Джеффри Лорд - Осень Ричарда Блейда

— Какой-то странный марабут. До него ведь все молчали… — с легкой растерянностью заметил мужчина, нервно барабанивший пальцами по столу.

— И Джи… Джи… кто такой Джи? Кто-то из молодых? — Элия подняла пальцы к вискам.

«Похоже, им, не приходит в голову, что я могу лгать, — поразился странник. — Любопытная компания! Слишком доверчивая? Или они полагают все проверить с помощью дыбы и клещей?»

— Никогда не видела такого разговорчивого марабута! — подала голос Наоми.

— И что он такое несет про речную стражу? — недовольно бросил мужчина.

— Ничего удивительного, — с некоторой долей яда в голосе ответила Элия. — Ничуть не удивлюсь, если они и впрямь дрыхли! Как же иначе этот марабут мог забраться так далеко на север, а?

Мужчина мрачно промолчал, опустив голову, словно от стыда. «Несчастные пограничники! Теперь головы так и полетят!» — мельком подумал Блейд.

— Ну, а что ты можешь сказать про своего хозяина, мой разговорчивый? — почти ласково осведомилась Элия — Чем он занимается, каково его место и иерархии Великих, много ли твоих собратьев он уже сотворил?

— Сие мне неведомо, милостивая госпожа, — возможно более жалобным голосом ответил пленник. — Помню только, как явил мне Великий свой светлый лик и отдал приказ — идти на север и разведать все, что смогу. Не вели жечь меня огнем, милосердная! — рыданиям в голосе Блейда позавидовали бы актеры Королевской Оперы.

— Посмотрим, посмотрим… — проговорила Элия. — Но мне этого мало. Ладно, раз ты прикидываешься таким хорошим, марабут, я возьму тебя в работу. Мне надо понять, из чего ты сделан! Эй, вы там, тяните! — вдруг последовал неожиданный приказ.

Палачи с похвальным усердием налегли на ворота лебедок; канаты натянулись, руки и ноги Блейда приподнялись над столешницей.

— Эй, эй, господа! Зачем?! Я же все сказал!

— Какой понятливый марабут! — искренне восхитилась Элия. Встав из-за стола, она подошла к распятому пленнику. В руках у нее оказалось нечто вроде грубого деревянного циркуля.

— Давайте еще! — велела она палачам. Снова заскрипели блоки, и Блейд раздраженно дернул щекой — боль стала уже чувствительной. На лбу странника проступил пот. Не хотелось бы использовать спейсер… но если эта дама войдет в раж, придется…

Элия же с крайне довольным видом принялась мять пальцами суставы и мышцы пленника, время от времени издавая непонятные, но явно довольные восклицания. Наоми и мужчина за столом ловили каждое ее слово.

Блейд понял, что сейчас его не пытают — испытывают. Элия в тот миг показалась ему чем-то сродни лорду Лейтону; с детской непосредственностью она подвергала пыткам живое существо — с единственной целью выяснить, каков у него запас прочности.

— Так, кожа пока не рвется, — удовлетворенно констатировала женщина, подавая новый знак палачам. Те повернули барабаны лебедок еще на пол-оборота.

Теперь уже Блейду стало не до смеха. Кажется, испытание «на разрыв» будет продолжаться до тех пор, пока у него и в самом деле не начнут отрываться руки и ноги. Неужели не осталось никакого иного выхода, кроме позорного бегства?! С подобной перспективой он смириться никак не мог.

Он стиснул зубы, собрал в кулак всю свою немалую силу, всю мощь и упрямство. Будь что будет, он не сдастся без борьбы!

— Эй, хозяйка, ты что, решила проститься с жизнью? — прохрипел странник прямо в лицо Элии. — Ты знаешь, что будет, как только у меня оторвется рука или нога? Знаешь? Нет?

— Что ты такое несешь, марабут? — Элия недовольно нахмурилась, однако все же дала палачам знак остановиться.

— Как только со мной хоть что-то случится, здесь, в этих стенах, не останется ничего живого, — твердо выговорил Блейд. — Правда, меня тогда тоже не станет — и потому я говорю тебе об этом. Я не хочу умирать — по крайней мере, не хочу умирать столь глупо.

— Вот как? — Элия подняла брови, однако было видно, что слова Блейда не остались для нее пустым звуком. — И ты можешь доказать это?

— Когда и кому марабуты что-нибудь доказывали? — отпарировал странник. — Я просто знаю, и все: Хочешь проверить?

Это был отчаянный блеф, однако Ричард Блейд недаром слыл одним из самых искусных игроков в покер. Когда в банке крупная ставка, надо, чтобы противник поверил, будто у тебя на руках каре тузов, а не жалкий стрит…

— Проверить… гм… проверить… — казалось, Элия мучается сомнениями.

— Проверяйте сколько хотите, только сперва я выйду отсюда, — поднимаясь, громко бросила Наоми.

Это был успех — первый успех! Вслед за девушкой дрогнул и мужчина в плаще:

— В самом деле, Элия… такие вещи лучше всего выяснять на открытом воздухе, когда поблизости никого нет… Коварство Слитых велики! Кто знает что они вложили в брюхо этого марабута?

— По-моему, они вложили в него слишком много хитрости, — буркнула Элия, надувшись словно девочка, у которой отобрали любимую куклу. Однако это была лишь видимость сопротивления; никто не хотел рисковать по-настоящему, и к тому же Элия и ее соратники были явно убеждены, что неведомые марабуты не способны лгать.

Теперь все трое допрашивающих толкались возле двери. Палачи же просто застыли с разинутыми ртами.

— Лучше бы ты приказала ослабить веревки, Элия, — спокойно сказал странник. — Отчего бы нам не поговорить мирно? Учти, если ты решишь уничтожить меня, то от всего вашего поселка и всех его обитателей останутся только пепел и добрые воспоминания.

— Воспоминания? — теперь в голосе Элии слышался неприкрытый испуг.

— Огонь и ядовитый дым поглотят все вокруг, — возможно более зловещим тоном провозгласил Блейд. Сейчас он жалел лишь об одном — что отправился в этот мир без телепортатора. Пара-другая чудес пришлись бы так кстати!

Облизав пересохшие губы, он монотонно затянул:

— И пожрет огонь жилища ваши, и не затушит его быстротекучая вода… Рухнут небеса, треснет земля, истекая ядовитым дымом… И задушит тот дым вдохнувших его, и не спасется никто, ни сильный, ни быстрый, ни ловкий, ни молодой, ни старый… Падут деревья, а скалы исторгнут чудовищ с огненными пастями… Таких, как хрангр, только жаждущих человеческой плоти, — закончил странник, решив, что теперь его пророчество выглядит вполне реалистично.

— По-моему, его лучше посадить под замок, — голос Наоми заметно дрожал.

— Неугасимый огонь? Ядовитый дым? И все это в тебе? В твоем вонючем брюхе? — Элия все еще пыталась сопротивляться.

— Зародыши, милостивая госпожа, всего лишь зародыши всяких несчастий, — охотно пояснил Блейд. — Но если они вырастут и окрепнут…