Супермен должен умереть 2 - Сергей Сергеевич Мусаниф

о которой Док почему-то не подумал. Пойди и овладей скиллом Аскета, сказал он, но что делать, если Аскет не захочет делиться своей способностью? Сидеть в кустах каждый раз, когда ему приведут «одержимого», в надежде на дистанционное срабатывание? И как скоро в этом случае меня начнут гонять жители деревни?

— Значит ли это, что ты не будешь меня учить?

— Кто я такой, чтобы стоять на пути, который человек сам себе выбрал? — вопросил Аскет. — Если хочешь, учись.

— Спасибо, — сказал я.

— Но я не знаю, как.

— Я просто должен быть рядом каждый раз, когда ты будешь изгонять демона из кого-нибудь другого, — сказал я.

— Хорошо, — сказал он.

— Кстати, а как часто это случается?

— Когда как, — сказал он. — Может быть, кто-то придет завтра. Может быть, через месяц.

Прелестная перспектива.

— Понятно, — сказал я.

— Жить здесь ты не будешь, — сказал он. — Я согласился тебя учить, но не соглашался жить с тобой под одной крышей. Скажи мне, где остановишься, и я пришлю кого-нибудь тебя известить.

— Конечно, — сказал я.

— Кроме того, я хочу тысячу долларов, — заявил он. Алчный старик, не желающий стоять на пути, который человек сам себе выбрал, но только в том случае, если ему заплатят. А если не заплатят, то может и постоять.

С другой стороны, кто я такой, чтобы его осуждать? То, что я своим суперменством денег не зарабатываю, не означает, что никто не должен.

— Прямо сейчас?

— Я не буду тебя учить, если ты не дашь мне тысячу долларов, — сказал он.

— Ладно, полагаю, я смогу это решить, — сказал я.

Я вернулся к машине и ожидающим меня агентам.

— Ну что? — спросил Гарри. — Как оно прошло?

— Он хочет тысячу долларов, — сказал я. — Есть у вас тысяча долларов?

— А он карты принимает? — спросил Том.

— Сильно вряд ли.

— Тогда упс, — сказал Том. — Хотя… Дик, у тебя, случайно, нет с собой тысячи долларов наличными?

— Шестьсот пятьдесят, — сказал Дик.

— Торговаться мы не будем, — сказал Гарри. — Джентльменам это не пристало. Посмотри, где тут ближайший банкомат.

— В Мумбае, — сказал Дик.

— Как мы могли этого не предусмотреть? — вопросил Том. — Стволов мы взяли достаточно, а…

— А кто мог предположить, что для спасения мира потребуется наличность? — сказал Гарри. — В любом случае, делать нечего, пусть Дик едет к банкомату и снимет денег с запасом, потому что мало ли, что там дальше. А мы пока тут осмотримся.

— Жить к себе он нас не пустит, — сказал я.

— Это не проблема, наверняка мы найдем что-нибудь подходящее в деревне, — сказал Гарри. — А на крайний случай у нас есть палатка. Если управимся до сезона дождей, можно будет спать в ней.

Прозвучало оптимистично.

* * *

Пустующий дом мы нашли достаточно быстро, так же, как и его хозяина, и арендовали его, как только Дик вернулся из Мумбая с наличностью. То есть, ближе к вечеру.

На этом легкая часть закончилась.

Деревенька была небольшая, в ней наличествовал лишь один магазинчик, торгующий всем подряд, еле-еле ловила сотовая связь и отсутствовали все варианты культурного досуга. Местные чего-то там выращивали на полях, пасли какую-то живность и эти два занятия поглощали практически все светлое время суток. А по ночам они танцевали, это же все-таки Индия…

На самом деле, нет. По ночам они дрыхли, как и положено всем порядочным людям, целый день занимающимся тяжелым физическим трудом на свежем воздухе. Туристам, таким, как я и примкнувшие ко мне британские агенты, заняться тут было совершенно нечем.

Том предложил пить.

Гарри Борден заявил, что негоже белому джентльмену появляться в непотребном состоянии на глазах туземцев. Дик от лица туземцев выразил солидарность с этой позицией, поэтому пить решили умеренно и только по вечерам.

В первый же вечер нашего пребывания в деревне мы приступили к выполнению этого плана.

— Вы же понимаете, джентльмены, что мы застряли здесь на совершенно неопределимый промежуток времени, — сказал Том. Мы сидели в довольно удобных плетеных креслах на небольшом заднем дворе, доставшимся нам вместе с домиком, и попивали виски с содовой и со льдом. Холодильника в доме не было, но британцы захватили с собой переносной. — Дик разговаривал с местными и выяснил, что новых «одержимых демонами» привозят сюда не так уж часто. В среднем два раза в месяц, но иногда перерывы бывают до пяти-шести недель. Скилл джокера, как я понимаю, может сработать и не с первого раза, а значит…

— Здесь тепло, — невпопад ответил Гарри Борден.

— Но влажно, — сказал Дик.

— Здесь тепло и есть виски со льдом, — продолжал гнуть свою линию Гарри. — Что еще нужно, чтобы достойно встретить конец света?

— То есть, в успех операции ты вообще не веришь? — уточнил Том.

— Верю, — сказал Гарри. — В какой-то степени.

— С этого места поподробней, — попросил я.

— Допустим, ты завладеешь скиллом Аскета и сможешь лишить любого некстмена его способностей, — сказал Гарри. — Даже Ветра Джихада и то чудище с Гаити. Ну а дальше-то что? Ты один, мир достаточно велик… Вряд ли ты успеешь вообще везде. Кроме того, я предсказываю, что некстмены, даже лишенные способностей, не будут питать к тебе теплых чувств и попытаются испортить жизнь. Сейчас за тобой уже охотится половина исламского мира, и я думаю, что дальше будет еще интересней.

— Угу, — сказал я. О мысли, что за мной охотится половина исламского мира, я уже успел позабыть, а теперь снова вспомнил и мне стало неуютно. В конце концов, в Индии тоже полно мусульман.

С другой стороны, я понимал, что Гарри все время пытается подвести меня к мысли, что без их поддержки я не справлюсь, и в какой-то степени он был прав. Одиночки, увы, нигде не рулят. Даже супермены это понимают и начинают сбиваться в стаи.

— Мне кажется, вы все излишне драматизируете, — сказал Дик. — Мир, как ты выразился, достаточно велик и достаточно устойчив, а человечество умеет приспосабливаться. Мы пережили появление огнестрельного оружия, появление ядерного оружия, появление интернета. Переживем и нынешние времена…

— Каждое это изобретение меняло мир, — сказал Том.

— Значит, ему суждено измениться еще раз, — сказал Дик.

— Все это разговоры в пользу бедных, — сказал Гарри. — Мир велик и устойчив, колеса Сансары вращаются медленно и перемалывают всех, а перемены неотвратимы. Я верю, что в глобальном смысле человечество может пережить, что угодно. В отличие от отдельных личностей, имя которым — легион. Спросите у рыцарского сословия, как они пережили появление огнестрельного оружия. Спросите у японцев, как им живется после изобретения ядерной бомбы.

— Рефлексия — это хорошо, — сказал Том. — Но не во время боевой операции.

— Боевая операция, — сказал