Роджер Желязны - Дилвиш Проклятый. Очарованная земля

Он рассмеялся.

— Ну, ладно, — сказал он.

Повернувшись, он пошел в другую сторону, проверяя на ходу, легко ли вынимается меч из ножен.

Одил, Хогсон и Деркон насыщались в обнаруженной ими кладовой.

— А это еще что за чертовщина? — поинтересовался Деркон, показывая бараньей ногой на небо, в котором вдруг вспыхнул ослепительный красный свет.

Остальные поглядели туда, потом отвернулись, а свет в небе продолжал разгораться.

— Мы что, горим? — спросил Одил, и тут свет в небе погас и стало темно.

— Полагаю, что это явление носит более общий характер, — ответил Хогсон.

— Не понимаю, — сказал Одил.

— Кажется, что снаружи все теперь происходит в тысячу раз быстрее, чем обычно.

— Неужели это сделали мы, разрушив чары, поддерживающие существование Замка?

— Полагаю, что это так.

— А я-то думал, что просто обрушится какая-нибудь стена, или произойдет что-нибудь в этом роде.

Деркон расхохотался.

— Но теперь, мы, вероятно, погибнем, если уйдем отсюда! Сгинем в пустыне, попадемся каким-нибудь чудовищам, или произойдет что-нибудь еще пострашнее…

Деркон захохотал еще громче и бросил ему бутылку.

— Держи. Тебе нужно выпить. Ты начинаешь вникать в суть дела.

Одил поймал ее на лету и надолго присосался к горлышку.

— Что же нам делать? — спросил он потом. — Если мы не можем отсюда выбраться…

— Совершенно верно. Есть ли у нас альтернатива? Ты можешь припомнить наши первоначальные намерения?

Одил, поднявший бутылку, чтобы сделать еще один глоток, опустил ее, и глаза его расширились.

— Пойти к нему и попытаться обуздать его? Всего лишь втроем? Когда мы в таком состоянии?

Хогсон кивнул.

— Если мы не сумеем привести Вейна в чувство, или найти Дилвиша, значит, нас только трое.

— Что же нам даст это теперь, даже если у нас все получится?

Хогсон опустил глаза. Деркон тяжело вздохнул.

— Может быть, совсем ничего, — сказал он. — Но кроме Старейшего здесь никто больше не обладает Силой, способной восстановить нормальный ход событий и вернуть нас назад.

— Как мы это сделаем?

Деркон пожал плечами и поглядел на Хогсона, словно ожидая его совета. Но Хогсон промолчал, и ему пришлось продолжать:

— Ну, мне кажется, что видоизменение и сочетание нескольких самых сильных известных мне обуздывающих заклятий…

— Но они же для демонов, не так ли? — спросил Одил. — А Старейший — это не демон.

— Нет, конечно, но принцип действия от этого не меняется.

— Верно. Но обычные Имена Силы, вероятно, не справятся со Старейшим. Придется обратиться к именам Старых Богов, чтобы можно было составить необходимый список.

Деркон хлопнул его по бедру.

— Вот и хорошо! Ты этим и займешься! — воскликнул он. — Составишь список Имен, пока я буду думать над тем, как можно изменить заклинания. Потом мы объединим все вместе, доберемся туда и повяжем старика морскими узлами!

Одил покачал головой.

— Это не так просто…

— Попытайся!

— А я помогу, — сказал Хогсон, поглядев на призадумавшегося Одила. — Все равно другого плана у меня нет.

Обсуждая это они закончили трапезу, и Деркон составил общее заклинание. А потом сказал:

— Стоит ли откладывать? — И остальные кивнули.

Они вышли из кладовой и остановились.

— Мы пришли с этой стороны, — сказал Хогсон, нахмурившись, и показывая рукой на стену, возвышавшуюся справа. — Разве не так?

— По-моему, да, — сказал Деркон и поглядел на Одила, который кивнул головой.

— Значит, да. Однако… — Он повернулся влево. — Теперь у нас нет другого пути.

Они пошли в ту сторону.

Хогсон прочистил горло.

— Ясно, что нас уводят от нашей цели, — сказал он, когда они проходили по широкому залу с низким потолком. — Либо вернулся Джеллерак и забавляется с нами, либо Старейший узнал о наших намерениях и отгоняет нас прочь. В любом случае…

— Нет, — сказал Деркон. — Я достаточно чувствителен, чтобы понять, что за этим скрывается что-то еще.

— Что же?

— Не знаю, но мне кажется, что оно относится к нам вполне дружелюбно и не таит дурных намерений.

Выйдя из зала и повернув за угол, они оказались в небольшой нише. Там стоял большой деревянный стол, на котором лежали три меча разной длины с ножнами и поясами.

— Вот так, — сказал Деркон. — Готов поспорить, что эти мечи предназначены для нас, и каждый получит наиболее подходящее ему оружие.

— Такое, что лучше и не бывает, — добавил Одил и они разобрали мечи.

Черная фигура стремительно пронеслась по открытой крепостной стене и глаза ее горели огнем и метали молнии под покрытым копотью, бледным и желтоватым небом. Остановившись она запрокинула голову и поглядела в даль на подрагивающий ландшафт, усыпанный песком и камнями. Вокруг пронзительно и зловеще завывал ветер.

Я пришел, было сказано на особом языке, сюда, потому что здесь мы можем поговорить. Я помогу вам.

Возможно, раздался ответ со всех сторон.

Что значит, «Возможно?»

Человек считает тебя демоном, маленький братец.

Ну и пусть. У нас есть и другие проблемы.

Верно. Поэтому давай ограничимся Сворой Гончих.

Не понимаю.

Тем более следует уделить им особое внимание.

Слегка прихрамывая, Барэн приближался к порогу главного зала, за его спиной закрывались проходы и стены перегораживали коридоры, у него не было другого пути, и Барэн увидел Вейна в тот же самый миг, когда Вейн увидел его. Барэн остановился в нерешительности. Вейн не мешкал.

Размахивая мечом и с проклятиями на устах, он бросился к Барэну.

Когда расстояние между ними уже сократилось вдвое, рядом с Вейном раздался треск и из появившегося в воздухе черного клиновидного отверстия высунулась огромная рука. Она схватила его за туловище, подняла над полом и отшвырнула в сторону, и он, выронив свой покрытый ржавчиной меч и размахивая в воздухе руками и ногами, перелетел через весь зал, с грохотом врезался в стеклянную стену, упал на пол и застыл.

Рука зависла в воздухе, а Барэн неторопливо вошел в зал. Вейн повернул к нему голову и негромко застонал.

Рука, медленно сжимаясь в кулак, двинулась к Вейну.

— Это Вейн!

— А там Барэн!

— Бей его!

Взгляд Барэна метнулся к задней двери, выходившей в зал, из которой появились три человека. Он узнал бывших узников и тут же заметил, что они вооружены. Они помчались к нему, отражаясь в многочисленных зеркалах по обе стороны зала.

Повернувшись к ним, Барэн выхватил меч, но не стал поднимать его, держа в правой руке острием к полу. Его левая рука была по-прежнему заложена за пояс.