Роберт Скотт - Ореховый посох

Она приподняла руками свои груди и принялась их ласкать так, как это делает мужчина в порыве страсти.

«Нам, правда, и вдвоем не скучно, но мы можем потесниться».

Это Пикан сказала уже своим собственным голосом, но я успел понять, что она мертва. Нерак, должно быть, проник в ее тело за мгновение до того, как она погибла, и теперь дергал ее душу за ниточки, как кукловод, удерживая несчастную на расстоянии одного последнего вздоха от вечного покоя.

Я стер с глаз кровавую пленку и увидел, что Пикан медленно движется ко мне. Я крепче стиснул рукоять клинка, и мне показалось, что я смогу с ним сразиться, выстоять и даже, возможно, победить.

Гилмор умолк и довольно долго смотрел поверх костра во тьму, что повисла над рекой Эстрад. Затем продолжил:

— Но я ничего этого не сделал. Страх одержал надо мною верх, и я бежал, как перепуганный ребенок. Бросив свой меч к ногам Пикан, я со всех ног бросился от нее по галерее и, добежав до ее дальнего конца, громко выкрикнул заклятие, открывающее окна. Окна распахнулись с такой силой, что сорвались с петель, и я головой вперед, ни секунды не колеблясь, бросился в ночной мрак. Последнее, что я услышал, прежде чем ударился о землю, это голос Нерака и его демонический хохот, вырывавшийся из окровавленных уст Пикан.

При падении я вывихнул плечо и лодыжку, но что значили эти телесные страдания, когда душа моя умирала! Я лишь огромным усилием воли заставил себя жить дальше и больше никогда не брал в руки оружия. А затем я на все девятьсот восемьдесят двоелуний погрузился в изучение магии — в точности как когда-то Нерак.

Я думаю, что в ту ночь он, захватив ключ Лессека и дальний портал, отправился на юг, в Рону. Там он погубил принца Маркона и большую часть его родственников, потомков короля Ремонда, затем, как можно предположить, он посетил Колорадо и спрятал то единственное оружие, которое способно его уничтожить, в сейфе того банка, где ты, Стивен, теперь работаешь.

Я полжизни ждал возможности добраться до ключа Лессека. И теперь, когда он может стать вполне для нас достижимым, я непременно воспользуюсь им, чтобы уничтожить ту силу, что безжалостно погубила моих друзей и посеяла в Элдарне страх и смерть.

И Гилмор, закончив свой длинный рассказ, вновь раскурил трубку, улыбнулся своим молодым друзьям и побрел к своей постели, которую устроил на берегу реки. Более никто из сидевших у костра не проронил ни слова. Слишком многое им нужно было осознать.

В РОНСКИХ ПРЕДГОРЬЯХ

Стивена разбудил шум бегущей рядом реки, и, проснувшись, он почувствовал, что все тело у него затекло. Он повернулся на другой бок и, не задумываясь, посмотрел на часы. Но часов на запястье не оказалось, и Стивен не сразу вспомнил, что он еще два дня назад подарил их Гареку. Приподняв голову, Стивен увидел, что Марк уже встал и умывается, присев на корточки у воды.

— Который час? — спросил у него Стивен, не вставая.

— Не знаю, — ответил Марк, продолжая плескать себе в лицо холодной водой. — Здешнее время заставляет мои биологические часы вести себя так, словно я пьяный турист, приехавший в Памплону. В общем, солнце уже встало, так что, наверное, и день наступил.

— До чего ты проницательный! — проворчал Стивен, сел, протер глаза и огляделся.

Бринн заливала остатки вчерашнего костра речной водой из котелка, а больше поблизости никого не было.

— Куда все подевались? — спросил Стивен, натягивая через голову чистую рубаху.

— Доброе утро, Стивен. — Бринн махнула ему рукой и подошла ближе. — Они пошли проверить, много ли народу на Торговой дороге. Она отсюда совсем близко, и они опасаются, что там могут быть солдаты, которых направили на север — нас искать.

— Потрясающе. А я-то считал, что мы еще денек будем улепетывать без оглядки, спасая собственные жизни. Я уже как-то и привыкать начал к такому темпу.

Он, покряхтывая, поднялся и тоже пошел умываться на реку.

— Кстати, — крикнула ему вслед Бринн, — до полудня еще целых два авена.

— Ты слышал, Марк? — сказал Стивен. — Значит, сейчас где-то около семи.

— Ага. Начальные классы как раз к первому уроку готовятся. — Марк выпрямился и вытер лицо своей футболкой. — Пари держу: мой заместитель в данную минуту как раз бьется над темой «Промышленная революция».

— Ладно, ты по этому поводу особенно-то не переживай, — подмигнул ему Стивен. — Если все получится более-менее нормально, ты попадешь домой как раз вовремя, чтобы успеть рассказать своим любимым ученикам о Ялтинской конференции.

— Это было бы отлично. — Марк оглянулся. — А что у нас на завтрак?

— Не знаю. — Стивен стряхнул воду с рук и тоже поднялся. — Но запросто могу оставить вас с Бринн наедине, если ты хочешь с ней помириться.

— Не уверен, что она этого захочет, — печально заметил Марк. — По-моему, она все еще сердится на меня за то, что я тогда привязал ее к дереву.

— А ты бы не сердился?

— Да уж! — Марк сокрушенно развел руками, натянул футболку и завязал ее узлом на поясе. — Ну что ж, попробуем помириться, только, боюсь, ничего из этого не выйдет.

И Марк неторопливо поплелся к Бринн, которая, ловко скатав одеяла, укладывала в сумки провизию. А Стивен снова вернулся к реке. Из головы у него не шла та полуфантастическая история, которую вчера рассказывал им Гилмор, — о злых духах и магах-убийцах, захвативших власть в Малакасии. В принципе, он не особенно любил фэнтези, и в литературе, и в жизни предпочитая логичность и осмысленность; вещи, практически не имеющие смысла или даже абсолютно невозможные, его не интересовали. А то, о чем рассказывал Гилмор, и то, что происходило сейчас с ними, было действительно абсолютно невозможным. Вот он, Стивен, стоит сейчас здесь у реки, в роще, и эта роща и река похожи на десятки других рек и рощ, которые он видел столько раз в жизни, но именно здесь, в этой роще, ему грозит такая опасность, какой он неделю назад даже представить себе не мог!

Ему предстоит путешествие, которое запросто может закончиться для него смертью. И он уже начинал это осознавать, и уже воспринимал происходящее не как некую далекую реальность, которая, в общем, не имеет к нему отношения и лишь изредка навевает некие пугающие мысли, а как неотъемлемую часть собственной жизни, часть того, кем он теперь стал. И река эта тоже была совсем другой, чем все прочие реки, ибо над ней, подобно туману, висел тот ужас, который поджидал их в Малакасии.

И вдруг, как это было и вчера вечером, Стивен почувствовал непреодолимую потребность немедленно собрать вещи и как можно быстрее мчаться во дворец Велстар. Он снова опустился на колени, напился холодной воды, еще раз умылся и вылил несколько пригоршней воды себе на голову.