Сэм Феллан - Конан и Морская Ведьма

Как только бывшая императрица оказалась в состоянии заниматься делами, она интригами и подкупами начала собирать свою армию. Эфрель еще глубже погрузилась в оккультные науки, намереваясь для выполнения своей мечты привлечь себе на службу потусторонние силы. Члены ее семьи или не могут, или не хотят вмешиваться в разрушительные замыслы и дьявольские планы. Тайный заговор против Турана и императора с каждым днем все ширится. Королева повсюду ищет тех, кто поможет ей осуществить ее безумную идею. Размах этого рискованного предприятия уже увеличился настолько, что скоро о нем станет известно Марилу, если, конечно, он еще ни о чем не догадывается.

Она послала и за вами, зная, какую ненависть питаете вы к правителям Турана.

Откуда-то Эфрель узнала, что вы здесь. Она вбила себе в голову, что если вы будете командовать ее войсками, то восстание увенчается успехом. Поэтому королева послала меня к вам как эмиссара, чтобы заручиться вашей поддержкой.

Заканчивая свой рассказ, добавлю, что Эфрель предлагает вам следующие условия: вы берете на себя командование ее флотом, и когда мы победим, в награду она подарит вам любой остров Вилайета на выбор, кроме, разумеется, Пеллина.

Когда Имиль закончил рассказ, наступила тишина. Конан неторопливо прихлебывал вино, погрузившись в какие-то, известные только ему одному мысли. Скарабей в конце концов оставил затею с горящей лампой и исчез, отправившись по другим делам.

Наконец, Конан повернулся к юноше.

— Твоя история меня заинтересовала. Но прежде, чем я приму окончательное решение, мне нужно лично ознакомиться с планами королевы Пеллина. Ее предложение звучит заманчиво. Не обошлось без драматических эффектов, но в целом твой рассказ о злоключениях Эфрель не противоречит различным слухам, доходившим до меня время от времени. Теперь главная проблема в том, как нам выбраться отсюда. Полагаю, ты сделал необходимые приготовления?

Имиль почувствовал, как внутри у него медленно разжимается сжатая пружина и напряжение постепенно уходит. Первая часть его поручения выполнена успешно. В остальном он чувствовал себя увереннее.

— Да, у нас есть небольшое судно, быстрое и с хорошей командой на борту. Оно спрятано в укромной бухточке, милях в тридцати отсюда. Предположим, нам удастся благополучно добраться до нее, тогда, я думаю, мы сможем уйти от преследования, даже если правители Кордавы вышлют за нами погоню. Эти зингарцы никогда не были хорошими моряками. Мы проплывем по Стиксу, потом с верным караваном доберемся до Хоарезма, а оттуда, вновь сев на корабль, поплывем через Вилайет.

— Зато наша легкая кавалерия очень недурна, — проворчал Арбас под влиянием неожиданно пробудившегося патриотизма.

— Это правда, — согласился Имиль. — В ней и заключается самая большая для нас опасность. Конные патрули перекрыли все дороги и горные тропы, ведущие на восток. Нам надо либо попробовать проскользнуть мимо них незаметно, либо разработать какой-то другой план. К счастью, городская стража уже не столь рьяно разыскивает вас, и у нас не будет таких неприятностей, какие могли бы быть, выступи мы месяца два назад.

— Да, я знаю об этих проклятых патрулях. Я прятался и ждал, когда зингарцы совсем потеряют бдительность, — согласился Конан. — Неплохо бы еще подождать…

— Боюсь, что больше ждать нельзя. Мы уже и так испытываем судьбу, оставаясь здесь слишком долго. Если мой корабль обнаружат, то все пропало. Нам нужно уплыть не позже чем завтра ночью.

— Сколько у тебя людей?

— Семь. Нет шесть, — поправился Имиль.

— Хорошо. Этого должно хватить, чтобы прорваться через кордон патрулей. Но такому количеству воинов будет трудно проскользнуть незаметно мимо крупного отряда. — Конан задумчиво погладил бороду. — Поплывешь с нами, Арбас?

— Нет уж, спасибо, — ответил наемный убийца. — Моя профессия позволяет мне и здесь жить в меру роскошно и в меру весело. Как раз то, что надо. Не люблю я государственных тайн и переворотов.

В течение следующего колокола они обсуждали детали побега и рассказывали друг другу веселые истории, попивая вино.

Имилю уже казалось, что Конан может быть вполне приятным собеседником, просто не нужно смотреть ему в глаза. Этот мужчина являл собой тайну: гигантское телосложение, сила и выносливость дикаря. Искусный, закаленный в боях воин. Но по интеллекту он не был похож на обычных разбойников с большой дороги или варваров далекого севера. Конан обладал холодным острым умом и обширными знаниями в любой области, о чем бы ни заходил разговор.

Наконец, буря немного утихла. Душегуб с Имилем выскользнули из склепа и стали осторожно спускаться вниз по скользкой от дождя тропинке. Они уже почти миновали гробницы, когда в свете фонаря Арбаса мелькнуло что-то белое, направляющееся в их сторону.

— Берегись, — прошипел Душегуб и выхватил меч. Почувствовав во рту неприятный привкус страха, вызванный призраком, Имиль сглотнул и тоже схватился за оружие. В глубине души он надеялся, что это всего-навсего солдаты.

Арбас резко открыл фонарь. Белый силуэт внезапно упал с глухим стуком. Неясные в мерцающем свете, стали возникать истощенные фигуры. Их кожа была покрыта чешуйками, как у прокаженных. Они с завыванием то приближались, то быстро прятались в тень. Вскоре все светлые пятна исчезли в ночи. Лишь иногда кое-где ярко вспыхивали горящие в темноте глаза.

Стараясь двигаться бесшумно, мужчины медленно приблизились к какому-то неподвижному предмету. Вдруг Имиль понял, что это, и его затошнило. На тропе, у. самого края обрыва, лежал труп его несчастного телохранителя, следовавшего за ним и убитого Конаном. То, как он здесь очутился, не нуждалось в объяснении. Теперь же туловище его было частично обглодано; там, где были руки, ноги и лицо, белели кости. Внутренности свисали над пропастью.

— Привидения! — Арбас выругался. — Это привидения. Они тащили его в свое царство, чтобы он там дозрел… — Душегуб внимательно осмотрелся вокруг. На лице его отразилась озабоченность. — Ладно, будем надеяться, что эти любители мертвечины не осмелятся напасть на двух вооруженных мужчин с горящим фонарем.

— Привидения! — как эхо откликнулся Имиль. — Какой характер нужно иметь, чтобы устроить свое логовище в кишащих привидениями гробницах!

После ухода Арбаса и посланца Эфрель, затихшая, было, буря началась с новой силой. Ослепительные трезубцы молний вонзались в иссеченные ветрами и непогодой отвесные скалы. Словно изъеденные оспой, пористые известковые камни дрожали от оглушающих раскатов грома, беспокоя обитателей разграбленных склепов, спящих вечным сном в пыли тлена. В логовище Конана рокочущее эхо грозы отдавалось глухо и нереально. Время от времени пещеру заливал мертвенно-голубой неверный свет, просачивающийся по краям полога.