Илья Фролов - Тьма (СИ)

— Понял, — спросил тот, уже вслух.

— Да.

— Попробуй, а я попытаюсь проникнуть к тебе, — сказал он. Барьер значит, что ж, хорошо. Я попытался представить свое сознание, как его представлять я не очень-то знал, поэтому не получилось. Тогда я просто представил непроницаемую стену вокруг моей головы и, вновь воззвав к своей энергии, распределил ее по барьеру. Энергия стала уходить и окружать мою голову. Барьер заполнился, а энергия все уходила. Я прервал поток, но снова энергии было слишком много.

— Ну что, поставил барьер?

— Да.

— Хорошо, для меня не составит труда его взлома… — И тут Орен осекся. Его зрачки расширились настолько, что белка глаз не стало видно. Это выглядело очень, очень страшно.

— Что с вами, — спросил я, с опаской. Хотел подойти к нему, но не успел, я почувствовал, как мой барьер трещит по швам. Энергия в нем вся собралась в одной маленькой точке и отчаянно противилась магу. С каждой секундой это чудовищное давление возрастало во много раз. Я почувствовал, что барьер трескается. Мне вдруг стало страшно. А что случится со мной, если такая сила ворвется ко мне в сознание?! Нужно не дать ей этого сделать. Я воззвал к силе и стал вкладывать ее в барьер. Трещины тут же зажили, а энергия начала меня быстро покидать. Затем поток стабилизировался и выровнялся. Энергия убывала, но уже очень медленно, да ее еще столько было, что я практически не чувствовал уходящей из меня. Я открыл глаза. Орен весь напряженный, уже с закрытыми глазами стоял и трясся. Я почувствовал ужасный удар о барьер, сила вновь вышла из меня, на этот раз ее ушло столько, что у меня закружилась голова. Второй такой же удар я бы не удержал. Я бросился к Орену и затряс его что было сил. Давление на мой барьер прекратилось, и я прервал поток. Орен открыл глаза. Его зрачки все еще были расширены и горели оранжевым. Он посмотрел на меня безо всяких чувств. Взгляд был могучим, мощнее во много раз, чем тогда, когда я встретил его на пороге. Я опустил глаза. Прошла минута, две, мы молчали.

— Локс, этот барьер, он завораживает. У тебя получилось еще великолепнее, чем я мог себе представить! — неожиданно воскликнул Орен. Я посмотрел на него. Его глаза перестали так гореть, и он снова улыбался.

— Ты удержал мой удар. Ты хоть представляешь — насколько сильный это был удар?! Ты удержал его! Я поздравляю тебя, — он схватил меня за руку и стал ее трясти. Моя голова начала кружиться еще сильнее, и я сел прямо на пол. Орен понял, в чем дело и хлопнул в ладоши.

— Учитель, скажите, чтобы случилось со мной, если бы я пропустил вас в сознание, когда вы давили такой силой, — прохрипел я, сил осталось очень мало.

— Ты бы потерял сознание в лучшем случае… В худшем… не важно, я бы не дал худшему случиться, ты ведь мой ученик! Еще только первый день, а ты уже мой лучший ученик! Из тебя получится могучий маг.

Орен поднял меня и усадил в кресло. Из воздуха передо мной возник стол. Прилетело блюдо с какой-то едой. И бокал со странной пенящейся жидкостью.

— Выпей, станет легче, — сказал Орен, поднося мне ко рту бокал. Я отпил и действительно, голова перестала кружиться и магическая энергия внутри меня стабилизировалась и начала расти. Я выхватил у него из рук бокал и начал жадно пить. Как только я выпил все до капли, на меня набросился ужасный голод. Поднос уже стоял на столике, рядом лежали нож и вилка. Нож мне был не нужен. Я схватил вилку и как сумасшедший стал есть какое-то странное блюдо. Оно было вкусным, и тоже восстанавливало силы. Когда я наелся, то мой магический запас был где-то на середине. Мышцы моего тела расслабились, и я растянулся в кресле. Орен одобрительно посмотрел на меня.

— Что ж, отдохни минут десять, и я начну учить тебя фехтованию.

— Фехтованию? Зачем?

— А ты чего хотел? Не всегда можно сражаться только на магии. В стране тех, кто ей владеет сейчас не так уж и много, чтобы они могли позволить себе во время битвы магические поединки. Маг в армии нужен для того, чтобы защищать армию от магии врага, а еще, чтобы лечить раненных, но этим обычно заклинатели занимаются. Они слабее магов, поэтому держать защитные барьеры им тяжело. В общем, маг тратит свою энергию на защиту, а не на атаку, и сражается с помощью обычного оружия. Очень редко магу позволяют использовать магию для того, чтобы убивать, ведь лааров много, и пусть они слабы, но они все имеют дар и могут сами себя защитить, а потому и атакуют магией. Понятно?

— Да, учитель.

— Тогда кончай рассиживаться, и идем фехтовать!

Так я познакомился с магом Ореном и сам стал магом. Если кому-то из вас кажется что быть магом так просто; делай что хочешь, ходи куда хочешь, твори что хочешь, а учеником мага еще проще, то забудьте об этом раз и навсегда! Выкиньте это из головы! Быть магом — это огромная ответственность. Быть учеником мага, гораздо сложнее, чем учеником кого-то другого. Если ты его ученик, то учись, учись и учись!

Каждый день моего обучения магии начинался с утреннего бега. На улице было очень жарко — в разгаре было лето, точнее месяц июль только начинался. Из-за жары бегать было очень трудно, да и не только из-за жары. Орен заявил, что у меня плохая физическая форма, мол, заклинаниями швыряйся, энергии хоть отбавляй, а вот отжиматься надо пятьсот раз, подтягиваться столько же, приседать всю тысячу. Я уже думал, заставит еще и штангу таскать, так нет, все оказалось гораздо хуже. Если от штанги еще как-то можно было отдохнуть, то он просто наложил на меня заклинание утяжеления, причем так, чтобы оно возрастало с ростом мышц, давая максимальный эффект. Короче говоря, бегал я еле-еле вокруг дома, а еще жара. Затем, безо всякого отдыха, а когда я, наконец, сделав два круга возвращался, я чувствовал себя так, словно сейчас у меня все отвалится, мне нужно было отжиматься, подтягиваться и делать другие физические упражнения. Утяжеление в эти моменты чуть снижалось, но все равно оно не пропадало. После того, как мы тогда «пофехтовали», как мне показалось, держался я хорошо, но Орен убил меня раз семьдесят за пятнадцать минут, при этом поставил мне столько синяков, что все тело зудело неделю. Мечом я еле махал, а ведь он был деревянный, из какого-то странного, очень твердого, крепкого и тяжелого дерева. Помню, Орен тогда надо мной вдоволь поиздевался. Сказал, что меня любой деревенский мальчишка бы победил. Слышать это было обидно, но все же он был прав. Поэтому я не ныл и делал все, что он мне говорил. После физических упражнений, с таким утяжелением, кстати, я едва-едва делал пару приседаний, а Орен хотел тысячу, я просто валился с ног, у меня болело все, даже сильнее чем он того же ужасного фехтования, которое, кстати говоря, начиналось после завтрака и пятнадцати минутного отдыха.