгрузки и будет открыт воздушный коридор. Ночью минимальное количество охранников, все сонные, мы можем попытаться сбежать. — пояснил