Томас Рейли - Кормчие судьбы

Она тихонько выскользнула из дома и, перекинув через спину переметную суму, пошла по давным-давно изученной тропе. Это было самое любимое время Белит — час, когда день покидает джунгли, но и ночь еще не успела занять владения. Просыпающиеся от жары джунгли словно бы узнавали шемитку — стволы молодых деревьев раздвигались. И в то же время старались подсунуть под ее руку тонкие веточки, прося ласки и внимания. Птицы, которые так часто прилетали к ней раньше, принося вести от Самди, кружились над головой, лесная мелюзга, соскучившись, высовывалась из-за кустов, провожая глазами. Белит удивилась самой себе —неужели она действительно собиралась променять всю эту красоту на сомнительные удовольствия жизни в большом городе.

А вот и место встречи. Гигантская секвойя с изувеченным стволом стояла на перекрестке трех дорог, словно стрит из страшной детской сказки. Три обрубленных гигантских ствола уже засохли, и только из развилки росла тоненький веточка — залог жизни дерева. Белит нежно погладила грубый ствол — сколько долгих часов просидела она здесь, отдыхая по дороге к Самди. Сколько раз они здесь встречались с Кримом! Но тогда друга ждала маленькая девочка, а теперь юная женщина ожидала сама не знала кого.

Крим появился совсем не с той стороны, с которой готовилась его встретить Белит. Он вынырнул прямо из леса и, улыбаясь, направился к дереву широким шагом прирожденного охотника.

— Привет тебе, красавица,— сказал Крим, обнимая Белит.

— Привет, Крим.— Девушка удивленно посмотрела на огрубевшее лицо друга.— Ты очень изменился, даже трудно узнать.

Чернокожий гигант рассмеялся.

— Нос приплюснут, глаза узкие, губы толстые — помнишь, как ты перечисляла недостатки моей внешности? Похоже, они стали еще заметнее?

— Пожалуй, да.— Белит нахмурила брови.— Особенно губы! Наверное, жена постаралась — поцелуями?

— Угу, поэтому и у нее губы такие же. А как дела у тебя?

Белит опустила глаза.

— Все хорошо. Муж любит меня, я люблю его. Родители сделали правильный выбор.

— Мои тоже не ошиблись.— Крим взял Белит за руку и потянул в сторону джунглей.— Пойдем погуляем по лесу, заодно и поговорим.

— Самди ждет — пошли, сначала зайдем к ней. Я не видела ее с самого сватовства.

— Я не видел ее еще дольше. И, честно говоря, даже им хочу ее видеть. А записку послал, чтобы ты пришла сюда, ко мне. Если позову я, ты можешь не прийти, а вот огни зовет сама Самди, то не послушаться невозможно.

— Ну, хорошо, пошли побродим,— согласилась Белит.

Они углубились в лес и рука об руку пошли бродить по заросшим тропинкам, смеясь и болтая, как и много лет назад. Белит рассказывала о своей жизни, о муже, о сказочно красивом городе Дан-Марке, а Крим — о жизни в неосвоенных дебрях, где каждая ладонь вспаханного поля полита потом, а иногда и кровью… Незаметно для самих себя, они свернули на узенькую тропу, которая привела их к маленькой, заросшей густой травой полянке.

— Посидим? — предложил Крим.

— Посидим,—согласилась Белит.

— Вот, садись.— Крим скинул рубаху и расстелил на траве. — А то испачкаешь платье, и тебе попадет.

— Ты совсем забыл, что мама больше надо мной невластна, я ведь замужем. Впрочем, спасибо за заботу.

Изящно подобрав юбку, Белит присела и, покопавшись в кармане, достала широкий кожаный браслет, украшенный вышивкой.

— Возьми, это тебе.— Белит протянула подарок Криму.

— Спасибо.— Негр был растроган.— У меня ничего нет п, Разве что…

Он принял из рук Белит браслет, надел его на руку и, полюбовавшись, хитро прищурился, глядя на Белит.

— Помнится, когда-то тебе очень хотелось иметь такое копье, как у меня, а родители говорили, что девочка должна шить, а не возиться с оружием.

— Помню. Я умирала от зависти.

— Бери.— Огромный негр положил к ногам Белит свое копье.— Оно простое, но я делал его своими руками.

— Спасибо, Крим, я знаю, что значит копье для воина! Ну, что же ты стоишь, садись.

Крим сел рядом с Белит. Какое-то время они молчали.

— Белит,— хрипло сказал Крим,— я ведь уехал не случайно.

— Что? — удивленно переспросила она.— Как это не случайно?

— Очень просто. Самди уговорила отца уехать, а твой отец дал ему деньги и товары.

— Зачем?

— Чтобы разлучить нас с тобой. Через полгода после переезда Самди приезжала к нам. Я подслушал, как ночью она говорила с отцом.

— Я не знала об этом,— перебила Белит.— Но ведь мы с Самди почти не расставались, и она не могла исчезнуть ни целую луну.

— Ей и не надо было исчезать на целую луну. Она приехала на странной повозке, которая ехала сама по себе, без лошадей. Тихонько приблизилась к нашему дому, а мой старик пошел, ей навстречу. Сначала я очень испугался, но потом вылез через окно и подкрался к ним. Они говорили негромко, но я все слышал.

— Что слышал?

Отец спрашивал, как ты поживаешь, а Самди отвечала, что теперь, когда меня нет рядом, ты учишься гораздо быстрее, а главное, можно не беспокоиться, что вместо избранного воина Света на свет появится полукровка.

— Они боялись, что мы с тобой…

— Да, отец знал, что я люблю тебя гораздо сильнее, чем любят просто подругу или сестру. Я любил тебя больше собственной жизни, и, если бы нас не разлучили, ты бы тоже полюбила меня!

Белит наморщила лобик, силясь осознать, о чем толкует ей названый брат. Какой еще воин Света? Что за странные тайны плелись вокруг нее?!

— Я понимаю, что моим родителям не нравилась наши близость, но при чем тут Самди? Ей-то что до нас?

— Этого я толком не понял. Похоже, тебя готовили для какого-то избранника Митры, от которого ты должна родить воина. Это было три, нет, почти четыре года назад, но я все помню, Белит. Все, до последнего слова!

— Ты хочешь сказать, что мой Алал — избранник Митры? — изумленно спросила Белит.— Но он же самый обыкновенный человек!

— Какой он человек, мы сможем узнать очень скоро — достаточно сходить к Самди и заставить ее сказать правду.

— Она не скажет,— твердо сказала Белит.— Если Солнцеликий Бог, которому она служит, замешан в этой истории, Самди будет молчать.

— Посмотрим.— Крим недобро усмехнулся.— Если бы это касалось только меня, я бы не волновался, но неужели ты не хочешь узнать, что происходит? И почему твой отец и Самди так оберегают тебя?

— Больше всего на свете мне бы хотелось ответить тебе, что они это делают лишь потому, что любят меня и заботятся обо мне. Но боюсь, я не сумею убедить в этом ни тебя, ни даже себя саму.— Девушка тряхнула головой, словно силясь прогнать наваждение. Только что жизнь казалась так прекрасна — и вот словно черный полог опустился на ее душу. Она вздохнула.— Так не будем же медлить. Пойдем!