Эдгар Райс Берроуз - Тарзан в Пеллюсидаре

Ты дал его мне, а я сдержала свое слово. Я не знаю, стоило ли для этого так стараться, но, по крайней мере, у меня будет собственная пещера.

Она повернулась и ушла.

«По крайней мере, у меня будет собственная пещера!» — усмехнулся фон Хорст. Очевидно, выйти замуж, чтобы иметь собственную пещеру, — вечный обычай.

Глава XVI

Белый Старик

Выспавшись, фон Хорст вышел из пещеры. Воздух был чист и свеж, а прохладный ветерок смягчал жар от высоко стоявшего в небе солнца. Он огляделся и увидел, что жизнь в скальном поселении снова кипела. Откуда-то снизу он услышал свое имя и увидел Торека, который подавал ему знаки, приглашая сойти вниз.

Горф еще не вышел из пещеры, и фон Хорст спустился, присоединившись к Тореку у подножия утеса. Собралось много воинов. Там был и Мамт, и хотя он увидел фон Хорста, не обратил на него внимания.

— Мы идем обучать Белого Старика, — сказал Торек. — Мамт разрешил тебе пойти с нами. Ты можешь ехать со мной на моем мамонте.

В эту минуту показалось и стадо, управляемое пастухами, восседавшими на огромных животных. Это были хорошо обученные мамонты, шедшие спокойно и послушно. Когда все воины взобрались на них, Мамт поехал впереди, ведя их к главному каньону. Ущелья, ведущие в каньон, были по большей части узкие, с крутыми скалистыми склонами. Перед входом в одно из них Мамт остановился. Вход был очень узким и закрыт большими бревнами, перевязанными для большей надежности толстым канатом из длинных растений. Воины отвязали канат, и два мамонта, управляемые седоками, подняли и перенесли бревна; затем отряд проник в ущелье. Недалеко от входа оно расширялось, дно было ровным. Проехав совсем немного, фон Хорст заметил огромного мамонта, стоявшего в тени дерева. Он покачивался взад и вперед, ритмично мотая головой и хоботом в такт движению тела. На левой стороне головы у него виднелся пучок белых волос. Это и был Белый Старик, Убийца. Фон Хорст узнал бы это огромное животное среди тысячи его сородичей.

Увидев отряд, зверь поднял хобот и затрубил. От предупреждающего рева этого гиганта задрожали скалы. Он двинулся навстречу людям, и тогда фон Хорст заметил, что к одной из его ног привязана огромная колода. Животное могло двигаться, но колода не давала ему бежать быстро. К Белому Старику с двух сторон подогнали мамонтов с наездниками. Когда он попытался поднять хобот и схватить людей, мамонты задержали его хобот своими, для Чего потребовалась вся их сила.

Еще один воин подъехал поближе и вскарабкался на спину одного из прирученных мамонтов, чтобы пересесть на шею Белого Старика. Близость человека прицела пленника в ярость. С трубным ревом он попытался вырваться от удерживавших его по бокам животных.

Он силился поднять хобот и сбросить с себя человеческое существо, раскачиваясь при этом и таща за собой привязанную к его ноге огромную колоду.

Белый Старик, Убийца, был умудрен прожитыми годами, и, осознав, что силой ему ничего не добиться, неожиданно успокоился и сделался кротким, как ягненок. Тогда началось обучение. Наездник резко хлопнул его по голове и одновременно мамонты, стоявшие сзади и сбоку, подтолкнули его вперед. Удар по голове старика означал, что надо остановиться, и три больших обученных мамонта остановили его. Эти движения повторялись снова и снова; затем его научили поворачивать направо и налево с помощью удара ногой то в правый, то в левый бок. Белый Старик обучался быстро. Мамт выл в восторге.

Это было и в самом деле мощное и умное животное, достойное вождя. Дрессировщики не спускали глаз с Белого Старика, следя за его поведением, но он был покорен и кроток.

— Я никогда не видел, чтобы дикий мамонт так легко подчинялся и так быстро обучался, — воскликнул Мамт. — Он уже обучен, пусть сейчас он идет один, без сопровождения. Чуть позже мы отвяжем колоду.

Наездники отогнали мамонтов от Белого Старика; великан стоял спокойно, мотая хоботом взад и вперед, всем своим видом выказывая послушание. Молодой воин, восседавший на нем, резко хлопнул его по спине, приказывая двигаться вперед. Вдруг Белый Старик согнул хобот и схватил наездника, мгновенно превратившись в настоящего разъяренного дьявола.

Вопя от ярости, он поднял сопротивляющегося воина над головой и с силой швырнул перед собой на землю. Воины, участвовавшие в обучении, повернули своих мамонтов, но было слишком поздно. Белый Старик опустил огромную ножищу и вдавил воина в землю.

Потом он схватил всадника с ближайшего мамонта, швырнул его через все ущелье, не переставая трубить.

Когда Белый Старик потянулся за следующим воином, тот развернул мамонта и отступил, но Белый Старик последовал за ним, волоча тяжелую колоду. На этом обучение могучего пленника закончилось. Мамт, разочарованный и сердитый, приказал покинуть ущелье; бревна у входа были водворены на место и все двинулись обратно в поселок.

Фон Хорст наблюдал за всем с интересом, подогреваемым прошлым его опытом общения с Белым Стариком. Симпатии европейца были на стороне мамонта, и он втайне порадовался тому, как старое мудрое животное разделалось с укротителями, взяв реванш за страдания и унижения, которым подверглось.

Фон Хорст также хотел научиться управлять этими великанами, как люди Джа-ру, поэтому, когда они выехали из ущелья, он попросил Торека дать ему править мамонтом, на котором они ехали, и Торек, удивленный, согласился. Так фон Хорст приобрел навык, казавшийся столь же бесполезным, как и все, чему он когда-либо научился в своей жизни.

— Удастся ли вам когда-нибудь приручить Белого Старика? — спросил он.

Торек покачал головой.

— Если только Мамт не сошел с ума, — ответил он, — он не станет рисковать еще одним воином. Это настоящий убийца. Такого никогда не приручить. Он убил много воинов, и, зная, как легко с нами справиться, он всегда будет опасен.

— Что же вы с ним сделаете?

— Он будет уничтожен, но не раньше, чем доставит племени кое-какое развлечение.

Они ехали молча. Фон Хорст извлек из памяти полузабытые воспоминания. Наиболее свежим, ясным и отчетливым из них была Ла-джа. Он полуобернулся к Тореку.

— Лотаи хорошая девушка, — сказал он.

Торек удивился и нахмурился.

— Что ты знаешь о Лотаи? — спросил он.

— Я живу в пещере Горфа.

Торек что-то промычал.

— Лотаи будет хорошей женой одному из воинов, — рискнул заметить фон Хорст.

— Ему придется сразиться со мной, — сказал Торек.

Фон Хорст улыбнулся.

— У Грум есть муж, — сказал он. — Если кто-то возьмет в жены Лотаи, ему не придется брать и Грум тоже. Ему надо лишь сразиться с тобой. Но я не знал, что тебе она нравится. И Лотаи не знает, что она тебе нравится.