Мастер печали - Колл Джастин

– Я тебя к нему отведу.

Маюн ослепительно улыбнулась и потянулась к нему, собираясь взять за левую руку. На мгновение Аннев остолбенел. Нельзя дать ей коснуться пальцев!

Он подался вперед и перехватил ее ручку здоровой рукой. Отвесив легкий поклон, он развернул Маюн на месте, схватил ее за левую кисть и, сжав ладошку, с нежностью поцеловал кольцо, которое ей подарил.

– Ведите же меня, моя госпожа.

Маюн потянула его за собой к капкану, чтобы вытащить факел, а потом – вглубь коридора, откуда пришла. Значит, он все-таки сделал правильный вывод.

– А скажи, – осторожно произнес Аннев, – какой смысл ставить ловушку на виду? Ее ведь можно запросто обойти?

– Ну да. Ты, например, запросто обошел. – Маюн сморщила носик. – Здесь множество и незаметных ловушек, а те, что на виду, – предупреждение для непрошеных гостей.

Они долго шли по каким-то коридорчикам, сплетенным в столь хитроумную паутину, что Аннев вскоре бросил все попытки запомнить дорогу. Наконец Маюн подвела его к какой-то лестнице.

– Держись правой стороны и перешагивай через каждую третью ступеньку.

– И тут ловушки?

– А как же, – ответила девушка и начала спускаться.

Аннев, ступая за ней след в след, старался не отставать.

– Откуда тебе о них известно?

– Знающие жены используют такие же наверху, на наших тренировках.

Она остановилась на последней ступеньке и подмигнула Анневу:

– А здесь, внизу… я училась, глядя на других.

Они двинулись по коридору, резко уходящему вниз. Аннев взял Маюн за руку.

– То есть следила за мастерами-аватарами на их пути в Хранилище?

Маюн кивнула.

– И ни разу не попалась? – полюбопытствовал он.

– Ни разу. А еще я следила за тобой и остальными служителями – и ни один из вас этого даже не заметил.

– Но за нами-то зачем было следить?

Широкая улыбка на лице Маюн превратилась в дерзкую ухмылку.

– Хотела узнать, чем ваши тренировки отличаются от наших. В Академии много укромных местечек, из которых можно незаметно наблюдать за людьми. Отец и древние тоже так делают.

В животе у Аннева похолодело.

– Получается, они следят за нами… а ты – за ними?

– Я слежу за всеми, – заявила Маюн, гордо вздернув головку.

Они подошли к ржавой двери, покрытой рядами металлических шипов.

– Я могу взломать замок… – начал Аннев, надеясь в душе, что этого не потребуется.

– Не нужно. И лучше даже не пытаться, поверь мне.

– Ловушки?

– И очень мерзкие.

Она обеими руками ухватилась за один из шипов, сдвинула его влево от ручки, а потом дернула вверх.

Раздался щелчок.

Затем она плавно опустила шип вниз, словно раздувая кузнечные меха.

Изнутри донеслось металлическое клацанье.

И снова вниз.

Что-то звякнуло и лязгнуло.

Маюн крутанула дверную ручку влево, вправо, потом опять влево – и снова вправо. С каждым поворотом дверь выдавала серию тихих щелчков.

Аннев наблюдал за ней открыв рот. Он никогда в жизни не видел таких замков. Если бы даже каким-то чудом он и дошел до этой двери, то ни за что не смог бы отпереть ее. Хвала Одару за то, что он встретил Маюн!

Маюн присела на корточки и сунула под ручку два стальных гвоздя. С обратной стороны что-то заскрежетало… и дверь распахнулась.

Глава 62

Аннев в немом изумлении уставился на зияющий перед ними дверной проем. Каким же образом Содар сумел проникнуть в Хранилище в одиночку? Уму непостижимо. Маюн поднялась и широким взмахом пригласила его войти.

– Путь свободен, – произнесла она с шутливой торжественностью.

Аннев с трепетом взял ее за руку.

– Ты необыкновенная, – восхищенно прошептал он.

Маюн забрала у него факел.

– И тебе это уже давно известно. Иначе стал бы ты звать меня замуж?

Аннев не смог сдержать улыбки.

– Так мы в Хранилище?

– Еще нет, это первый порог. Здесь хранятся архивы. А Хранилище начинается за вторым порогом.

Аннев присвистнул:

– Ну, здесь-то проследить за кем-то незаметно вряд ли получится. – Он выдержал паузу. – Ты бывала внутри?

– В самом Хранилище? Да что ты! Я видела, как туда заходят, но я к этому месту и на десять шагов не подойду – оно ведь доверху забито этими отвратительными магическими штуками! – Она вздрогнула.

– И тебе никогда не хотелось глянуть на них хоть одним глазком?

Маюн помотала головой:

– Если мне любопытно, как выглядит кузница Кеоса, это еще не значит, что я хочу наведаться туда с визитом.

Они вошли внутрь, повернули направо и оказались в коротком коридоре: по обеим его сторонам располагалось по три двери, а еще одна – в конце. Приблизившись, Аннев увидел, что на каждой из них начертаны глифы.

– Cartlann, – прочел он вслух.

Маюн поднесла факел к одной из дверей и принялась рассматривать вырезанные на ее косяке знаки. Она провела пальцем по причудливым линиям и тут же отдернула руку.

– Аннев! Это не просто глифы. Они на древнем даритском, а значит, магические!

– Магическими они становятся лишь в том случае, если чародей наполняет их своей волей и мыслью, – машинально ответил Аннев. – А так – это всего лишь одна из систем письменности.

– Чародей? Ты имеешь в виду – сын Кеоса? Кеокум?

– Да нет же! Любой человек, благословленный Одаром. Если у тебя нет дара, то глиф не сработает. Но даже если есть, мало его просто начертить и произнести имя – необходимо наполнить его силой своего намерения.

По мере того как он говорил, глаза Маюн становились все шире.

– Ты понимаешь, как действует магия.

Ее слова прозвучали скорее как вопрос, нежели обвинение.

– Нам кое-что рассказывают на уроках, – спохватился Аннев, стараясь не выдать волнения, – мы ведь должны уметь обращаться с артефактами. Да и Содар меня кое-чему научил. Вот и все.

Он потянул ее за собой в коридор.

– Содар учил тебя магии? – насторожилась Маюн.

– Только той, что была нужна мне для работы.

– Но для чего священнику или его помощнику разбираться в магии?

Аннев чувствовал, что она смотрит на него в упор, ожидая ответа. Он кашлянул, прочищая горло. Не стоило ему так откровенничать.

– Чтобы изобличать тех, кто ею владеет.

Маюн задумалась.

– Кажется, брат Содар вообще знает много того, чего знать не положено. Переводит какие-то странные древние книги. В магии разбирается…

Теперь тон у нее был точь-в-точь как у ее отца: обвиняющий и надменный. Аннев почувствовал себя неловко и попытался перевести их разговор в другое русло.

– Да ты сама такая же, – поддразнил он ее. – Вечно делаешь то, что тебе не положено.

Маюн улыбнулась:

– Может, и так. – Она кивком указала на другую дверь. – А тут что написано?

– То же самое. Cartlann. «Архив».

Маюн разочарованно хмыкнула:

– А на тех двух?

– Mallachtaí. «Проклятия». И Rúin. «Тайны».

– Что ж, логично – это кабинет Нараха, а он у нас мастер тайн. Хотя вряд ли он здесь ночует.

И с этими словами Маюн, к ужасу Аннева, подняла кулачок и постучала в дверь кабинета.

Аннев замер на месте, не дыша. Тишина. Маюн постучала снова – и снова никто не отозвался. Она повернулась к Анневу:

– Ты ведь проверил его покои, до того как…

– Держитесь правой стороны, парни, – раздался вдруг чей-то бас со стороны лестницы. – И перешагивайте через каждую третью ступеньку. Иначе отхватите какой-нибудь гадкий подарочек от мастера Мурлаха – они тут повсюду.

– Пропади он пропадом со своими ловушками, – проворчал следом старческий голос.

Маюн, поймав затравленный взгляд Аннева, рассмеялась:

– Да не бойся ты, Ани. Никто не станет наказывать тебя за то, что ты оказался здесь по вине какого-то мастера-шутника – тем более ты принес с собой артефакт. А уж отчитывать меня точно никому в голову не придет. – Она сжала его ладонь в своей, не замечая, что он стоит ни жив ни мертв.