Стефан Корджи - Ночные клинки

— Ерунда — справимся!.. А ты и в самом деле выведешь нас отсюда?

— Конечно! — Тар брезгливо плюнул в сторону клацавшего своей челюстью демона. — Это вовсе не так сложно. Эта тварь не может долго находиться в нашем мире. Пока еще. К счастью… Скоро она уйдет сама. А вот если Ночным Клинкам удастся вызвать сюда прародителя этих тварей… Тогда не миновать большой беды.

— Ты должен рассказать мне об этих самых Клинках как можно больше, — заявил Конан, устраиваясь поудобнее. — Кто они такие, откуда, кому поклоняются… Что это за чудовище, которое они хотят привести в наш мир? Кому приносят жертвы? Как добывают себе гребцов? Меня, например, захватили в Шадизаре, откуда до моря — месяц пути вскачь!

Тар виновато потупился.

— Я знаю лишь то, что они настойчиво пробивают путь в наш мир какому-то жуткому демону. И подозреваю я очень сильно — не приятель ли это того самого темного бога, из-за которого меня сюда упекли? Его отпрыски уже пробираются под это небо. И справиться с ними очень нелегко даже для опытного чародея. Даже я не могу ничего с ними сделать. Тебе придется самому отыскивать пути.

Конан покивал.

— Послушай, Тар… Ты хочешь вывести меня с острова. А ты не боишься, что я тут же и позабуду о тебе и своем долге?

Тар усмехнулся.

— Ты никогда этого не сделаешь, Конан-киммериец. Я слышал, что ты слывешь отличным взломщиком, но никто и никогда не называл тебя бесчестным человеком. Ты всегда платишь свои долги. И — еще скажу — если уж своему слову изменит сам Конан, тогда мне и в самом деле лучше оставаться на этом острове до скончания времен…

— Ишь ты! — усмехнулся киммериец. — Да, ты прав, я держу слово. Но кто знает, сумею ли я исполнить обещанное?

— Ты поможешь мне уже и тем, что я буду знать — нашелся хотя бы один человек, слову которого можно доверять! — несколько высокопарно провозгласил Тар.

Конан пожал плечами.

— Что ж, я рад, если тебе от этого станет легче… Значит, ты советуешь направиться в Вендию. Но Вендия велика! Как мне найти этот храм?

— На крайнем ее юге, на самом дальнем мысе стоит этот храм. Он там один. Другого нет. Поиски ты начнешь оттуда.

— Хорошо. А как мне перебраться через океан?

— Я постараюсь упросить ветры… Быть может, они согласятся помочь тебе. Но, во всяком случае, без плота тебе не обойтись. Бери своего спутника и отправляйся на северный берег острова. Вы отправитесь в путь оттуда.

— А почему бы нам не последовать за галерой Ночных Клинков? Или, быть может, твои слуги и друзья сумеют проследить путь их корабля?

— Хорошая мысль, но едва ли она тебе удастся. Галера идет быстро, а если ее хозяева заметят вас… боюсь, тогда мое заточение и впрямь продлится вечно.

— Но, по-моему, — заметил Конан, — нужно не только вернуть священную клепсидру в храм, но еще и покончить с братством Ночных Клинков?

— O! — закивал Тар. — Но едва ли это под силу одному человеку…

Конан сверкнул глазами.

— Мне бы только разузнать, что, за магия их охраняет, и тогда, клянусь Кромом…

— Надеюсь, что Пелий тебе в этом поможет.

— Я тоже.

Наступило молчание. Конан, повернувшись к костяному демону, швырнул в оскаленную морду несколько комков грязи — камней на болоте, понятно, не нашлось.

— Разве ты больше ни о чем не хочешь спросить? — с некоторой обидой осведомился Тар. — Разве не жаждешь ты, человече, чтобы я рассказал тебе о жизни в небесных чертогах, о деяниях богов и богинь, о том, как они любят, ненавидят, страдают, ревнуют?..

— Не хочу, — бросил через плечо киммериец. — Мне нет до них дела. У меня есть мой бог, великий Кром, Отец Киммерии. Он не помогает мне, и он не отзывается на молитвы. Он настоящий бог мужчин. Вот такой бог мне по нраву. А эти твои Небожители… не в обиду тебе будь сказано… Лучше я отправлюсь в путь поскорее.

Костяной демон бродил по берегу пруда до самых сумерек, клацал пастью, сверкал глазами, холодил все вокруг, в бешенстве кидался на деревья, рыл ногами мягкий ил — но влезть в воду так и не решился. Когда же угас последний закатный луч, тварь с тоскливым сухим карканьем взмахнула крыльями, тяжело поднимаясь в небо.

— Вот и все, — заметил Тар, вместе с Конаном провожавший взглядом зловещего посланца Тьмы. — Теперь ты можешь уходить.

— А почему эти Ночные Клинки не последовали за своим гончим псом? — поинтересовался киммериец, уже вступая в теплую воду пруда.

— Да кто ж из них и помыслить-то мог о том, что ты меня встретишь? Они ведь о моем пруду ничего не знают. Демон для них — оружие неотразимое. Они теперь уверены, что ты погиб!

— Хорошо бы… — задумчиво проговорил варвар, однако про себя подумал — а ну как эта тварь голодной вернется? Голодной вернется да и потребует с корабельщиков всегдашнюю дань? Откупиться-то они откупятся, сомнений нет, но вдобавок еще и поймут, что беглый раб каким-то образом от костяной пасти ускользнул…

Когда Конан выбрался на берег пруда, первое, что предстало его взору, был Хашдад. Вид кузнец имел совершенно ошалевший, словно после похмельной ночи.

— Конан! Это ты?!..

— Я, я, разве не видно? Давай-ка, нечего болтать, шагай за мной. Я знаю, как нам отсюда выбраться.

За все время пути до северного побережья Конан хранил упорное молчание.

— С острова выберемся на плоту, — только и мог добиться от него Хашдад. — Приметы сулят попутный ветер — уж в этом ты положись на меня.

— А плот как рубить станем? — ныл Хашдад, плетясь следом за неугомонным киммерийцем.

— Инструмент в деревне добудем. Как?.. А вот увидишь.

Океан они увидели под вечер. Берег был пустынен, стояла тишина, лишь мерно шипел прибой, накатываясь на отлогий песчаный намыв. В неярком закатном свете северянин сумел углядеть где-то справа крошечные черные точки домов, и путники повернули на восток.

— Нам, похоже, повезло, — негромко заметил Конан, когда они оказались на окраине рыбачьей деревушки. — Вон пироги их стоят — видишь? Берем пару — и в путь.

— А припасы? — вновь заныл осторожный кузнец.

— Припасы? — про себя Конан уже несколько раз давал себе слово избавиться от малодушного спутника. Но исполнить это всякий раз не решался — такому здесь верная смерть. Киммериец недрогнувшей рукой отправил бы в преисподнюю всех, кто встал бы у него на пути, но бросить слабого было не по канонам киммерийской чести. А ее северянин соблюдал свято.

— Припасы добудем тут же.

— Как?

— Да очень просто, овечья ты душа! — не сдержался Конан. — Отнимем, понятно?!

— Я… я не могу… — простонал совестливый Хашдад.