Феликс Эльдемуров - Птичка на тонкой ветке

- Ваше величество! Всё в порядке! Сей же час я отдам распоряжения о реорганизации турнира...

"Боже мой, о Боже! Благодарю Тебя! Это был лучший мой турнир..."

- ...Мы раздадим бесплатную выпивку... Мы вновь выберем Королеву Любви и Красоты! Ручаюсь вам, что к вечеру толпа начисто забудет о происшедшем!

- Так поспешите же!..

- А надо ли? - посомневался сэр Адемар, в уме прикидывавший цифры возможных новых расходов. - Ваше величество!..

- А может быть, они действительно колдуны? Что скажете вы, дорогой де Бове?

- Не могут быть колдунами те, кому помогает сам Бог, ваше величество.

- Хорошо, - вмешался сэр Адемар. - Ваше величество! Ваше преосвященство! У меня мелькнула догадка: а действительно ли они направляются к Папе Римскому? Или это какой-то обман с их стороны? Правда, нелепый какой-то обман. Эти подарки, эта драгоценная брошь...

- Да, брошь... - вздохнул король.

- Погодите, погодите... - заметил де Бове. - В руках у них - тот самый кубок... Что это за предмет? А что, если он и был целью их появления у нас?

- Ну, не Святой же Грааль... - посомневался де Трайнак. - Потом, допросить барона Ульриха мы не можем, он лицо неприкосновенное... Принцесса Матильда...

- Которая, судя по её словам, поспешит уехать с ними... - снова вздохнул король. - Да, а что же вы, де Сент-Астье? Вы клялись мне вчера, что Орден Храма... Где они, ваши тамплиеры? Рассеялись как комары при запахе дыма?

- Не волнуйтесь так, ваше величество! Я полностью держу в руках все нити этого представления. И вскоре кое-кто очень пожалеет, что столь неразумно связался с нами, рыцарями Ордена Сионского Храма. Бо-Сион!..

- Погодите-ка! - вспомнил король. - Не далее как утром, я получил сведения о том, что в порту Ла-Рошель встал на якорь необычный, огромных размеров корабль. В его трюмы загружают вино, солонину и... овёс! Зачем морякам в дороге овёс?

- То есть, они не будут следовать через Аутофорт?! - вскочил де Сент-Астье. - То есть, посланный мною отряд... Хотя, с другой стороны, Ла-Рошель - это наша крепость. Никто бы не подумал, что они так рискнут... Ну, тогда всё, тут они попались!

- Есть также сведения, - продолжил король, - что залив кишит пиратскими галерами. Похоже, что им действительно будет некуда деваться из этой ловушки, если даже им будет помогать их колдовской кубок. Дорогой де Сент-Астье, я полагаю - теперь вам понятно, что надо делать?

Глава 19 (38) - Последний довод королей

...И прямо в эту полоску открытой воды, словно камень, пущенный из пращи, словно стрела из лука, ринулась несущаяся по ветру "Маргарет"...

Генри Райдер Хаггард, "Прекрасная Маргарет"*

-----

* Пер. Б. Грибанова.

-----

1

Они уходили от погони немногим более двое суток, вместо ожидаемых трёх. Отдыхали, включая еду и сон, четыре часа, после чего вновь скакали. Были брошены великолепные шатры, были оставлены конные носилки, и Миура с Ахискалой тряслись на крупах позади конных стрелков короля Эдгара - как деревянные, они не ведали усталости. Каждую ночь они наблюдали в поле до сотни костров - это пытались нагнать их рыцари Ордена Сионского Храма под предводительством неутомимого де Сент-Астье.

Конные стрелки короля Эдгара начинали роптать: мол, у каждого из нас в котомке - моток верёвки, колышки и молоток. Это делается просто: забиваешь колышки, протягиваешь верёвку, отходишь так ярдов на сорок, настраиваешь арбалет. Первый ряд рыцарей натыкается и падает, за ними остальные. Остаётся выбрать мишень...

На исходе вторых суток изнурительной гонки поймали шпиона.

Зашитый в уголок куртки клочок пергамента гласил: "Верь каждому его слову" и был подписан временно исполняющим обязанности магистра Ордена, графом де Сент-Астье.

- И что же ты должен сообщить на словах? - спросил сэр Линтул.

Но лазутчик молчал.

- А что, может быть, внушить ему пару пьяных песенок? - предложил Тинч.

- Ну да. Лучше бы внушить, что нас следует встречать с почётом и уважением, - возразил Пикус.

- Лучшим будет просто написать у него на лбу: "дурак", - пошутила Исидора.

Сэр Артур молчал. В последние дни он предпочитал манкировать своими обязанностями командора ордена, но всё чаще и сильнее прижимался к Исидоре.

- Ах, вот, какие все вы честные и благородные! - улыбаясь во все зубы, молвила Матильда. - Ладно!

И приказала слугам, извлекая из складок платья небольшой кинжальчик:

- Держите-ка его крепче. Не желает говорить, так пускай не сможет отныне сказать ничего... Откройте ему рот! Я сама подрежу его поганый язык!

После чего лазутчик заметно оживился и высказался начистоту - дескать, ему поручено передать на словах...

- А может, его просто убить? - пожал плечами Пикус. - Не тащить же за собой...

- Погоди, - сказал Телле. - Вот, всё же, он - навроде мухи или мыши. Тоже тварь Божья! Отпустим - так его свои же и прихлопнут. Убьём - всё грех на душу... И за что? Всё за то, что он, как Божья тварь, верный пёс, выполнял волю хозяина своего? Давайте просто угостим его вином! Хорошенько угостим! А утречком, проспавшись, он выскажет тамплиерам, что мы ничего не будем иметь против, если де Сент-Астье поумерит свой пыл... Правда, его записочку хорошо бы оставить себе. Пригодится, быть может...

И шпиона увели пьянствовать.

- Не поумерит... - вздохнула Матильда. - Увы, истинная причина его настойчивости лежит гораздо выше...

- О наша таинственная гостья! - сказал тогда Леонтий. - Быть может, вы соизволите объяснить причину вашего появления у нас? Я теряюсь в догадках и, кажется, что-то начинаю понимать, однако...

- Однако, вы, сэр Линтул, как и все, присутствующие здесь, хотели бы услышать разъяснения из моих уст? - удобно устроившись на попонах, шоколадным голоском пропела герцогиня Баварская и Саксонская.

2

- О боже! В какое приключение я попала! Кто бы мог подумать, что всё, о чём нам рассказывала в детстве наша мать, королева Альенора, действительно бывает, и более того - что мы сами невзначай можем оказаться главными героями такой сказки!

- Вот, мы сидим здесь, все вместе, у этого костра, и нам всем хорошо бы отдохнуть после долгой скачки, но ни в ком из нас нет сейчас и намёка на усталость. Вы, сэр Линтул, всё так же пишете свою бесконечную книгу. Вы, сэр Тинчес, изрисовали уже пятый блокнот своими набросками. Вы, сэр Пикус, не устаёте соревноваться с Телле в остроумных историях, которые когда-нибудь будут вами также записаны и на долгие годы будут составлять досуг грамотных бездельников вроде меня. Вы, сэр Артур, и вы, дона Исидора, скромно молчите, ибо вам не надо слов в общении друг с другом...