Кристина Стайл - Оборотень

– Ты хочешь сказать, это кто-то из наших?! – вскипел Ньорд.

– Не горячись. Давай посидим, подумаем.

Они вошли в дом и сели за стол, мгновенно накрытый расторопными женщинами. Как по волшебству, появились и еда, и выпивка. Постепенно к мужчинам начали один за другим присоединяться воины, и вскоре разговор стал общим.

– Я встречался уже с оборотнями, – задумчиво проговорил киммериец. – Это было давно, в Халоге. Но там люди оборачивались волками.

– Это ничего не значит, – отозвался Горм. – Они могут принимать любой облик, а суть у всех все равно одна: кровопийцы и людоеды. Днем он живет с тобой бок о бок, а ночью сожрет и не подавится.

– Еще как подавится! – воскликнул Конан. – Рано или поздно мы обломаем ему зубы.

– Лучше бы рано, – грустно улыбнулся Ньорд.

В разговор вмешался совсем юный воин, который жил прежде у самой границы с Гипербореей. В тех краях оборотни встречались довольно часто. Все они приходили с восточной стороны, из глухих лесов. Они отличались невероятной силой и жестокостью, а кроме того, были необычайно живучи. Убить такую тварь очень сложно. Но даже если и удастся сразить ее обычным оружием, она оживет. Против оборотней имеет силу лишь серебро. Оно-то и несет им настоящую смерть. И еще, после гибели чудищу возвращается его прежний вид, и только тогда можно узнать, кто это был. Сам юноша участвовал в одной охоте на оборотня. Тогда погибло несколько человек, но добить гадину все же удалось. Рассказчик вздрогнул, когда начал описывать, как сквозь звериный образ постепенно проступало человеческое лицо. Страшная картина возникла у него перед глазами так ясно, словно все это было вчера. Он даже замолчал.

– И кто это был? – спросил кто-то.

– Кто? – переспросил юноша, как будто только что проснулся. – Местный колдун. О нем ходила дурная молва, но никто и подумать не мог, что он оборотень.

– Колдун? – оживился вдруг Горм. – Колдун… – повторил он и задумался.

Все тоже затихли, но постепенно разговор возобновился. Вспоминали всякие страшные истории, не то вымышленные, не то настоящие, пытались придумать, как найти медведя и в какую ловушку его можно поймать, советовали женщинам, подносившим еду, не выходить из домов с наступлением темноты и никуда не отпускать от себя детей. Неожиданно Горм вскочил с места и, ударив себя ладонью по лбу, воскликнул:

– Зимурд!

– Что Зимурд? – удивился Ньорд.

– Зимурд, отец Браги.

– Да, кажется, его зовут именно так, – пожал плечами Ньорд. – Но при чем здесь он?

– Он колдун, – пояснил Горм. – Причем злой колдун. Разве ты забыл, как он наслал болезнь на твоих родителей? Ничто им не помогло. Наш врачеватель тогда сказал, что это очень сильное колдовство, черное. А засуха в прошлом году? Звери уходили из леса, ручьи пересохли, река обмелела так, что рыба погибла. Это тоже он. А теперь Вулфер погубил его сыновей и старшего внука. В клане Браги остались лишь малые дети да старики. И женщины, конечно, тоже, но ваниры не считают их людьми. Вот он и мстит. Сначала он ополчился на клан Вулфера, а потом, видя, что ты не оставишь их в беде, перебрался сюда. Он, наверное, думает, что если перебьет всех нас, то уж с нашими-то соседями расправиться ему не составит труда.

– Погоди, – остановил его Ньорд. – Если Зимурд – оборотень, то он уже давно бы проявил себя.

– А зачем?

– Как зачем? Еще наши деды враждовали между собой. Почему он не ввязался в эту склоку раньше?

– А может, у него не было нужных знаний или навыков. Да мало ли почему? Не в этом дело. Подумай: он убивает только молодых женщин, которые могут рожать детей, и мальчиков. Стариков-то он не трогает!

– Но он пока не трогал и воинов, – возразил Конан. – А чтобы уничтожить клан или хотя бы поколебать его силу, надо лишить его взрослых мужчин.

– Не знаю, – пожал плечами Горм. – Может, он решил начать с тех, с кем ему легче справиться. Или с тех, кто наиболее беззаботен.

– Погоди, погоди, – снова заговорил киммериец. – Если ты так уверен, что это Зимурд, не проще ли будет отправиться в его поселение и разобраться с ним по-мужски, пока он не нацепил на себя медвежью шкуру?

– Нет, – покачал головой Ньорд. – Это невозможно. Наши кланы действительно враждуют уже очень много лет. Я даже не могу сказать, что послужило причиной ссоры. Но мы не нападаем на поселения друг друга. Таков неписаный закон. Женщины и дети не должны страдать. Война – занятие для мужчин.

– Не должны страдать? – вскричал Конан. – А что делает эта тварь? – Он витиевато выругался. – Не на женщин и детей ли охотится оборотень?

– Но мы же люди, – возразил Ньорд. – И биться с ним должны по-людски. А иначе чем мы лучше зверей?

Конан, который свято соблюдал своеобразный кодекс чести, принятый у варварских племен, не мог не согласиться с тем, что Ньорд прав. Но горячая кровь киммерийца кипела, ему необходимо было действовать, меч, казалось, сам просился в руку.

– Хорошо, – кивнул варвар. – Я согласен с тобой. Но если это и правда Зимурд, значит, он приходит из-за гор. Надо разослать людей по окрестностям, обшарить горы и найти его тропу. Устроим ему засаду и, как только он обратится в зверя, нападем и уничтожим.

– Все это было бы слишком просто, – задумчиво произнес Ньорд. – Вряд ли он ходит одной и той же тропой. Мы ведь пытались разыскать его следы. Как ты помнишь, ничего не получилось. Тут нужно придумать что-нибудь другое.

И хотя опыта поединков с оборотнями, кроме юноши, который уже рассказал свою историю, ни у кого не было, всевозможных задумок оказалось с избытком. Кто предлагал устроить сложную сеть ловушек по всему лесу, кому пришло в голову создать оцепление вдоль гор, граничащих с Ванахеймом, кто-то даже решил, что надо пойти к Зимурду и напрямик спросить, чего тот хочет, а затем вызвать его на поединок, а одному воину пришла в голову и вовсе нелепая идея: он настаивал на том, чтобы выбрать самых привлекательных девушек и сильных мальчиков и выпускать несчастных в лес в качестве приманки. Так, уверял он всех, клан в крайнем случае потеряет одну-двух женщин, а что получится, если никто с ним не согласится, еще неизвестно. Если бы кто-нибудь воспринял его предложение всерьез, ему бы не поздоровилось, но его просто подняли на смех.

В конце концов, так ничего дельного и не придумав, решили разойтись, выспаться и снова собраться утром, чтобы обдумать, как быть дальше. Дозор все-таки выставили. Два воина затаились у ворот, и еще десять человек до полуночи ходили вдоль тына. В полночь их сменили другие. Оборотень оказался умнее всех: он попросту не пришел. Никто не знал, отправился ли он к клану Вулфера или же спал дома, но каждый в душе тихо радовался, что главная стычка отложилась на неопределенное время. И вовсе не потому радовались, что в дружине Ньорда были трусы. Нет, все как на подбор отличались отвагой и умели обращаться с оружием, но они привыкли иметь дело с иным противником. А все неизвестное всегда вызывает боязнь.