Питер Нэйл - Зов арены

— То есть я должна ему сказки рассказывать или шпионить за кем-нибудь?

Сэндас снова мягко рассмеялся:

— Нет, это вряд ли. Просто я думаю, что тебе понравится, если придешь.

— И сейчас ты едешь туда?

— He совсем. Хавлат поручил мне купить кое-что на сегодняшний вечер.

— У него нет слуг для таких поручений?

— Конечно, есть. Но я вызвался сам. На денек избавлюсь от работы, покатаюсь по городу, на солнышке погреюсь.

— Понятно.

— Ну так что ты скажешь? Пойдешь?

Соня пожала плечами:

— Ради бесплатной жратвы — почему бы и нет? Только… А почему ты не пригласишь свою подружку?

— Мою подружку? — Сэндас удивленно посмотрел на нее.

— Ту молодую женщину,— пояснила Соня,— которая пришла к тебе в таверну вчера вечером.

Сэндас нахмурился и отвел глаза.

— Это совсем не подружка.

— Алинор — ее так зовут?

— Случайное знакомство, только и всего.

Некоторое время оба молчали, а затем Соня спросила:

— Это ее отца казнили вчера?

Сэндас посмотрел на нее в упор, потом взял за руку и крепко сжал ее:

— Соня, не надо об этом.

— Почему?

— Никогда больше об этом не говори. Ни со мной, ни с Хавлатом, ни с его слугами. Ясно? Особенно с Хавлатом.

— Отпусти руку, Сэндас, не то останешься без пальцев,— холодно сказала она.

— Извини. Но я не шучу! Никогда даже не заикайся об этом деле.

— Но почему все-таки?

Сэндас снова отвел глаза. Соня молча ждала, пристально глядя на него. Наконец он тихо заговорил:

— Ты, наверное, слышала о колдунах и черной магии?

Девушка презрительно улыбнулась:

— Меня это не интересует.

Сэндас снова взглянул на нее. На этот раз в его взгляде была боль.

— Отец Алинор… Эримиор… Они с Хавлатом были врагами. Многие годы они отчаянно сражались друг с другом в Совете. Это ни для кого не было секретом. Но вряд ли кому известно, что позавчера вечером Эримиор попытался уничтожить Хавлата при помощи черной магии.

— Ты не шутишь?

— Это правда. Потому его и казнили.

— Эримиор, должно быть, был очень зловредным человеком.

Сэндас покачал головой:

— Все не так просто. Он не был злым. Это был добрый человек, и он очень любил Алинор, свою единственную дочь. Ума не приложу, что заставило его заняться колдовством…

Соня молча пожала плечами.

— Во всяком случае,— продолжил Сэндас,— отчасти поэтому Хавлат задает сегодня пир. Просто чтобы все поскорее забыли о вчерашнем, я думаю.

— Насколько я слышала,— заметила Соня,— Хавлат и сам не очень-то чистоплотный человек.

— О чем это ты?

— Власть — серьезное испытание. Не все выдерживают его с честью.

Сэндас задумался, глядя мимо нее, в щель между полураздвинутыми шторами паланкина. Неожиданно он вздрогнул и приказал носильщикам остановиться.

— Чуть было не забыл! — Сэндас раздвинул шторы со своей стороны паланкина.— Здесь я должен заказать кое-что для Хавлата. Пошли. Как только покончим с делами, поедем прямо к нему. Хорошо?

Огромный дом советник? Хавлата располагался неподалеку от дворца, в квартале, избранном наиболее богатыми и родовитыми людьми города, и всем своим видом подчеркивал пышное великолепие, которым окружила себя заморийская знать: мраморные фризы и колонны, мозаики из разноцветных драгоценных камней и слоновой кости, шелковые гобелены, пышный сад с большим фонтаном, а также животными и птицами, как в клетках, так и на свободе, рабы и слуги в таком количестве, что у каждого, казалось, была только какая-то одна обязанность: подать воды, открыть дверь, пожелать доброго утра…

Соня с Сэндасом прибыли ближе к вечеру, когда солнце уже касалось верхушек самых высоких деревьев на западе. Если Сэндас и надеялся, что девушка будет поражена королевской роскошью дома, а также изысканным обществом собравшихся здесь вельмож, то он был разочарован: она никогда не стремилась к чрезмерному богатству и не преклонялась перед сильными мира сего. Она всегда была твердо уверена: чем ближе человек подобрался к власти, тем меньше человеческого в нем осталось.

— Стойте! — приказал Сэндас носильщикам, когда паланкин поравнялся с одним из боковых входов.— Ты можешь пойти со мной, Соня,— повернулся он к девушке.— Мне нужно переговорить с распорядителем и обсудить кое-какие подробности сегодняшнего вечера.

К дому уже начали стекаться именитые гости. Сэндас то и дело почтительно кланялся, приветствуя важных вельмож. Соня же ни разу никому не кивнула, и с каждым шагом лицо ее становилось все мрачнее.

Заметив это, Сэндас толкнул ее локтем в бок:

— Прояви уважение к этим людям. Улыбайся и приветствуй их. Ты иноземка, тебе не нужно кланяться, но если ты не поприветствуешь их, они будут недовольны.

— И прекрасно,— буркнула она.

Из очередного паланкина вышел толстый загорелый мужчина с вплетенными в бороду драгоценностями. Сэндас широко улыбнулся, поднял руку — и вздохнул, когда увидел, что Соня смотрит сквозь знатного господина, будто не замечая его. Кивком позвав девушку с собой,

Сэндас повел ее в боковой вход. Войдя в него, они очутились на просторной кухне, где множество рабов носились с подносами, уставленными блюдами и кубками. Вдохнув одуряющий аромат изысканной пищи, Соня внезапно почувствовала, что проголодалась.

— Это Имф, главный распорядитель,— пояснил Сэндас, указывая на мужчину, одетого в тонкую золотистую куртку, короткие штаны из такой же ткани и бело-красные сандалеты.

Тот, казалось, совсем замотался и выкрикивал приказы, едва ли не перебивая самого себя.

— Через западную дверь! — шепеляво кричал он трем полуобнаженным рабыням. — Нет, нет, через западную! Дуры! Ты, Содос, веди этих парней направо. И не забудь проверить, у каждого ли гостя есть графин вина, ясно? Девочки! Через ту дверь! Во имя богов! — Имф топнул ногой.— Вы что, все разом оглохли?

Сэндас, пробравшись к распорядителю, попытался привлечь его внимание:

— Имф! Имф!

— Да, Сэндас, чего тебе? Не видишь, что я занят?

Сэндас протянул ему пергаментный свиток.

— Это список того, что заказано на сегодня. Все должны были доставить еще днем.

— Сунь мне в карман. Эй, вы там, с приправами — подождите! Сначала те подносы, ясно? О боги, боги!

Сэндас почесал нос, взглянул на Соню, постучал свитком по руке:

— Имф!

— Через занавешенный выход, вы, ошибки богов!

— Имф!

— Погоди, Сэндас. Нет, нет, Гедос! Эти подносы…

Сэндас в отчаянии повернулся на каблуках. Мимо него как раз проходила рабыня, которая несла на плече поднос с мясом, фруктами и горячими овощами. Не раздумывая, Сэндас воткнул свиток в эту смесь.