Наталья Котрасева - Город

— Дело в том, что ее убил Абэ но Ясутика, известный маг и прорицатель. Сделал он это по повелению императора…

Дальше Хэй пропустила большой кусок, потому как громко кричала от боли и унижения, когда вначале ее в колодках и голую вели на центральную площадь, а потом привязали к двум быкам, и те двинулись в противоположные стороны, разрывая ее тело на части.

Когда она снова обрела способность слышать, голос обращался прямо к ней:

— Ты станешь хранительницей Печати. Не подведи наше доверие, это ответственная должность!

Хусянь огляделась и с удивлением обнаружила, что ее больше не пытают и не мучают. Она стояла на коленях перед грозным человеком в высокой шапке, который держал в руках молоток. По всему было видно, что это важный чиновник. За его спиной была натянута ткань с изображением единорога.

— Поклонись же! — какой-то нечеловечески клыкастый и глазастый стражник грубо пнул Хэй, и она поспешно склонила голову.

— Тебе дается шанс, так что воспользуйся им в полной мере! Не возвращайся к старому!

Мужчина взмахнул молотком, и Хэй провалилась в черноту.

Когда она снова открыла глаза, ее кто-то сжимал в объятьях. Все вокруг казалось абстрактным узором из размытых пятен, видимо потому, что глаза ее были полны слез. В ушах оглушительно грохотала музыка: цимбалы и барабаны. Хэй поморщилась, пытаясь понять, где она и что происходит.

— Тихо, не пугайся! — голос принадлежал Абэ Ясутике, убившему ее магу. Хэй Хусянь хотела вырваться и убежать, но руки держали ее крепко. — Ты на сцене. Сейчас мы встанем и поклонимся, а потом уйдем за кулисы. Не бойся, все хорошо!

Абэ поднялся на ноги, поддерживая Хэй, которая еле могла стоять. Они сделали несколько шагов вперед, к людям, заполнявшим все пространство вокруг деревянной сцены, и затем ушли под оглушительные аплодисменты.

Стоило им скрыться за кулисами, как Хэй упала на колени. У нее из глаз все еще лились слезы, остановить их она не могла, да и не хотела. То, что вокруг суетились люди, было ей сейчас безразлично.

Абэ опустился на пол рядом и обнял ее за плечи:

— Тише, тише! — сказал он. — Все уже позади.

— Ничего не позади! — Хэй судорожно всхлипнула, утирая слезы рукавом. — Подумать только, я чудовище, а ты со мной живешь!

— Ты что, об этом только что узнала?

— О чем?

— О том, что ты чудовище, а я с тобой живу.

Хэй от удивления даже на секунду подняла голову и посмотрела на Ясутику:

— Что?

— Ну, я же и так знал, что ты не человек, но тебе это до спектакля не мешало.

— Да, но…

— Что «но»?

— Не знаю. Все равно мне очень стыдно за все, что я сделала.

— Ты же лиса. Ты просто действовала в соответствии со своей природой. А теперь ты ее превзошла. Сейчас надо не плакать от жалости к себе, а продолжать духовное совершенствование.

— Наши с тобой сексуальные опыты, ты хочешь сказать?

— Ну, и это тоже.

Хэй, наконец, перестала всхлипывать, правда вставать с пола пока не собиралась. Вид у нее был такой, будто она боялась, что если встанет, ее сразу забьют палками или затравят собаками.

— Сейчас ты на верном пути, — продолжал Абэ. Затем он посерьезнел, — А вот что ты теперь думаешь обо мне? Я же тебя преследовал!

— Ой, не смеши! Ты просто делал свою работу, я не сержусь.

— Все равно прости. Мне очень жаль.

— Прощаю. И ты прости.

— И я прощаю, — Абэ улыбнулся.

Хэй тоже хотела улыбнуться, но подумала, что и так достаточно абсурдно выглядит, с размазанным макияжем и растрепанная. Если она еще при этом будет улыбаться, ее точно примут за сумасшедшую.

— Вот и славно, — Ясутика продолжал разговаривать с ней, как с маленьким ребенком. Хэй не была уверена, нравится ли ей это. Раздражало, это точно.

— Пойдем теперь домой и поговорим с Печатью или досмотрим спектакль? Как ты думаешь, сколько сейчас времени?

— Похоже, полдень. Я бы предпочла отправиться домой.

— Я тоже, — признал маг. — Не могу сейчас находиться среди людей.

Ей пришлось опереться на Абэ, иначе бы она упала. До его дома она шла, как в забытьи.

Оба молчали, и тишину первой нарушила Хэй, когда они оказались внутри:

— Как ты думаешь, это было на самом деле наше прошлое? Все казалось таким реальным.

— Думаю, да. Что же, теперь мы знаем, почему мы оба здесь. Осталось понять, как это связано с судьбой самого Города.

— И что это за разговоры про то, что я хранительница городской печати.

— А тебе такое сказали? Я это пропустил.

— Да, тебя в той сцене не было. К твоему счастью! — Хэй содрогнулась. — Понимаешь, я была в аду, а потом его владыка сказал, что из-за кармической связи я воплощусь в Городе, и что мне дается второй шанс. Но я им, кажется, уже не воспользовалась!

— Почему же. Сейчас-то ты на правильном пути! Так что там про Печать?

— Он сказал, что я буду хранить ее.

— А про использование ничего не сказал?

— Нет.

— Ну что же. Теперь мы знаем, почему она у тебя.

— Но не знаем, зачем.

— Выясним! — оптимистично сказал Ясутика. — Вероятно, это как-то связано с приметами. Возможно, именно с помощью печати мы сможем чего-то добиться. Верно, чудовище?

Несмотря на то, что Абэ, называя ее так, посмотрел на нее очень нежно, Хэй всхлипнула.

— Эй, эй, не хотел тебя обидеть! — маг снова обнял ее за плечи. — Ну, хочешь, можешь называть меня убийцей, а?

— Не хочу!

— А как хочешь?

— Отстань! — сказала Хэй. — Видишь, у человека горе, а ты со своими дурацкими шутками!

— С каких это пор ты считаешь себя человеком?

— Это был эвфемизм.

— Ну хорошо, обозвать меня ты не хочешь. А чего ты хочешь?

Хэй задумалась.

— Хочу, чтобы ничего этого не было, но ведь это невозможно, да?

— Невозможно. Но ты совершенно неправильно воспринимаешь свое прошлое, которое, кстати, могло быть и совсем не таким, как ты увидела в спектакле. Может быть, это было твое возможное будущее воплощение!

— Благодарю покорно! — Хусянь достала зеркало и начала приводить себя в порядок. — Лучше уж прошлое.

— Вот видишь, ты уже не так уж им и недовольна. Да и лучше бы тебе не переживать по этому поводу, а просто стремиться не повторять ошибок. А это прошлое… если это действительно оно, то подумай — оно ведь уже было, вне зависимости от того, помнишь ты о нем или нет. Значит, расплачиваться тебе за него в любом случае пришлось бы. А сейчас ты хотя бы знаешь, за что будешь платить.

— Вопрос в том, буду ли я платить одна. Не может ли быть так…. — Хэй подняла глаза и посмотрела на мага, — не может ли быть так, что все эти знамения, предвещающие несчастье, что все это из-за меня?