Ведьма Алика. Психотерапия для мертвеца - Александра Власова

и не дозвонился. Силы, что охраняли их брак, позаботились о том, чтобы у нарушительницы табу не осталось шанса на спасение.

Муж сам ставил ворожее компрессы, читал над ней заговоры и даже пытался перетягивать болезнь на себя.

Но к утру она умерла на его руках.

Магу осталось немного. Он осознавал: их с женой энергетика переплетена настолько плотно, что скоро суженая утянет колдуна за собой.

Когда он понял, что срок на земле подходит к концу, день и ночь стал твердить фразу: «Никакой больше магии. Никогда».

* * *

«В этой жизни никакой магии. Никогда», – первое, что подумал Юрий, после того как родился.

Потом опять забыл слова и выучил их вновь, но посыл первой мысли охранял его все детство и юность. Воспоминания о ворожбе и подружке-колдунье казались мальчику ярким фантастическим сном.

Он часто рассказывал друзьям истории из их прошлых жизней, считая, что сочиняет забавные небылицы. Все удивлялись – откуда такая фантазия. Может, когда вырастет, Юра станет писателем или сценаристом?

Однако Юрий, вопреки всем прогнозам, пошел работать в офис. Бывший маг искренне наслаждался каждой секундой простой человеческой жизни! На него никто не нападал и не насылал страшные порчи. Темные сущности не преследовали мужчину ночами – Юрию снилось, как он сажает картошечку, и бывший колдун просыпался со слезами умиления на глазах.

Он встретил милую девушку Машеньку, полненькую и очень домашнюю. Его девочка работала в библиотеке, пекла пирожки и – ура! – не увлекалась эзотерикой! Юра уже собирался жениться, когда нашел Ее.

Виола – так звали кармическую жену на этот раз – уже успела восстановить наработки по демонологии и с рекордной скоростью входила в силу. Они столкнулись в метро. Встретились глазами. Каждого передернуло, как от удара электрошоком.

«Не подходи, пожалуйста, – подумали кармические супруги одновременно. – Давай каждый проедет своей дорогой». Но тут же направились друг к другу. Прежние привязки возобновились.

Дальше помутнение – очнулись в одной квартире. Юрий плакал, звонил невесте, просил прощения и шептал банальности о том, что они не могут быть вместе и дело не в ней. Виола кусала ногти с облупившимся маникюром.

– Здравствуй, кармический муженек! – невесело сказала она, оживляя в сознании старые воспоминания. – Добро пожаловать в ад.

Вдвоем у них отлично получалось колдовать, это был слаженный, столетиями отработанный дуэт. Но личная жизнь оставляла желать лучшего. Виола относилась к мужу, как к магическому инструменту. Порой она пыталась воскресить остатки былой нежности – но тщетно.

У Юрия к жене не осталось совсем никаких чувств – даже негативных. Страсть выкипела, старые обиды растворили годы, а любовь? Существует ли она? Многие маги считают, что «любовью» люди называют токсичные зависимости.

* * *

– Мы должны быть друг с другом, – вздохнула Виола, – кармический брак. Не зря же Силы столько раз сводили нас вместе.

Так считала прежняя, пылкая, по уши влюбленная в своего мужчину деревенская девушка. Но сквозь нее на Алику смотрела Виола, уставшая до смерти могущественная колдунья. Тогда, в метро, она втайне надеялась, что Юрий не подойдет…

– А вы что скажете, Юра? – обратилась Алика к другому клиенту.

– А что я скажу? Вы сами все слышали, – в голосе мага зазвучала горечь. – Кармический брак. Уроки…

Многие эзотерики сводят жизнь к квесту с получением уроков. Справился с заданием? Молодец – иди дальше. Нет? Держи работу над ошибками. Алике такая концепция не слишком нравится. Жизнь многограннее и глубже. А Вселенная – не стервозная училка с указкой.

Ведьма раскинула карты – похоже, клиенты действительно связаны не одно воплощение. Расстаться им или строить новые отношения на пепелище любви других людей? Кто она, чтобы это решать?

– Прикройте глаза. Представьте, что комнату заполняют силуэты, – тихо проговорила Алика. Ее мерный тихий голос медленно погрузил пару в гипнотический транс.

Перед их внутренним взором предстали два эзотерика, объединившихся в Советском Союзе: поэтесса декаданса с начинающим экзорцистом, медсестра и солдат. И наконец – древний старик. Перед смертью он больше всего на свете желал связать свою душу с любимой. Услышал ли желание Бог?

Или столь жесткую привязку исполнили иные силы?

– Я забираю свою просьбу назад. Я тебя отпускаю, – тихо прошептал Юрий незнакомым, не похожим на собственный, голосом, вздрогнул и горько заплакал.

То рыдал старик, который так и не нашел в себе силы проститься. Он гладил Виолу по щекам, шептал слова любви. Колдунья убрала прядку волос мужа за ухо – чужой, не типичный для нее жест – и положила голову на его плечо.

Алика тихонько выскользнула за дверь, давая старику и его жене возможность проститься. В тот день, когда призраки воссоединились в ее комнате, Юрий и Виола двинулись дальше – уже по отдельности.

Юрий вернулся к невесте и завязал с магией. Виола стала главой одного небезызвестного ковена и взяла на воспитание девочку-сиротку. Говорят, колдунья любит малышку как родную дочь, передает ей свои наработки.

Ведьма Алика очень порадовалась, что история столь бескровно и благополучно завершилась. Сама колдунья не могла похвастаться тем, что ее собственный опыт, связанный с прошлыми воплощениями, обошелся без человеческих жертв.

История юной ведьмы

Односельчане меня не любят. И пусть при встрече они предлагают замызганные карамельки или сладко сюсюкают, я знаю, что у людей на уме. Сама слышала, как тетя Галя, которая, стоит меня завидеть, всегда расплывается в сладкой улыбке, шепнула нашей соседке Наташе, когда подруги стояли в очереди в магазине.

– Видела мелкую бесовку? Дочку Поповых? – Галина неприязненно поморщилась, на ее лоснящемся как блин лице проступили жирные складки. – Как взглянет – душа наизнанку выворачивается. У меня от нее мурашки. Девчонка – ведьма, я тебе говорю, как пить дать колдунья!

Наташа – прогрессивная учительница начальных классов лишь добродушно посмеялась.

– Ведьма? В тысяча девятьсот шестьдесят четвертом году?

Она не верит ни в душу, которую можно вывернуть наизнанку, ни в магию.

Наташа приехала из города, ее религией был марксизм-ленинизм.

– А я тебе говорю, ведьма. Попов-то не местный, из Малиновки. Ходила я как-то в клуб с малиновским парнем, и он тако-о-е рассказывал! – тетя Галя смешно таращит глаза. – Весь род Поповых – чернокнижники, и дед егойный колдовал, и прадед. Поэтому за Сашку Попова из малиновских девок никто замуж не шел. А Надюхе уже к тридцатнику было, когда Попов-то к ней посватался. Уже так отчаялась бедняжка, что выскочила замуж за первого встречного, ничего толком про него не разузнав. Вот и дочка получилась того… не от мира сего! Говорю: таких в старину на кострах сжигали! – шипит Галина.

Наташка еще раз