Сергей Плотников - Хроники Вернувшегося (сиквел к Паутине Света)

— До связи, Эндрю. — Уже в гудки сказала бывшая Джингуджи. Она, разумеется, еще в самом начале разговора проснулась окончательно проснулась, и теперь не медлила ни секунды:

— Система, внутренняя связь до Нумото Амакава, приоритет — код красный.

— Соединение… ждите… протоколы безопасности согласованы… есть связь.

— Нум, мне…

— Мам, я знаю, что стряслось. — Куэс поняла, что видит лицо сына не на фоне стены любимого рабочего кабинета, а… на фоне чего-то. — Но мне сейчас очень некогда. Как на счет собраться вечерком на первом этаже в нашем доме в гостиной, и за чашкой чая все не обсудить?

Глупо, наверное, было надеяться на простенький смысловой шифр, если используешь максимально возможную защиту, вообще возможную для радиоканала, но… как показывает практика — паранойи никогда не бывает слишком много. В данном случае, фраза содержала, кроме "вечером обсудим" фразу про гостинную на первом этаже в доме Амакава — то есть сын предлагал встретиться, ни много, ни мало — в резервном командном штабе клана в подземном бункере под городом. В одном из таких бункеров в общей сети, но это уже детали. Учитывая, что "хозяевами" спутника-шпиона, за утрату которого сейчас из Эндрю вытащат три километра нервов было АНБ, то "что-то" в окрестностях Такамии произошло. Что-то настолько серьезное и быстрое, что орбитального шпиона не успевали подбить материальным снарядом и тупо сожгли электронику когерентным СВЧ-излучением. Причем такое, что Нум даже не стал пытаться намекнуть. Настроение Куэс резко испортилось — она уже как-то привыкла, что в последние годы такого дерь… "неудачного стечения обстоятельств" как-то не случалось. Теперь, раз яхта уже в территориальных водах Японии, следует как можно скорее попасть домой. "Лимузин" при желании делает полтора МАХа — не над землей, разумеется — спецпроект, все такое. Ну а после "неудачного совпадения в космосе" никто не удивиться, что Сумеречная Луна спешит устроить разборки…

…первое, что буквально бросалось в глаза, едва створки лифта, спустившего носящую-полумесяц распахнулись, была просто невероятная для такого места толпа народа: кроме Разящего Тенгу, Пачи, присутствовал Кагецуке, который, вообще-то, в Такамии вообще появлялся очень редко, у стены обнаружилась нервно расхаживающая (!) Котегава (!!!), кроме того присутствовали запакованные в свои комбинезоны Ю и Хироэ (эта явно и сейчас что-то очень быстро делала через сеть и очки дополненной реальности), а так же совершенно незнакомая очень светловолосая девушка лет пятнадцати на вид, которую Система Контроля внезапно подписывала… как Юлию Амакава?! Да что тут…

— Они разрешили, идем. — Появившийся чуть ли не бегом из-за угла Нумото ровно в тот момент, когда бывшая химэ Джингуджи сделала шаг из лифта, энергично взмахнул рукой, и все, кто были, дружно двинулись за главой клана.

"У вас есть не просмотренные журналы и файлы из архива с пометкой "ознакомится в обязательном порядке" — с грифом "секретно" и "только для Главной Семьи клана Амакава" — Наконец-то Система Контроля оказалась удовлетворена местоположение Сумеречной Луны в пространстве и открыла доступ к нужной информации, которую кто-то уже заботливо упорядочил. Начинался первый по хронологии журнал с описания инцидента в Лаборатории Пространства номер 3… но тут короткий коридор закончился, и Куэс буквально забыла, что хотела что-то там просмотреть. Двойные тяжелые створки дверей в помещение, переконфигурированное под больничную палату были распахнуты, и все желающие свободно смогли попасть внутрь. Первое, что отметила Куэс — рядом с ложем, на котором лежал накрытый простыней до самой шеи мужчина, оказалась не только Тамако Амакава, но и Сидзука — обе мизучи явно только что закончили хлопотать над больным. Мониторы выводили множество информации, но главные параметры — пульс, волны электрической активности мозга и дыхание — на первый взгляд были в норме, уже это прошедшая закалку Луной бывшая глава Амакава научилась определять "на глаз". Во вторую очередь она обратила внимание на самого больного — незнакомые, явно европеоидные черты (может — славянин?), довольно крупное телосложение — даже из-под покрывала становилось понятно, что большая часть присутствующих тут японцев будет ниже него, кроме Тенгу, разумеется. А в третью очередь — на "виртуальную", "дополненую" надпись-подпись: Александр Амакава. Еще один? Журнал, видимо, придется прочесть срочно и очень быстро — остальные явно в курсе.

— Папа, как же ты так… неаккуратно сработал? — Подошедшая к навороченной больничной лежанке Юлия Амакава в слух обратилась к никак не реагирующему мужчине. — Я тут, как примерная дочь, ни во что не влезала, даже "кольцом" удаленно сразу как связь восстановили, рулила, а ты… влез в самую горячую область! Совсем не тому ты меня учил!

— Это не последствия… аварийной посадки, это перед. — Откуда-то появилась ранее незамеченная Куэс Юно Амакава. Одета капитан оказалась в боевую броню, судя по разводам и сколам — наскоро от чего-то отмытую, но без шлема, просто в очках. Как и остальные, она только кивнула Куэс — "заметила, поздороваюсь как только смогу" — и продолжила говорить. — Это моя вина. Но… понимаешь, он после удара очнулся самым первым… и первым пошел в бой.

— "Почему-то так часто выходило само собой — это плохая практика". Его слова. Долго он еще будет… вот так лежать?

— Как минимум — три дня, знаешь ли. — Остро глянула на "новую" Амакава Сидзука. — Нервная система испытала запредельную перегрузку уже после сотрясения головного мозга… пока я не скажу — из состояния сна выводить нельзя.

Куэс не верила своим ушам — в устах вечно спокойной как змея аякаси звучал целый оркестр еле сдерживаемых эмоций: радость, раздражение, надежда, готовность отстаивать свою позицию любой ценой, нежность… нежность?!

— Нужно дать… ему время, что бы нервная система привела сама себя в порядок — разбудив сейчас, легко можно устроить частичную амнезию или даже негативно подействовать на уровень интеллекта. — Тамако вместо местоимения "ему" явно хотела вставить другое слово — да и остальные, глядя на Александра, почему-то запинались. — Пусть спит и смотрит сны, пока последствия не сойдут. Максимальный срок я оцениваю в четырнадцать-пятнадцать дней.

— Тогда… — Нумото оглянулся вокруг. — …у нас осталось много нерешенных дел. Извини, Юно, но переговоры с той стороной придется возглавить тебе — сама понимаешь… мне еще придется очень много легендировать нашу взбесившуюся логистику… Хироэ и Ю тебе в помощь — ты уже ведь знаешь?