Король Ардена - Софи Анри (российский автор)

отвыкла от жизни в Вайтхолле. Благо, к прежним обязанностям ее пока не привлекали, поручив просто смотреть за детьми. За время пребывания в Деревне Райнер и Рэн до того привыкли к ней, что напрочь отказывались оставаться с нянями. Поэтому Тина дни напролет проводила с мальчишками. Изану тоже очень привязался к ним и всюду следовал хвостиком.

За три месяца отсутствия Закарии их сын подрос и стал выговаривать много новых слов. Тина понемногу обучала его северному наречию и надеялась, что от папы он обучится и восточному.

По словам гонца, они увидят Закарию уже через пару часов. Совсем скоро их семья воссоединится.

Уложив Райнера и Рэна спать, Тина отнесла заснувшего Изану в свою комнату и стала готовиться к встрече. У нее все валилось из рук от волнения, но она упрямо продолжала вычесывать длинные локоны, потому что Закария любил, когда она распускала для него волосы. Закончив с прической, она умастилась благовонием, подвела глаза сурьмой и надела любимое платье – не персиковое, которое долгие годы было единственной нарядной вещью в ее гардеробе. Специально для нее Закария заказал у портнихи несколько красивых платьев, которые Тина стеснялась носить первое время. Ей казалось, что она недостойна этих нарядов. Сейчас же она вертелась перед зеркалом в длинном изумрудном платье с расшитым атласными нитями поясом и кружевным воротом, придирчиво осматривая себя. Счастливая, с блестящими от радости глазами, уверенная в себе, красивая – такой ее сделал Закария преданной любовью, заботой и лаской.

Тина еще раз покрутилась у зеркала и уже хотела подобрать украшение для волос, как вдруг услышала тихий стук. Сердце ухнуло в пропасть от осознания, кто стоял по ту сторону.

В следующее мгновение дверь отворилась, и на пороге появился Закария. Ее любимый муж.

Тина радостно вскрикнула и бросилась ему навстречу, едва не запутавшись в подоле длинного платья. Закария обхватил ее за талию и закружил в объятиях.

– Моя красавица, моя любимая, моя Тина! – Каждое слово он сопровождал поцелуями в щеки, лоб, губы и шею.

Тина смеялась и плакала, лихорадочно прижимаясь губами к нагретой майским солнцем коже. Когда Закария поставил ее на пол, она стала внимательно изучать его лицо. За эти месяцы он сильно похудел и побледнел, но больше всего изменились его глаза. В них больше не мерцали золотистые крапинки, а радужка была полностью зеленой с едва заметными медовыми прожилками.

– Закари, все хорошо? – с тревогой спросила она, пытаясь понять причину изменений.

– Да, теперь все будет хорошо. – Он улыбнулся, но Тина заметила в его взгляде печаль. – Я потом все-все тебе расскажу. Изану спит?

– Да, он в детской. – Тина, прислушиваясь, посмотрела на дверь, ведущую в соседнюю комнату.

Закария кивнул и еще раз поцеловал ее в губы. Нежно, но с таким жаром, что она вмиг обмякла в его объятиях.

– Закари… – выдохнула она, прижимаясь к нему всем телом.

Ей столько всего нужно было спросить, узнать, а также навестить свою госпожу, но сейчас ее мысли путались и все, что имело значение, – это родные глаза, теплые руки и мягкие губы. Она снова потянулась к нему, чтобы поцеловать, но Закария вдруг отстранился.

– Постой. – Он загадочно улыбнулся и погладил сбитую с толку Тину по щеке. – Я приготовил тебе сюрприз.

Закария выпустил ее из объятий и отступил к двери.

– Что за сюрприз?

Он открыл дверь и кивнул кому-то, приглашая в комнату.

Тина зажала рот руками, чтобы заглушить изумленный возглас, когда на пороге появилась высокая круглолицая девушка. Она сильно изменилась с их последней встречи и стала совсем взрослой, но Тина все равно узнала ее. По щекам градом потекли слезы, а тело будто одеревенело.

– Тина… ты и правда жива. – Мира поморщилась и с громким всхлипом бросилась в объятия старшей сестры. – Это правда ты? Это ты!

Они опустились на пол, не в силах стоять от переполнявших их чувств, но не разорвали крепких объятий. Тина ощупывала лицо сестры, не веря в происходящее, а Мира плакала навзрыд.

– Мы с Хельгой считали тебя мертвой. Мы так… так… скучали по тебе…

– Как ты здесь оказалась?

Тина подняла полные слез глаза на Закарию, но тот лишь пожал плечами, давая понять, что расскажет позже.

– Я пойду к Изану, – тихо сказал он и, на ходу погладив Тину по волосам, скрылся за дверью детской комнаты.

Мира обхватила ее лицо ладонями и улыбнулась со слезами на глазах.

– Невероятно, – шмыгнула носом Тина. – Ты так выросла, такая красавица. Как ты здесь…

– Закария забрал меня от родителей.

И Мира рассказала ей все. О том, как Закария пришел в их дом, объяснил им, кто он такой, открыл Мире правду о Тине и помог избежать нежеланного брака.

Тина не могла в это поверить. Ее любимая маленькая сестренка, чей браслет она берегла как самое ценное сокровище, теперь была рядом.

Они разговаривали почти до ночи. Делились друг с другом тем, что им пришлось пережить за годы разлуки. Тина узнала, что их средняя сестра Хельга уже замужем и счастлива в браке, а родители… Эта рана на ее сердце заживет еще не скоро.

Когда Изану проснулся, Мира не хотела спускать его с рук и сказала, что никогда прежде не видела такого красивого ребенка. Племяннику она тоже приглянулась. Он трепал ее длинную косу, играл с бусами и даже разрешил поцеловать себя в румяную щечку.

Закария тактично оставил их одних и вернулся лишь к ночи, когда Мира ушла в отведенную ей комнату.

– Я так скучал по тебе, – прошептал Закария, когда они лежали в постели, обнаженные и уставшие.

Он рассказал ей все, что произошло за три месяца разлуки. И про семейный суд над Авророй, и про Великий Совет, и про самоубийство Артура, о котором она уже была наслышана, и про то, что во время сражения в Сентроуском лесу Закария лишился способностей адепта.

– Ты жалеешь об утраченной силе? – Тина очертила руну на его груди, и он ответил ей нежным поцелуем. Его взгляд оставался задумчивым и немного отстраненным.

– После изгнания я ненавидел все, что во мне было от Ордена: воспоминания, татуировки, способности. Теперь, лишившись сил, я понял, что это была важная часть меня. Я чувствую себя слабым, неполноценным, и это гложет меня. – Сказав это, Закария облегченно выдохнул, как будто нес неподъемный груз и только сейчас, когда выговорился, наконец-то освободился от него.

Тина прильнула к нему и ощутила обнаженным телом жар, исходивший от кожи Закарии.

– Со временем привыкнешь, – шепнула она и покрыла поцелуями его щеку, подбородок, губы.

Тина не