Возвращение демонического мастера. Книга 7 - Антон Романович Агафонов

силами пыталась не подпустить меня совсем близко, но когда можешь орудовать лишь одной рукой оружием, требующем для сражения две, это не так-то просто.

Пару раз мы сошлись в клинче, и каждый раз она меня отбрасывала назад, попутно атакуя какой-нибудь незамысловатой и быстрой техникой, не требующей много сил и узлов. Эти атаки я без труда блокировал или ускользал от них, после чего вновь бил. И когда она начала настраиваться на мой ритм битвы, использовал Сдвиг Рейхора. Меч прошел сквозь рукоять булавы, а затем отсек ей руку в предплечье.

Все кончено. И она сама это поняла, рухнув на колени.

— Прикажи всем остановиться.

— Пошел ты… — прошипела она, а лезвие Рейхора уже касалось её горла.

— Прикажи всем остановиться и отдай яд, который убивает личинок.

— Ты пожалеешь, что перешел дорогу секте…

Взмах, и её голова упала вниз, прямо к детям, что проходили сейчас процесс отбора в бойцы секты.

К тому времени схватка уже закончилась. Я поднял взгляд на Мора, тот был в порядке. Пара синяков и царапин, но не более. А вот о его противниках такого сказать нельзя. Поскольку Мор не дрался режущим оружием, а убийства кулаками создавало слишком большие травмы, что затрудняло потенциальное оживление, он поступил проще — ломал руки и ноги. Делал все, чтобы сектанты просто не могли больше сражаться.

— Закончил? — крикнул я ему.

— Да, друг! Я не слишком жестко с ними?

— В самый раз! — показал ему большой палец, и Мор расплылся в своей привычной улыбке. — А теперь было бы неплохо отыскать Руона. Потерял его из виду, увлекшись боем. Надеюсь, с ним ничего не случилось.

Глава 5

Руон оказался в порядке. Нашел я его практически сразу, да ещё и не одного. Каким-то удивительным образом паренек смог перетянуть на свою сторону часть бойцов секты не убивая. Всего их было около двадцати, и по словам паренька, ещё около сорока были мертвы и помещены в пространственный карман.

Как так получилось, что двадцать воинов, несмотря на личинки, так легко перешли на нашу сторону, и сама личинка не посчитала это предательством? На самом деле, все очень легко. Эти воины не слышали личный приказ главы этого отделения. Они были внизу, в каких-то глубоких помещениях, и выбрались из «нор» уже во время моей схватки с главой отделения Хулой. Это и позволило им бездействовать.

Затем Руон с удивительным для его возраста хладнокровием прошелся по всем, кого обезвредил Мор, говоря, кто достоин жизни, а кого уже ждет Вечность. Причем «честь» отправить их к Духу Спирали взял на себя сам Руон. Он методично ходил и перерезал глотки своим мучителям.

— Друг, правильно ли мы делаем, позволяя ему это? — обеспокоился Мор, видя эту сцену.

— Это его право, — ответил я другу. — Не нам решать за него.

— По мне, это неправильно, он же ещё ребенок.

Я промолчал, какой-то части меня это тоже не нравилось, но с другой стороны, я как никто другой понимал, что есть вещи, которые нужно сделать самому. Эти люди лишили его детства, обычной жизни, будущего, и кто я такой, чтобы забирать его право отомстить?

Когда мы закончили с расправой, то занялись остальными. Пересчитали всех ещё раз, выходило двадцать три воина, которые добровольно перешли на нашу сторону, возрастом они были различны. Самому старшему было примерно как Мие, а младшему — примерно как Руону. Но это были исполнители, как называли их старшие, а было ещё сырьё — те, кто только проходил отбор. И это были дети в возрасте от пяти до десяти лет. Когда я спустился в камеры, где их держали словно диких зверей и отсеивали слабых, те испуганно жались к стенам и прятались в норах. Некоторых чуть ли не силой приходилось поднимать наверх.

Руон попутно рассказывал, как проходил отбор. Например, каждый день вниз спускали корзину с едой, но так, чтобы каждый день еды становилось все меньше. В конце концов дети сами начинали отсеивать слабых, не давая им есть. И от этих историй я пожалел, что не могу прикончить лидеров этой секты дважды.

Детей, что ещё не стали частью секты, оказалось много, больше тридцати. Все грязные, чумазые и немного дикие.

— Присматривайте за ними, — приказал я их старшим товарищам, а сам занялся тем, что обычно делает победитель — грабежом. В первую очередь нашел отрезанную руку главы отделения секты. Как подсказывал опыт, лидеры при себе обычно хранят очень много ценного. Так оно и оказалось.

Первое, что бросилось в глаза при изучении кольца — деньги. Денег у главы отделения было даже больше, чем у меня, порядка восьми миллионов спиров, и помимо этого целая куча демонической алхимии, но ни одной кровавой. Меня также заинтересовали бумаги с переписками, но их изучение я оставил на потом.

И в кольце Хулы было главное — те самые личинки, что обеспечивали безоговорочную преданность секте. Я специально вытащил из кольца одну и внимательно изучил. Странные твари, выглядящие как черви со множеством отростков. Первой мыслью было уничтожить их, но, немного поразмыслив над этим, решил, что лучше сохранить, так, на всякий случай. Я не собирался использовать их на ком-то из своих, а вот на врагах… Можно было бы попробовать найти себе шпиона таким образом и отправить его в стан врага, будучи уверенным, что он будет преданным.

Оставим на будущее.

А вот с ядами проблема. В кольце у этой женщины не было специальной секции под них, все, что я смог заметить, это странные бутыльки вместе с алхимией, но ещё предстояло разобраться, что из этого что. Придется положиться на Юл, или, может, кто из лояльных сектантов… бывших сектантов знает, как выглядит нужный. Но это опять же потом. Как я понял, пока что без лидера они могут сами принимать решения и что-то делать. Руон правда предупредил, что это долго не продлится. Каждый из подчиненных получал раз в несколько месяцев по капле какой-то жидкости, что успокаивала личинку и не давала ей разорвать сердце. Если кто-то из исполнителей сбежит, то долго он всё-равно не проживет, а яд, способный убить личинку, был хорошо охраняемой тайной секты.

Ещё среди вещей было очень много разного личного хлама, но от него пришлось избавиться за ненадобностью. Вот например, что мне делать с двумя десятками париков? Или целой коллекцией стихов?

Пока разгребал содержимое кольца,