Эд Гринвуд - Судьба дракона

И все не так. Самозваный первый чародей Силптара был мертв, но магия, которую должен был получить Амбелтер, оказалась по большей части уничтожена. Кипя от злости, архимаг начал поиск, держа близко к себе магический щит.

Он нашел неповрежденную книгу заклятий и какую-то зачарованную сферу, прежде чем воздух за его спиной вспыхнул, и, обернувшись, он столкнулся нос к носу с четырьмя змеиными жрецами, воздевшими руки в знак мира. За ними стояли семеро сонных, наспех разбуженных магов Силптара, которых Ингрил и ожидал увидеть — он знал силптарский обычай ради мести объединяться с другими магами. Один из чародеев довольно сердито убеждал в чем-то жреца — очевидно, не соглашался с предложенной за труды суммой.

— Повелитель Заклинаний Серебряного Древа, — воззвал один из жрецов, — прошу, выслушай нас спокойно!

— Повелитель Заклинаний всей Аглирты, — холодно поправил его Ингрил Амбелтер. — Быстро говори, почему я должен вас слушать, иначе погибнешь.

— Мы не закончили дела с Морантауваром из Силптара, — ответил жрец, — но после того, как мы увидели в магическом кристалле его гибель от твоих рук, мы решили, что ты куда сильнее и могущественнее и как раз такого нрава, как нам нужно. Не хочешь ли ты взять на себя ту задачу, на которую согласился Морантаувар?

Повелитель Заклинаний всей Аглирты смерил холодным взглядом жрецов, держа в руке пылающий Дваер.

— Это будет зависеть, — осторожно ответил он, — от того, какова эта задача.

Жрец обернулся и шепнул что-то змеиному служителю, стоявшему рядом, который в свою очередь что-то быстро произнес и исчез вместе с силптарскими чародеями. Теперь в комнате осталось только трое жрецов.

Амбелтер нахмурился и укрепил Дваером свою защиту. Если они окружат его или появятся из пола и нанесут удар все вместе…

— Некие честолюбивые Братья во Клыке, — быстро сказал жрец, — наняли Морантаувара, чтобы тот помог им своими заклинаниями в их попытке захватить трон Аглирты.

Ингрил Амбелтер поднял бровь.

— О! Ну тогда расскажи поподробнее. Будь уж так любезен.

22

ДВАЕРЫ ЛЮБОМУ ПРИГОДЯТСЯ

— КЛЯНУСЬ ТРОИМИ! — с восторгом сказал Краер, медленно погружаясь в ванну. — Я начинаю привыкать быть Высочайшим Князем!

Тшамарра, уже сидящая в ванне, улыбнулась ему из ароматной воды.

— Слуги бывают весьма полезны. — Она протянула ему кубок, взятый с подноса, стоявшего рядом. — Хочешь подогретого арлийского?

Краер поморщился, затем передумал и схватил кубок.

— Лучше соглашусь. Наша жизнь в последнее время идет так, что уж лучше пить и есть всякий раз, как подворачивается случай. И не отказываться от хорошенькой чародейки, на которой нет совсем никакой одежды. — Он помолчал, прежде чем допить остатки. — Это вино ведь не отравлено, да?

Тшамарра пожала плечами.

— Я пока жива. — Она повернулась, роняя с себя капли, — это был такой прелестный вид, что Краер даже не нашел слов, чтобы прокомментировать, — и бросила на него через плечо лукавый взгляд. — Ты не против спинку мне потереть?

— А не хитрая ли это попытка, леди, попросить кое о чем еще? — спросил он, глядя в потолок и осторожно отставляя кубок.

— Лорд Делнбон, вы ведь уже наверняка успели узнать, что, когда я чего-то хочу от вас, я говорю об этом открыто. Итак, спинку.

Со вздохом Краер потянулся за сосудом с ароматным мыльным маслом и скребком и принялся за работу.

Тшамарра чуть ли не мурлыкала.

— Вот здесь чешется, да, чуть выше. Да, да! Продолжай…

— С добрым утром! — прогудел Хоукрил Анхару откуда-то сверху.

Что-то в его голосе заставило их обернуться.

— Ты нужна мне прямо сейчас, — сказал он Тшамарре. — Поскорее!

Она молча протянула руку, чтобы латник помог ей выбраться из ванной. Краер успел смыть с нее масло и быстро вылез следом, схватил подогретый халат и сунул ноги в сапоги.

— А Аглирта не может подождать, пока мы не оденемся? — спросил он Хоукрила, когда они спешили к дверям, разгоняя по дороге слуг и стражников. Латник уже держал костюм и перевязь с кинжалами Краера, брюки и сапоги Тшамарры, но бывший квартирмейстер по дороге ухватил еще несколько предметов — кстати, и одежду, чтобы прикрыть верхнюю часть тела своей леди.

— Аглирта тут ни при чем, — прорычал Хоукрил. — Дело в Эмбре. В Эм и ее отце.

Краер поморщился.

— Опять его дурные шуточки?

— Я не знаю, чем все обернется, — прорычал латник, когда они торопливо шли по коридору. — Потому и пришел за вами.

Краер набросил на плечи Тшамарры халат, они оба торопливо вытерлись досуха, насколько смогли на ходу. Они то и дело проходили мимо угрюмых стражников, которые стояли и вдоль всех коридоров, и в каждой арке.

— Как-то это не радует, — заметил Краер, когда толпа увязавшихся за ними придворных и дворцовых гвардейцев начала разрастаться. Они миновали комнату, откуда тянулся аромат свежей пищи, и Тшамарра искоса глянула на Делнбона, предостерегая от необдуманных поступков и в то же самое время давая понять, что разделяет его чувства.

Флаерос Делкампер и шестеро гвардейцев, стоявших перед закрытыми дверьми в опочивальню Эзендора Черные Земли, молча расступились, и трое Высочайших Князей вошли в комнату. Тшамарра сбросила мокрый халат и сунула его в руки барду. Флаерос едва успел глянуть на ее обнаженное тело, разинув рот и отчаянно покраснев, но тут Краер стянул свой халат и набросил его барду на голову.

— Держитесь поближе к нам, — приказал Хоукрил гвардейцам, плечом открывая дверь. Краер с Тшамаррой последовали за ним — и все остановились, одновременно ахнув.

Опочивальня Эзендора была просто разнесена в щепки и завалена обломками мебели. Кровь убитой служанки уже подсохла, но труп ее по-прежнему лежал среди всей разрухи. В центре комнаты, полыхая и гудя, вращалась магическая клетка, которую сплела Эмбра.

И в этой клетке висел Черные Земли. Дваер, как звезда, пылал справа от него, а Эмбра, растрепанная, сидела в другой клетке, поменьше, рядом с Камнем, погрузившись в сон. И Черные Земли, и его дочь были в ночных сорочках, которые, похоже, на них не надели, а набросили второпях. Черные Земли кинул на вошедших короткий острый взгляд, а затем уставился в пол.

— Она тут всю ночь просидела, — пробасил Хоукрил, пока Краер и Тшамарра торопливо одевались. — Пыталась его исцелить. Она называла это «исцелением разума». Вон та клетка все время растет. Сначала по ее приказу выросли новые прутья, но среди ночи Эм уснула от усталости — видимо, после того как я сам задремал, поскольку я не видел, как заснула она, и, похоже, после этого власть над Дваером перехватил он. По крайней мере, ему порой это удается.