Олег Авраменко - Звёздная дорога

Я кивнул:

— Если ты не против, мы пустимся в бега. Здесь оставаться опасно.

— Значит, ты выбрал третий вариант?

— В некотором роде. Там, куда мы направляемся, мне будет чем заняться. Дел хватит на много лет вперёд.

В глазах Мориса зажёгся робкий огонёк надежды:

— Так ты… нашёл?

— Да, нашёл, — подтвердил я и встал с кресла. — Подробности позже. А пока давай собираться в дорогу. И не забудь об одежде.

На последнем слове я сделал особое ударение. Морис понял меня — мы заблаговременно подобрали себе костюмы, в которых не будем выделяться среди прочих людей в его родном мире. Сейчас эта предусмотрительность пришлась весьма кстати.

— А если за нами будут следить?

— Не беспокойся, — сказал я, направляясь к двери. — Об этом я тоже подумал… Ну всё, теперь молчок.

Я открыл дверь, и мы вышли в коридор. Морис сразу потопал к себе собираться, а я первым делом вернул в кабинет Дианы заподозренный в шпионстве портативный компьютер. Затем непосредственно, без зеркала, связался с отцом — это исключало любую возможность перехвата разговора.

При других обстоятельствах я обратился бы к маме или Диане, но сейчас помощь отца была предпочтительнее. Хотя праздное любопытство свойственно представителям обоих полов, мужчины в этом отношении всё же более сдержаны, чем женщины, и не склонны делать трагедию из того, что от них что-то скрывают или чего-то не договаривают.

Отец отозвался через пару секунд:

«Это ты, Эрик?»

«Да, папа. Привет».

«Привет. Как дела?»

«Да так себе, более или менее. Ты не очень занят?»

«Зависит от того, насколько срочно я тебе нужен».

«Желательно поскорее».

«Тогда я свободен. Где ты?»

«В доме Дианы».

«Буду минут через десять. Устраивает?»

«Вполне».

«Тогда до встречи».

В своей комнате я по-быстрому переоделся и привёл себя в порядок (пришлось немного повозиться с всклокоченными волосами), затем перешёл в смежный со спальней кабинет и открыл встроенный в стену сейф, где лежали предметы, захваченные нами во время налёта на Чернобыльский центр.

Никаких следов взлома я не обнаружил, всё было на месте, включительно с ноутбуком, где хранились звёздные карты и результаты моих неуклюжих попыток определить местонахождение космической цивилизации. Я переложил содержимое сейфа в кожаную сумку и вышел в коридор, где меня уже ждал Морис. При нём была сумка немного поменьше моей.

— Захватил бритву и покетбук? — первым делом спросил я.

— Захватил. А ты ничего не оставил?

— Ничего, — ответил я и похлопал по сумке.

— Шпагу не берёшь?

— Взял бы, но она осталась в Солнечном Граде.

— Жаль, конечно. У тебя классная шпага.

— Ещё бы…

Когда мы спустились на первый этаж, отец уже ждал нас в холле. Он был одет в свой непритязательный «домашний» королевский наряд, а в руках (о чудо!) держал мою Грейндал.

Улыбнувшись, отец смерил меня оценивающим взглядом, затем с сомнением посмотрел на шпагу.

— Ты забыл её в моём кабинете, — объяснил он. — И я подумал… Впрочем, неважно, что я подумал. Судя по твоей одежде, тебе вряд ли понадобится шпага.

— Как раз наоборот, — сказал я и взял из его рук Грейндал. — Большое спасибо, отец.

Я не имел ни малейшего представления, чтó буду делать со шпагой, пусть и волшебной, в мире высоких технологий и сверхсветовых скоростей, но надолго расставаться с ней мне не хотелось. А моё отсутствие грозило затянуться на многие годы… Мне стало очень тоскливо при мысли о том, что я буду вынужден общаться с отцом и мамой на расстоянии, тщательно скрывая от них своё местонахождение. Я с трудом подавил горестный вздох, готовый вырваться из моей груди…

— Так ты познакомишь меня со своим новым другом? — спросил отец, с интересом глядя на Мориса, который явно чувствовал себя не в своей тарелке, однако держался с достоинством и нисколько не робел в присутствии коронованной особы.

— Да, разумеется, — спохватился я. — Позволь представить тебе Мориса Огюстена Жана-Мари де Бельфора.

Отец доброжелательно улыбнулся ему и кивнул:

— Здравствуйте, господин де Бельфор. Я всегда рад друзьям моего сына.

Морис церемонно поклонился:

— Весь к услугам вашего величества. — Сказано это было с отменной вежливостью, без театральной напыщенности, а просто и изящно, словом, по-аристократически.

Они обменялись ещё несколькими любезностями в том же духе, затем отец повернулся ко мне:

— Ну, Эрик, чем я могу помочь?

Я замялся:

— Тут такое дело… Ты можешь кое-что сделать для меня, не задавая вопросов?

Отец был несколько озадачен.

— Смотря что ты попросишь, — слегка растягивая слова произнёс он. — Если кого-то прикончить, я всё же поинтересуюсь, чем этот тип тебе насолил.

— Убивать никого не придётся, — ответил я. Порой мне трудно было понять, шутит отец или говорит серьёзно. — Избивать тоже. Просто перенеси нас в одно местечко, и всё.

— Куда?

— Куда-нибудь на твоё усмотрение. Куда угодно, желательно подальше отсюда и в необитаемый мир. Только не говори куда.

Во взгляде отца отразилось понимание. Он сосредоточился, и я почувствовал, как он тщательно сканирует окрестности.

— За нами не следят, — сообщил отец. — И в радиусе трёхсот миль нет ни души.

Мне немного полегчало. Но лишь самую малость.

— Так ты можешь выполнить мою просьбу?

— Конечно, могу. Прямо сейчас?

— Да, сию минуту.

Он пожал плечами:

— Ну что ж, ступайте за мной.

Мы вышли из дома и остановились на крыльце. Даже не взяв нас за руки, отец вызвал Образ Источника, и на мгновение нас окутала фиолетовая мгла. Потом она исчезла, и мы уже стояли, утопая ногами в зелёной траве, на берегу небольшого озера, окружённого со всех сторон плотной стеной деревьев. В чистом весеннем небе над нами ярко светило солнце, в лесу весело щебетали птицы и слышался ласковый шёпот ветра в листве.

Морис был восхищён — но отнюдь не окружавшей нас идиллией, а тем, каким способом мы здесь оказались. Дитя космической цивилизации, к тому же звёздный пилот с десятилетним стажем, он был знаком с феноменом Туннеля не понаслышке, и тем более глубоко его поразило мгновенное перемещение.

— Ух ты! Да это же квантовый прыжок!

— Совершенно верно, — подтвердил отец и улыбнулся. — Мой зять Колин похвалил бы вас. Он ратует за этот термин и злится, когда в его присутствии выражаются иначе, так как он уже давно доказал, что подобные перемещения происходят не мгновенно, а за интервал, в точности равный планковскому кванту времени.