Плач феникса - Дмитрий Шебалин

class="p1">— Кажется, Трое покинули своего слугу, — обратился я к нему.

— Но почему? — выдавил из себя Пилат.

— С приходом Отрёкшегося их сила теперь нужнее в другом месте. Просто смирись, бери лошадь и скачи отсюда.

— Соглашайся, — произнесла Полема, следившая за боем, но не принимавшая в нём участия. — Ты проиграл. И даже благословение Троих ничего бы не изменило. Именно поэтому ты не получил его.

— Я…

Не знаю, что именно хотел сказать маг, и как бы всё повернулось, но в этот момент невидимый счётчик решил, что ему пора обнулиться. Моё тело скрутило в адском приступе боли, нервы словно намотались на узлы, а я рухнул на колени, пытаясь втянуть сквозь одеревеневшее горло хотя бы глоток воздуха. С потерей контроля над собственным организмом я утратил связь и с его энергоструктурой. Вся моя защита, ставшая для меня уже второй кожей, осыпалась в одно мгновение. Тот кусочек сознания, который ещё сохранил способность воспринимать окружающую действительность, завопил об опасности. Побеждённый мною маг решил воспользоваться подарком судьбы и явно собирался меня грохнуть. Но я уже ничего не мог с этим сделать!

Гаснущим взором я видел, как он поднимает руку, как собирает силы для своей последней атаки. Но вместо этого сам заходится кровавым кашлем, пронзённый силовым копьём Полемы. А дальше мир схлопнулся, оставив меня наедине со своей пыткой, и всё прочее на это время потеряло всякий смысл.

Когда же я наконец пришёл в себя, в зале мало что поменялось. Всё те же голые стены и пол, всё та же звенящая тишина. И нас тоже по-прежнему было трое. Правда, Пилат уже не подавал признаков жизни, лёжа лицом вниз в луже собственной крови.

— Да уж… хреново получилось, — только и смог выдавить я из себя. — Прости.

Девушка сидела напротив, уместив свою пятую точку прямо на холодном полу и поджав свои колени к груди. Услышав мой голос, она посмотрела на меня и вздёрнула бровь.

— Не выдумывай того, чего нет, — голос её был холоден, но не враждебен. — Я уже вижу, как ты в своей голове нарисовал себе слезливую историю из дешёвого романа. Не стоит.

А мне вот действительно показалось, что они были близки. По крайней мере когда-то. Это не изменило бы моего решения, откажись он покинуть храм или продолжи сражаться, используя уже заёмную силу. Но убить самому — это одно, а вынудить сделать это Полему…

— И всё равно, прости.

Девушка невесело хмыкнула и поднялась на ноги. Она подошла к телу мёртвого слуги и бесцеремонно начала обшаривать его карманы.

— Из всех моих бывших собратьев и сестёр, — не отрываясь от дела, начала рассказывать она. — Пилат, пожалуй, был самым разумным. Сейчас я понимаю, что, возможно, здравого смысла в нём было даже больше, чем во мне самой, когда я ещё следовала по пути своего служения. У нас с ним один покровитель, поэтому иногда доводилось работать вместе. Он без оглядки на правила делился своим опытом и знаниями. Несколько раз даже выручал меня, рискуя собственной жизнью. Пару раз мы были с ним близки. Но выбирай он между мной и своей госпожой — не колебался бы ни секунды. Я тоже сейчас сделала свой выбор.

На этот раз уже я удивлённо вздёрнул бровь, прервав на секунду свои попытки размять затёкшие на твёрдом полу ноги. Заметив это, Полема усмехнулась.

— Вот только не думай, что я выбирала между им и тобой. Скорее между старой жизнью и новой. Теперь обратного пути нет. И хоть на душе невообразимо паршиво, но знаешь… стало как-то легче дышать.

— Ты уже отдала долг, наша сделка исполнена. Так что вправе сама решать, куда идти и на что тратить свою жизнь.

Полема, видимо, наконец-то отыскав в карманах покойника то, что искала, бросила мне небольшой обрамлённый в оправу кристалл. Я машинально подхватил его в полёте, после чего разжал ладонь.

— А если я скажу, что хочу отправиться с тобой? — прямо спросила она.

— Тогда тебе придётся отрастить уши.

— И всё-таки странные у тебя пристрастия, Мазай.

— Как и у тебя, — парировал я. — Из всех возможностей, которые мир готов предоставить молодой одарённой волшебнице, ты хочешь выбрать ту, что ведёт в неизвестность. Что это? — спросил я, имея ввиду находку.

— Даже не будешь меня отговаривать?

— А надо?

— Ну хотя бы мог попробовать, проявить заботу.

Я промолчал, ожидая ответа на ранее заданный вопрос.

— Это ключ, — сказала Полема, не став продолжать эту словесную пикировку. — Или что-то вроде того. Но не обольщайся, он не откроет тебе путь в обитель богов. По крайней мере не здесь. Зато он позволяет слугам слышать приказы своих покровителей, а также общаться через них друг с другом. Если на то будет воля Троих, конечно. Не хочешь передать привет Фебрану и спросить у него «как дела»?

— Уж точно не сейчас, — ответил я. Сам же про себя отметил, что вещь хоть и опасная, но точно небезынтересная. В крайнем случае, я знал одного мастера, который был бы не прочь разгадать секрет её работы. Интересно, сколько он будет готов за неё заплатить?

— А ещё она содержит искру покровителя, — добавила магичка. — Что-то вроде его подписи или шифра, без которых нельзя творить дарованные ими заклятья. Например, такие, как эти.

Полема обвела взглядом купол, по-прежнему покрытый сложным рисунком из блокирующих Мост печатей. Я вот надеялся, что со смертью Пилата они развеются сами собой. Но, видимо, не всё так просто, и после создания они имеют некоторую автономность.

— Выходит, используя его, можно снять барьер?

— Да, но не удивляйся, если тем самым привлечёшь внимание госпожи. Она такого не пропустит.

— А другого, менее заметного способа нет?

— Есть, конечно. Но мне он не известен.

— «Я справлюсь», — неожиданно вставил своё слово Бес. — «Просто дай мне достаточно силы.»

Ну уж нет, эта история выглядит и вовсе безрассудной. Особенно когда кристаллизованная суть в моей груди близка к тому, чтобы распасться окончательно. Вариант с заимствованием печати выглядит хоть и опасно, но не так фатально. Особенно по сравнению с тем, что я уже успел натворить. Надеюсь, Ма́лек после своего воскрешения войдёт в моё бедственное положение и сможет уладить этот назревающий между мной и Тремя конфликт.

— Если хочешь, это могу сделать