Фарид Джасим - Властелин Севера

Сигрун не могла сказать, как долго длилась последовавшая за этим безумная скачка, но все это закончилось чрезвычайно сильным всплеском чувств и волнами сладострастия, которые разбежались теплыми волнами по ее дрожащему от возбуждения телу. Тяжело дыша, она повалилась на Вульфа, уткнувшись лицом ему в шею. Ее тело все еще содрогалось в приятных конвульсиях. Вульф нежно гладил ее по голове, и что-то нашептывал на ухо, но она не разбирала слов. Пролежав так некоторое время, Сигрун легла на спину рядом с Вульфом. Она взяла его руку в свою и прошептала:

— О, великий Ингваз, что это было?

Вульф улыбнулся, но девушка не увидела этого в кромешной темноте. Он прошептал ей в ответ:

— Скальды называют это «мигом наивысшего блаженства».

— Воистину, они правы. Это и в самом деле наивысшее… Ты знаешь, Вульф… я никогда… ну, никогда раньше…

— Забудь о прошлом, Сигрун. Каждая река имеет свой исток.

Сигрун промолчала в ответ и подумала о том, что, испытав эти необычные, неизведанные прежде чувства, она может считать себя победительницей в этом сражении. Но войны редко выигрываются одним единственным сражением. Путь к окончательной победе был труден и нелегок. Она это понимала, потому что четко сознавала, какого результата собирается добиться. Вульф должен забыть Хильдрун. Она заставит его сделать это — так, или иначе.

Сигрун повернулась к мужу и погладила его по груди.

— Знаешь ли, Вульф, мне это понравилось, даже очень…

— Мне тоже, — ответил он.

— Ты говоришь правду?

— А ты как думаешь?

— Вот это я сейчас и проверю.

С этими словами Сигрун повернула его лицо к себе и поцеловала в губы. Ее рука поползла вниз по его груди, минуя живот к тому, что доставило ей столько удовольствия несколько мгновений назад. Твердь горячей плоти в ее руке вызвало в ней новую волну страсти, которая вновь превратилась в бушующий ураган, когда нежные пальцы Вульфа коснулись ее тела и начали путешествие по тайникам, дрожащим от небывалого возбуждения…

Утро следующего дня было снова пасмурно. Вульф проснулся вскоре после того, как взошло солнце, и вышел из дома. Волшебный огонь Тонараза погас, от обугленной древесины вился дымок, уносимый в сторону восточным ветром. На площади было не много людей. Большинство еще отсыпались после вчерашнего празднества.

Вульф потянулся, разминая заспанные мышцы, и вернулся в дом. Там он нашел бочонок с водой и черпак. Напившись вдоволь, он заглянул в спальню. Сигрун еще спала, утомленная ночными утехами. Вульф смотрел на нее и удивлялся неожиданной перемене, произошедшей с обычно холодной и неприступной гауткой, которая свое главное предназначение видела в том, чтобы сражаться и убивать врагов, стяжая себе славу жестокой и хладнокровной героини. Теперь она решила показать себя в иной ипостаси — буйной и страстной женщины, умеющей получать и доставлять удовольствие на брачном ложе. Познав ее такой, Вульф чувствовал себя не в своей тарелке. То, какой он увидел Сигрун этой ночью, никак не вязалось с тем, как он воспринимал ее раньше. Такая резкая перемена вызвала в нем целую гамму необъяснимых чувств, одно из которых был интерес. Или, скорее, любопытство, ибо он не понимал, чем была вызвана столь резкая перемена. В конце концов, он не ожидал, что Сигрун могла оказаться настолько любвеобильной. Четыре раза за одну ночь — это было из ряда вон даже для него самого, не говоря уж об обычно холодной Сигрун.

Теряясь в догадках, Вульф задвинул занавес из шкур, который отделял спальню от остальных хором, и покинул чертог. Он решил походить по гарту, чтобы посмотреть, как расселились гауты. Надо было увидеться с Сиггейрером, узнать, как его самочувствие, а также проведать раненых воинов, которые пострадали во время того, как они переходили из Темного Альфхейма в Мидгарт. Он пошел через площадь к месту, где поселились гауты. Шагая среди домов, он встретил Сигурда, который шел ему навстречу. Он был один и вид у него был измученный. Он вяло поприветствовал брата.

— Здорово, Сигурд! — ответил ему Вульф, — Что-то неважно ты выглядишь. Случилось чего?

Сигурд покачал головой и тяжко вздохнул.

— О, Вульф, такого у меня не было еще ни с одной земной женщиной… — мечтательно проговорил он.

— Неужели? — улыбнулся Вульф. — Как я понимаю, ты говоришь об Альфине?

— Ты удивительно догадлив, братец. — Сигурд улыбнулся в ответ и хлопнул Вульфа по плечу, — О красавице из Светлого Альфхейма! Ты знаешь, это что-то необыкновенное. Подобных чувств я не испытывал никогда. И к тому же этого было так… м-м… так много, что сейчас я совсем без сил.

— Я тебя понимаю как нельзя лучше, — сказал Вульф, — Воистину, ночь Сомарблота священна. В эту ночь со мной произошло нечто похожее.

— Ну, что и говорить, Хильдрун — девушка славная, пригожая, так что я вовсе не удивляюсь.

Вульф хотел было возразить, но Сигурд сказал:

— Ладно, Вульф, мне поспать ой как охота после этой дикой ночки.

Сказав так, Сигурд побрел дальше, с трудом передвигая ноги от усталости.

Вульф растерянно посмотрел ему вслед, а потом решил, что сейчас не самый подходящий момент объяснять что-либо Сигурду. Он решил продолжить путь, но почувствовал на себе чей-то взгляд. Он медленно повернулся вправо и увидел стоящую возле дерева Хильдрун.

Она стояла, небрежно облокотившись плечом о ствол сосны, и вращала ромашку меж пальцев. Пронзительный взгляд ее ярких синих глаз был устремлен на Вульфа. Голубое платье до пят очень подходило к ее глазам, как отметил Вульф, а расписной платок аккуратно лежал на плечах. Кольца на запястьях сияли золотом, на груди висело роскошное ожерелье из драгоценных камней.

Хильдрун шагнула вперед и неторопливо подошла к Вульфу.

— Здравствуй, — поприветствовал ее Вульф, безошибочно заметив укор в ее глазах.

— Здравствуй, — ответила девушка ровным голосом. — Я ждала тебя этой ночью.

Вульф положил руки ей на плечи и прижал к себе. Хильдрун легонько отстранилась от него.

— Прости, — промолвил Вульф, неохотно отпуская ее. — Этой ночью… я…, — Вульф замялся, не зная, как объяснить то, что он совершенно забыл о ней вчера вечером.

— Израсходовал все силы? — закончила Хильдрун за него.

— Ты подслушивала?

Хильдрун ничего не ответила на это. Она опустила глаза, а потом повернулась и пошла прочь. Она успела сделать лишь несколько шагов, прежде чем Вульф догнал ее и развернул к себе. Он обнял ее и прижал к груди, заметив блеск в ее глазах. Поглаживая девушку по волосам, Вульф ощутил волнение, почувствовав молодое, упругое тело в своих объятиях. Он прижал ее к себе еще сильнее, но девушка отстранилась опять и проговорила: