Мастер печали - Колл Джастин

Аннев кивнул. Все-таки Тосан был прав насчет Титуса. Интересно, в чем еще старейший не ошибся?

Брайан нарочито громко кашлянул и, когда Титус поднял голову, кивком указал на ковш. Титус кивнул в ответ.

– Мы пришли, чтобы привести тебя в порядок, – пробасил Брайан. – Подготовить к суду.

Аннев его почти не слушал. Суд будет быстрым, вердикт давно известен. Как ни странно, ни горечи, ни страха он не испытывал: он прекрасно отдавал себе отчет, чем грозит ему возвращение в Шаенбалу, и тем не менее вернулся. Так что сам виноват.

Титус достал из кармана тряпку, окунул ее в бадью и начал вытирать Анневу лицо. Аннев сидел не шевелясь и не издал ни звука, даже когда Титус принялся вычесывать запекшуюся кровь из волос.

– Кентон за тебя вступился, – прошептал он. – Сказал, ты попал в ловушку и, чтобы не сгореть заживо, отрезал себе руку.

Аннев поднял на друга удивленный взгляд:

– Какой я, оказывается, крутой сукин сын.

– А я бы поверил, – возразил Титус, смущенно улыбнувшись. – Но Тосан говорит, у тебя всегда была такая рука, ты просто прятал ее с помощью магии.

Сердце Аннева глухо стукнуло в груди.

Как он догадался?

Аннев взглянул на Брайана, но управляющий сосредоточенно рассматривал стену перед собой и, казалось, не слышит их разговора.

– Да какая теперь разница?

Титус прополоскал тряпку и крепко отжал. Вода в бадье сделалась розовой. Он начал смывать кровь со спины и плечей Аннева.

– Вообще-то, огромная. Если бы ты получил увечье, выполняя миссию, это бы означало, что Кеос отметил тебя только сейчас. Но если ты все время прятал свою… свою руку… – Титус судорожно сглотнул. – Тогда плохо твое дело, Аннев. Всем аватарам устроили допрос, да и мастерам тоже. Тосан рвет и мечет, Маюн заперлась у себя и не отвечает, а Содар… – Он осекся.

– Содар? – встрепенулся Аннев. Беспокойство о старике заставило его на мгновение забыть о собственном отчаянном положении. – Так он здесь? Где его держат? Что они с ним делают?

Глаза Брайана сузились.

– А ну, поживее! – рявкнул он. И шепотом добавил: – У нас всего несколько минут.

Титус кивнул, снова выжал тряпку и принялся обтирать Анневу руки и ноги. Дойдя до его левой руки, Титус так и замер с поднятой тряпкой, завороженно уставившись на культю.

– Дай-ка мне, – сказал Аннев. – Теперь я и сам справлюсь.

Титус помедлил, но все же протянул Анневу тряпку, а когда тот начал тереть культю, отвел глаза в сторону.

– А ты и правда сын Кеоса? – шепотом спросил он, повернув голову так, чтобы Брайан не видел, как он шевелит губами.

Аннев печально опустил плечи.

Неужели и ты, Титус?..

Он намочил тряпку и снова принялся скрести руку.

– Я тот же, кем был всегда.

Кажется, Титуса его заявление немного успокоило.

– Значит, ты не…

Невысказанный вопрос повис в воздухе.

– Не воплощение зла? Не чудовище?

Титус пожал плечами:

– Ну да.

Аннев со вздохом покачал головой:

– Во мне зла не больше, чем в тебе самом, Титус.

– Но ты ведь отмеченный, – возразил маленький стюард. Вид у него был совершенно несчастный.

Аннев со злостью швырнул тряпку на пол. Как же ему все это опротивело!

– Титус, пусть даже у меня всего одна рука – я все тот же Аннев, которого ты знал. И никакое я не чудовище.

В этот момент в коридоре раздались голоса:

– …Сказал, что делает свою работу, а я лишь хочу, чтобы мне не мешали делать мою.

– Ну разумеется, мастер Нарах. Вы правильно поступили, что поставили меня в известность. Теперь можете идти – со мной останется мастер Кентон.

– Но, старейший Тосан, мне совсем не тяжело…

– Ступайте! – прогремел Тосан. – Ключи у мастера Кентона есть.

Нарах проворчал что-то себе под нос и шаркающими шажками засеменил прочь.

Брайан протянул Титусу факел:

– Нам пора.

Управляющий поднял бадью, в два быстрых шага пересек камеру и вылил воду в дыру у стены.

– Да не оставят вас боги, мастер Аннев.

– Пусть и к вам они будут благосклонны, мастер Брайан.

Здоровяк подтолкнул Титуса к открытой двери, но не успели они выйти из камеры, как порог переступил Тосан. Через мгновение за его плечом возник Кентон. Пронзительный взгляд темных глаз скользнул по лицу Аннева и остановился на его левой руке.

– Доброе утро, мастер Брайан. Стюард Титус. – Тосан коротко кивнул. – Мастер Нарах сказал мне, вы чистите клетку кеокума.

– Так и есть, старейший Тосан.

Брайан попытался протиснуться мимо старейшего из древних, но тот даже не пошевелился.

– Если вы закончили, почему эта проклятая жижа все еще здесь?

Рот Брайана, спрятанный в густых зарослях бороды, энергично задвигался.

– Старейший Тосан, я ведь уже говорил: жидкий свет просачивается из Хранилища, и сделать с этим можно лишь одно – перенести его источник в другое место.

Тосан вздохнул:

– Неужели так тяжело просто-напросто задраить люк?

Пока древний с мастером разговаривали, Аннев увидел на полу ковш, который принес с собой Титус. Он незаметно поднял посудину, рассудив, что в его положении стоит хвататься за любой шанс, который подкидывает ему судьба, – даже если пока неясно, как именно этот шанс сможет ему пригодиться.

– …Перепробовали, – гудел Брайан. – Если хотите, чтобы это прекратилось, придется мне самому подняться в Хранилище и все там осмотреть.

Аннев бочком прокрался к стене, по которой стекали золотистые ручейки. В голове у него уже забрезжила кое-какая идея, пусть пока и весьма смутная. Он сунул ковш в сливной желоб так, чтобы виднелся лишь небольшой краешек, и вернулся на место.

Тосан устало потер виски:

– Благодарю вас, мастер Брайан, но пока доступ в Хранилище имеем лишь мы с мастером Нарахом и наш новый мастер проклятий. Возможно, этим сможет заняться мастер Кентон.

Брайан поклонился:

– Как пожелаете, старейший Тосан.

Тосан отступил в коридор и, когда Брайан с Титусом вышли из камеры, жестом приказал Кентону следовать за собой. Кентон переступил порог, держа в одной руке факел, в другой – кольцо с ключами, и предстал перед Анневом в новенькой темно-красной форме мастера-аватара. Анневу стало и горько, и завидно.

Тосан прикрыл дверь и, повернувшись к Анневу, впился в него ненавидящим взглядом:

– И давно ты это прячешь?

Аннев быстро взглянул на Кентона, но тот отвел глаза. Он снова посмотрел на Тосана, думая, что же ему ответить, и в конце концов решил промолчать.

Тосан ухмыльнулся:

– Содару твое молчание не поможет. Как и твоя ложь. Так что если хочешь спасти своего драгоценного наставника – говори правду.

Аннев закусил губу. Знать о том, что Содара тоже держат сейчас в тесной вонючей камере, было невыносимо. Но никакая правда его не спасет, это ясно как день. А врать Тосану бесполезно – у него на ложь сверхъестественное чутье. Скорее всего, благодаря кольцу, которое глава Академии носит не снимая, – наверняка это артефакт. Так какая разница, будет он говорить или продолжит молчать? Аннев выбрал второй вариант.

Тосан с потемневшим от злости лицом ткнул пальцем в Кентона:

– Мастер Кентон утверждает, что ты был вынужден отрезать себе руку, дабы избежать смерти в огне. Мастер Фиюнай в этом не сомневается – по его словам, ты был прикован к трупу Дюварека и избавиться от кандалов не мог. – Он презрительно фыркнул, давая понять, что думает о подобном заявлении. – Оба были уверены, что ты погиб, но ты каким-то чудом выкарабкался.

Он умолк, ожидая от Аннева объяснений, но тот по-прежнему молчал. Тосан продолжил:

– И я должен поверить, что ты отрезал себе руку, а потом добежал до Шаенбалу, опередив Кентона и Фина, скакавших на лошадях? – Он понизил голос: – И, кроме того, по пути непостижимым образом исцелился?

Древний указал на округлый обрубок предплечья. Аннев, как и прежде, не произнес ни слова. Глаза Тосана яростно вспыхнули, уголки рта нервно задергались.