Артём Демченко - Ледяной коготь (трилогия)

С интересом посмотрев на правую наручь, дракон сделал так, как советовал ему отец. В ту же секунду, к удивлению дракона и Элендила, из нее появилось треугольное обоюдоострое лезвие, расписанное причудливыми расписными узорами. Полюбовавшись на смертоносное оружие, дракон разжал кулак, и в то же мгновение лезвие ушло обратно. Отблагодарив взглядом дух отца, он сказал:

— Нам пора, — он повернулся по направлению к выходу. — Залезай! — сказал он Элендилу, от чего тот, запрыгнув на спину дракона, обхватился за его шею.

Наконец, когда все были готовы, войско новых союзников Единоземья во главе с драконом направилось на выручку Эльдорасским защитникам, доблестно защищавшим родной город от полчищ кровожадных захватчиков, стремившихся раз и навсегда отобрать свободу и всех народов Единоземья.

Глава X

Осажденный Эльдорас с горечью и утратой встречал очередное утро изнуряющей осады. Теперь солнце и трель жаворонков не являлись предпосылкой к чему-то хорошему и жизнерадостному. В дни осады эти устоявшиеся символы благополучия служили жителям сигналом для очередного испытания, посланного им свыше в эти страшные дни.

Улицы некогда пестревшего красками жизни города теперь пустовали: на них едва ли можно было увидеть кого-либо. Животных, как в «до осадные времена» (уже так жители окрестили время жизни города до войны), теперь уже не было на улицах-даже крысы, мелькавшие то и дело на Эльдорасских улицах, навсегда исчезли из жизни горожан. Жители с упованием ждали начала весны, так как запасы муки были истощены, а ввозить их было невозможно: у порта стоял огромный флот, насчитывавший около двух тысяч кораблей, а все сухопутные тракты перекрывали войска Тейноруса. Попытки снятия осады предпринималась несколько раз, но безуспешно: немногочисленные силы, оставшиеся после битвы на Эльдотуре, не могли противостоять огромной армии Тейноруса. Последняя попытка предпринималась месяц назад, но и она, как и все остальные, закончилась неудачей.

Мируэль проснулся от непреодолимого желания поесть. Вздохнув с досадой от того, что еды вокруг никакой не было, он приподнялся над стогом сена, на котором спал. Лучи утреннего солнца, пробивавшиеся сквозь отверстия в казарме, образовавшихся в следствие многочисленных обстрелов, раздражающе светили ему прямо в глаза, от чего наш герой прикрылся от света рукой. Оглянувшись по сторонам и обнаружив, что Миленны рядом с ним нет, он испуганно вскочил с места и ринулся к двери. Промчавшись по скользким ступенькам, он оказался на пустынной улице. Получше укутавшись в плащ, он стремглав побежал к крепостной стене. Миновав перекрестки разбитые ядрами и взрывами от вражеских снарядов, он помчался к полуразрушенной стене.

Чуть не поскользнувшись на подтаявшей ледяной кромке, он миновал последний перекресток, который был полностью усеян ямами и выбоинами от смертоносного оружия Тейноруса. Наконец, он достиг полуразрушенного караульного помещения, на котором еще реяли флаги королевства людей и самого Эльдораса. Быстро поднявшись по шероховатым деревянными ступеням, потрескавшимся от продолжительных морозных ночей, он к своему счастью и облегчению увидел Миленнну, целую и невредимую. Она стояла, укутавшись в тускло-синий балахон, позаимствованный, видимо, у одного из солдат, смотря вдаль в надежде увидеть хоть какой-нибудь добрый знак. Но вместо этого она видела лишь темные знамена с посохом и красным балахоном вокруг него. Отчаянно вздохнув, она тихо заплакала, стараясь не тревожить никого из солдат, спавших на промерзших полах башен караульного помещения.

Внезапно, что-то коснулось ее маленького и хрупкого плеча. Она испуганно обернулась, но, увидев знакомое лицо Мируэля, радостно кинулась на грудь своего возлюбленного. Мируэль, сняв тяжелую железную перчатку с руки, провел ею по мягким шелковистым волосам Миленны.

— Как ты…? Что ты здесь делаешь? — воскликнула она, обернувшись, от неожиданности

— Я волновался за тебя, — сказал Мируэль. — Я проснулся-тебя нет. Я испугался, побежал сюда. Не знаю почему, но я подумал, что ты будешь здесь. Как видишь, я не ошибся, — он улыбнулся. Миленна засмеялась в ответ. Внезапно, звонкий смех прервал кашель, который заставил Мируэля ненашутку перепугаться.

— Что случилось? Ты заболела?

— Немного, — сказала Миленна и опять начала кашлять. — Я не хотела тебя отрывать от важных дел. Я…

— Глупая! — воскликнул Мируэль. — Ты же могла подхватить такую заразу, от которой и не вылечиться! А если это Сквигская прыть? Или еще что похуже? О чем ты думала?

— Я…Я не хотела, — сквозь слезы сказала Миленна. — Я думала, что все образуется. Я думала, это несерьезно…

— Несерьезно?! — воскликнул Мируэль. — Ты вообще представляешь, какие могут быть последствия? От нее люди умирают и…

Остановиться его заставил тихий плач Миленны, вырвавшийся из ее ослабленного горла. В этот момент, он понял, что напугал ее своим повышенным тоном, и крепко прижал ее к своей груди. Поглаживая рукой ее шелковистые волосы, он то и дело твердил: «Прости, прости, прости меня, я не хотел…» Посмотрев на горизонт, он увидел всю ту же картину, что и прежде: черные знамена, шатры, катапульты и ничего более. Все та же безнадежная картина, которая выжигала надежду снова и снова из его опустелого сердца.

Внезапно, на один из зубцов караульного помещения села синица, причудливо и забавно перепрыгивая с одной крохотной лапки на другую. В отчаяние она пыталась что-то найти, но ни одной крупинки не было на улежавшемся снегу. Сжалившись над крохотной птахой, Мируэль осторожно взял ее на руки и подул на нее своим теплым дыханием. Пар словно оживил синичку, и она, радостно зачирикав, вспорхнула и села ему на плечо.

— Ишь ты какая! — засмеялся Мируэль. — Не волнуйся-теперь ты в безопасности.

— Постой, — сказала Миленна, приглядываясь к чему-то. Осторожно взяв синицу на руки, она что-то сняла с ее озябшей крохотной лапки. Этим чем-то оказалась записка, послание или что-то похожее на него.

— Ничего себе, — сказал Мируэль, усмехнувшись. — Мне кажется, что она прилетели к нам неслучайно. Давай откроем?

Миленна молча кивнула головой. Отпустив синицу, Мируэль осторожно начал разворачивать тонкий кусок пергамента. Как только пергамент раскрылся, нашим героям показалась надпись, которая гласила: «Сожги и подними» Посмотрев на озадаченное лицо Миленны, Мируэль все-таки поднес послание к факелу, стоявшему на стене, и как только огонь опалил угол бумажки, поднял его вверх.

… Лучи красного солнечного диска окрасили оранжевые, словно только что созревшие апельсины на фермерских плантациях, паруса орочьего дракара. Капитан, покуривая просмоленную морской стихией трубку, смотрел на разрушенный войной Эльдорас. Рядом с ним стояли старпом и боцман, готовые выполнить любой приказ, как только он сорвется с уст их капитана. Прислонившийся к окуляру впередсмотрящий, внезапно сорвался с места и резко, как настоящий орк, сказал: