Ли Брэкетт - Сага о Скэйте

Но шли столетия, и этот закон сильно изменился. Он вышел далеко за прежние рамки. Фареры и некоторые другие народности, населяющие планету, теперь составляют большинство. Бендемены от имени Лордов Защитников держат треть населения, или даже больше, в рабстве и с их помощью заставляют повиноваться остальных.

Совершенно очевидно, что Бендсмены узнали о намерении ирнанцев эмигрировать. Они предприняли немедленные и жестокие меры, чтобы предотвратить эту попытку. Если бы ирнанцам удалось осуществить свое намерение, то за ними немедленно последовали бы и другие народы, оставив Бендсменов и их подчиненных в одиночестве. Исчезновение Антона и насильственное закрытие консульства поразило нас, но не удивило и не было неожиданным».

Да, о Бендсменах консулу было многое известно.

Старку больше всего сейчас хотелось найти Гильмара и медленно рвать его на части, пока он не скажет, что сделали с Антоном. Но это было невозможно. Ведь на стороне Гильмара были фареры — преданная, всегда и на все готовая толпа.

Так что Старк, чтобы найти след Антона, должен был использовать себя как приманку…

В течение следующих двух дней он спокойно ходил по городу, сидел в тавернах, говорил с теми, кто изъявлял желание слушать его, задавал вопросы. Изредка, как бы случайно, с его губ срывалось слово «Ирнан».

К вечеру второго дня на эту приманку клюнули…

Глава 2

Он стоял на главной торговой площади Скэга и наблюдал за выступлением акробатов, которые делали какие-то невыразительные трюки, не слишком заботясь о качестве исполнения. Внезапно он почувствовал, что позади него кто-то стоит, и ощутил дыхание на своей шее.

Старк оглянулся. Это была девушка из племени фареров, полностью обнаженная. Единственной ее одеждой были длинные черные волосы, спускавшиеся с плеч наподобие плаща, и причудливые узоры, которыми было изукрашено все ее тело.

Она взглянула на Старка и улыбнулась.

— Меня зовут Байя, — сказала она. На языке фареров это означало «изящная» и вполне подходило к ней. — Идем со мной…

— Очень жаль, но не могу.

Она продолжала улыбаться.

— Любовь придет потом, если ты захочешь. Или не придет. Но я могу тебе кое-что рассказать о человеке, которого зовут Антон и который поехал в Ирнан.

Он резко повернулся к ней:

— Что ты о нем знаешь?

— Я из фареров. Мы многое знаем.

— Что?

— Не здесь. Слишком много глаз и ушей.

— Но тогда почему ты хочешь мне все рассказать?

Ее блестящие глаза и чувственный рот сказали — почему.

— А кроме того, я терпеть не могу никаких ограничений и запретов… Ты знаешь старую крепость? Иди туда и жди меня, я приду за тобой.

Старк колебался, хмуро и недоверчиво глядя на нее.

Она зевнула и сказала:

— Ты хочешь услышать об Антоне?

Затем она повернулась и скрылась в толпе. Старк немного постоял, потом медленно пошел по улице, постепенно переходящей в узкую тропинку, в том направлении, где она спускалась к реке. Когда-то в этом месте был мост, но сейчас остался только каменный брод. Через реку шел человек в желтой одежде. Полы его туники были подняты до пояса, и виднелись голые бедра. За ним шла группа мужчин и женщин, они помогали друг другу, держась за руки. Старк посмотрел на них и свернул на разрушенную набережную.

Впереди виднелась крепость. Морские волны лизали подножия утесов. Рыжее солнце опускалось за горизонт, и закат вновь показался Старку зловещим. Морская вода, покрытая жемчужно-серой пеной, сверкала призрачным светом. Изредка раздавались странные, необъяснимые крики. Когда Старк услышал их впервые, он вздрогнул. Консул добросовестно записал в своем докладе услышанные им рассказы о Детях Матери Моря, хотя, видимо, сам не очень в них верил.

Старк шел, внимательно разглядывая все вокруг. Древние стены крепости зловеще высились над ним, амбразуры окон и дверей были пусты и темны. Здесь царил вечный покой. Он пока не видел и не ощущал ничего угрожающего, но его нервы были напряжены до предела. Старк прислонился к камням и стал ждать, ощущая на губах влажный воздух.

Послышались шаги маленьких босых ног. Появилась девушка. И с ней кто-то еще. Высокий человек в роскошной темно-красной тунике. У него было гордое спокойное лицо, лицо человека, имеющего силу и неограниченную власть, человека, не знающего страха.

— Я — Гильмар, — сказал он, — Главный Бендсмен Скэга.

Старк кивнул.

— Тебя зовут Эрик Джон Старк? — спросил Гильмар. — Человек с Земли, как и Антон?

— Да.

— Кто для тебя Антон?

— Друг. Приемный отец. Я обязан ему жизнью. — Старк шагнул вперед. — Я хочу знать, что с ним случилось.

— Может быть, я скажу тебе, — ответил Гильмар. — Но сначала ты должен сказать, кто прислал тебя.

— Никто. Когда я услышал о его исчезновении, я пришел сам.

— Ты говоришь на нашем языке. Ты знаешь об Ирнане. Чтобы узнать все это, ты должен был посетить Галактический центр.

— Я был там, чтобы получить информацию.

— А потом прибыл сюда, на Скэйт, из-за того, что любишь Антона?

— Да.

— Мне кажется, ты врешь, землянин. Я думаю, тебя послали сюда сеять раздоры и зло…

В красноватом свете заходящей Рыжей звезды Старк видел, что они смотрят на него как-то странно. Когда Гильмар заговорил снова, тон его заметно изменился, как будто в его внешне невинном вопросе заключался тайный смысл.

— Кто твой хозяин? Антон? Министерство на Паксе?

Старк ответил:

— У меня нет хозяев, — Дыхание его участилось.

— Одинокий волк, — мягко сказал Гильмар, — Где же твое логово?

— У меня его нет.

— Человек без родины… Где твой народ?

— У меня его нет. Я родился на Земле. Мое второе имя Н’Чака — человек без племени.

Байя едва слышно вздохнула.

— Позволь мне спросить его, — сказала она. Глаза ее сверкали, отражая заходящее солнце. Она подошла и коснулась Старка маленькой рукой. Пальцы ее были холодны как лед, — Одинокий волк, человек без рода и племени, может, ты пойдешь с нами и станешь фарером? Тогда у тебя будет только один хозяин — любовь. И один дом — Скэйт. И один народ — мы.

— Нет, — сказал Старк.

Она отпрянула назад, и глаза ее засверкали еще ярче, как будто в них вспыхнул внутренний огонь.

— Это Темный Человек из пророчества, — сказала она сквозь зубы.

— Из какого пророчества? — удивленно спросил Старк.

— Об этом ты ничего не смог бы узнать на Паксе, — сказал Гильмар. — Пророчество не сможет сбыться — консула мы изгнали. А тебя поджидали.