Душеспасательница - Анна Невер

выматерился. Его угораздило попасть на шпионский корабль. Из огня да в полымя, да ж драконов дрын!

– Я так и не понял, сэй. Что за Якорь-Лун предстоит выкрасть учителю?

– Это уже не твое дело, Ки Ям, – голос выдавал раздражение.

– Не мое, сэй Гун, – покорное.

– У меня для тебя будет еще одно задание.

– Слушаю вас внимательно.

Шаркнули сапоги. И тут Вем понял, что на его спину мостится чей-то зад. Один из собеседников решил присесть, посчитав его за мешок.

Зад быстро убрался, и через секунду с Вема слетел полог. На него уставилась парочка. Таких круглых глаз он у шуйцев еще никогда не видел.

– Это еще кто?

– Чужак, мой господин!

Вем ринулся с места. И успел до того, как воздух прошил луч зеленой вэи, полоснуть кинжалом одного шуйца по икре. Тот с воплями рухнул на палубные доски. Одновременно Вем ударом ноги выбил из его рук скип. Оружие проехалось по палубе и нырнуло за борт. Луч вэи черкнул-таки по плечу Вема, и парень зашипел, но отбил следующую атаку скипом. Попятился, пока не уткнулся поясницей в фальшборт. Шуец близко не подходил, бил сильно. Увернувшись, Вем готовился уже прыгнуть за борт, как получил «хлыстом» в висок. А спустя пару секунд ноги и руки заковала вэя. Не вырвешься.

Шуец подошел, лишь убедившись, что противник обездвижен полностью.

– Кто таков? Кем послан? – произнес он на чистом лароссийском. – Как тут оказался? Отвечай!

Вемовей еще не разучился мыслить, и вывод напрашивался самый удручающий – он не жилец. Даже если поклянется в собственной невиновности, его все равно убьют.

– Шел мимо, сморило. Прилег отдохнуть, – процедил он на чистом шуйском.

Оковы стиснули его ноги и руки, боль окатила, что ушат кипятка. Шуец сощурился:

– Не шути со мной, отродье вонючей ха-ши. Странно, что следить они прислали тебя. Ты же лишак, верно. В чем подвох? Если расскажешь, что знаешь, будешь жить. Отпущу на островах Зара.

Вемовей поморщился, терпя боль от тисков. Лжет шуец.

– Я лучше сам послушаю. Что за артефактус хочет стащить ваш шпион в Вемовейском?

– Молчать! – рыкнул шуец.

На сей раз Вему стоило немалых усилий сдержать крик от внезапной боли. Он стиснул зубы.

– Лароссийский ублюдок! – это до них дохромал первый, рана на его ноге была перетянута вэей и, судя по всему, в скорой «заморозке». – Он мне сухожилие порезал. И скип в море утопил, зараза! Позвольте снести голову соглядатаю, мой сэй. Я это сделаю с великим удовольствием.

Край холодной стали врезался в горло, и Вемовей прошипел ругательство: «Пошли вы…» Клокочущая в теле злость отодвинула страх на задний план. Жизнь оборвется рано? Ну и изнань с ней! Пусть в испод катится весь этот мир! Надо было бить в сердце, а не голень подрезать.

– Нет, – остановил подельника Гун. – Мальчишка достаточно резв, чтобы кормить рыб на дне. Покажем его на Заровых островах чтецу Фуз, пусть выпотрошит ему мозги. Потом, если выживет, отдадим Хонану для арены.

– Как вы мудры, сэй Гун. Посмотреть, как сдохнет лароссиец, любой будет счастлив, – ощерился в кровожадной улыбке шуец. – А скип? Позвольте, я заберу его оружие себе, вместо моего.

– Нет, трофей мой.

Вем вздрогнул, когда из его рук вырвали оружие.

– Какая искусная работа. Этот скип должен обрести достойнее хозяина, чем лароссийский лишак, который никогда не оценит и толику его мощи. Кажется, я знаю, что преподнесу в подарок генералу Хазимо. Думаю, эта вещь придется ему по вкусу.

* * *

Хоть в одном повезло: на островах чтеца по имени Фуз не оказалось на месте, а Гун не пожелал ждать, спешил продолжить путь. Так что мозголомка отменилась, но Ки Ям не забывал Вемовею в красках описывать, какая смерть его ждет на арене. Даже не ленился для этого наведываться к судовой подсобке, куда заперли пленника, обвязав вэей засов.

На тринадцатый день морского путешествия их посудина причалила к острову, который на первый взгляд казался безлюдным и скалистым. Однако вскоре к кораблю подтянулась цепочка из ослов и телег. Погонщики и грузчики принялись таскать с корабля на повозки ящики с неизвестным содержимым, а также бочки, мешки, пеньковые мотки, кувшины и прочую утварь. Вемовей после тьмы корабельного нутра вначале ослеп от яркого света солнца, стоящего в зените. Получив тычок скипом под лопатку, зашагал по сходням. Там его привязали вэйновской петлей к одной из повозок и, как скотину, заставили шагать за телегой. Процессия двинулась по каменистой тропинке в глубь острова. Вем проверял прочность своих вериг постоянно, хоть и понимал тщетность этого занятия. Если Гун исчез в арке портала прямо с палубы корабля, то Ки Ям от этого отказался. Он трясся в телеге позади Вемовея и клеймил взглядом спину пленника. На его коленях лежал новый скип.

Из-за очередного поворота меж скал показалась крепость современной кладки. По толстым высоким стенам вышагивала охрана. Вем отличил с ходу как минимум пятерых колдунов. Плохо. Если у них даже в дневную смену на стену вэйны выходят, то дело худо. И что они тут стерегут, хотелось бы знать? В арочные ворота, обитые сталью, постепенно втягивался гусеницей их обоз. Вемовея Ки Ям отвязал до того, как его повозка докатилась до ворот.

– А тебе вон туда, смертник.

И указал в сторону, где крепостная стена заползала на холм и врезалась в отвесную скалу. Грубо прорубленный входной проем охраняла пара стражей-лепухов. Вем оценил огромные, в три человеческих роста фигуры, поднятые силой вэи к подобию жизни. Полукаменные, полуметаллические. Неестественно большие кувалды-руки, короткие толстые ноги и отсутствие шей и голов как таковых. Получше рассмотреть лепухов внутренним взором не дал очередной тычок в спину от Ки Яма, но и то, что Вем увидел, поразило сложностью плетений. Вэи в эти существа было влито немерено.

Внутри пещеры, по-другому не назовешь, по двум сторонам узкого коридора располагались двери с решетками, как в остроге. В одну такую клеть Ки Ям и толкнул пленника. Вид открылся плачевный: грязные стены, куча тряпок в углу и вонь испражнений.

– Нравится? – Ки Ям довольно осклабился. – Здесь ты проведешь остаток своей короткой жизни, ларос. Располагайся. А я пока договорюсь с распорядителем, чтобы тебя обязательно убили в первый же день боев.

– Почему вы так невзлюбили Лароссию, ведь во второй панокийской войне Шуя была нам союзником? – спросил Вем напоследок.

– Союзником? – смачно сплюнул Ям под ноги, щуря и без того маленькие глаза. – Мы всегда оставались на вторых ролях. Лароссия помыкала нами и пинала при удобном случае, как шавку у своих ног. Но теперь