Майкл Стэкпол - Крепость Дракона

— Он идиот. В Окраннеле и Призрачных Границах у Кайтрин очень сильные командиры. Адроганс одержал несколько сомнительных побед. Численный перевес был на его стороне. В Окраннеле он потерпит поражение, ему там устроят западню. Все, похоже, забыли, что Эдамис Вилкасо — сейчас она называет себя Маларкекс — прекрасно знает, как следует использовать кавалерию. Если слухи о том, что в районе Призрачных Границ обитают огромные темериксы и всадники-вилейны, верны хотя бы отчасти, тот, кто рассчитывает на победу Адроганса в Окраннеле, так же глуп, как и Скрейнвуд.

— Там таких, как он, целая комната.

— Знаю. — Снежный Лис взглянул на Августа и вздохнул. — Кайтрин прекрасно разыграла партию. Ударив по Альциде, она доказала, что ни один народ не сможет чувствовать себя в безопасности. Скрейнвуд, а вслед за ним и другие лелеют надежду на то, что Кайтрин можно отвлечь, но они жалкие слепцы: не понимают настоящей ее цели. Ей нужно собрать фрагменты Короны Дракона и уничтожить южные земли. Отвлекающие маневры лишь отдаляют то, что неизбежно.

Август не мог не согласиться. Чтобы покончить с угрозой своей стране, целесообразнее всего было бы ворваться в Ориозу, сбросить с трона Скрейнвуда и очистить Ориозу от авроланов. Однако тут возникала проблема: такие действия разрушит окончательно уничтожат доверие южных народов. Они решат, что Август за любое несогласие с его действиями захватит их земли. Воцарится хаос, и тогда Кайтрин им уж точно не одолеть. Король потер лицо:

— Что вы станете делать, если они проголосуют за план Адроганса?

— То же, что делал всегда. Буду защищать три фрагмента Короны Дракона.

— Так вы полагаете, что никакого компромисса быть не может? Может, скажете им, что подумаете насчет драгонелей?

Каварр покачал головой:

— Нет. Они сразу поймут, что я говорю неправду. Знаете, Август, я не считаю себя слепым или невежественным человеком в той политике, последствия которой мы все наблюдаем. Тем не менее стоит мне начать врать членам Совета Королей, как они тут же станут сомневаться во всем, что я скажу после, и уже не поверят в правдивость слов, которые я произнес ранее. Они посчитают, что ради собственной своей выгоды я многократно преувеличил степень угрозы, а в результате откажут мне в помощи и не дадут мне ни войска, ни вооружения.

— Проклятье! — Август поднял кулак ко рту, но заставил себя разжать пальцы и сделал вид, что разглаживает усы. — Если я выйду из альянса, то разрушу союз, противостоящий Кайтрин. Народы поддержат вас или Адроганса или, что еще хуже, заключат с Кайтрин сепаратный мир. Мне придется поддержать Адроганса, если все выскажутся в его пользу, и я поддержу выработанное нами решение, каким бы оно ни оказалось. Я также поддержу вас, и я уверен, что смогу повлиять на некоторых людей, и они присоединятся ко мне. Нализерро не нравится то, что сулланкири называет его страну своим домом. Себция, Мурозо и Виарка тоже выступят в вашу поддержку, так как вы являетесь передней линией их обороны. Думаю, что мы сможем повлиять и на Вильван.

— Нет уж, увольте меня от чародеев. Они разгневаны: их дети убиты, а люди им больше не доверяют. Пусть уж лучше работают с маленькими группами Окраннела, а не. со мной. Ну а я займусь созданием новых механоидов. — Каварр прищурил глаза. — Мы еще кое-что можем сделать, правда, это будет непросто.

— И что же именно?

— Нам в Окраннеле нужен Норрингтон.

Август нахмурился:

— Что-то я не пойму хода ваших мыслей.

— Норрингтон — это единственная настоящая угроза для Кайтрин. Убьет он ее или нет — вопрос спорный, но в пророчестве сказано, что он освободит Воркеллин. Кайтрин поставила управлять островом крокэльфа — сулланкири Уинфеллиса. Этакого извращенного эльфа, которому поручено стать надсмотрщиком извращенной ею страны эльфов. Так вот, пока Норрингтон не со мной, он угрожает установленному Кайтрин порядку вещей.

— А если он будет в Крепости Дракона?

— Кайтрин сделает вывод, что ради атаки на остров войска я не выведу. А вот Адроганс на такой безрассудный поступок способен, тем более если его армия застрянет в Окраннеле. Долго, однако, такое положение не продлится: наступит зима, и Кайтрин получит фору, так как войска ее приучены к холоду и хорошо действуют в это время года.

Король кивнул:

— Крепость Дракона с фрагментами Короны и Норрингтоном станет для нее в десять раз более привлекательной.

— Единственное, что работает против Кайтрин, — вздохнул Снежный Лис, — это ее нетерпеливость. Она убила молодых чародеев и лишила нас нового поколения. Если бы она выждала, ослабила бы свои атаки, то власть в мире перешла бы к тем, кто не помнит ужасов прошедшей войны. Внутреннее давление разорвало бы хрупкие союзы, а старые соперники подняли бы головы. Беженцы Окраннела повторили бы судьбу воркэльфов, ожесточились бы, но никто из них не стал бы рисковать собственной жизнью ради освобождения своей земли.

Август рассмеялся:

— Она сама загнала себя в ловушку, когда много лет назад послала с Хокинсов свое предупреждение. Она пообещала, что сегодняшние дети никогда не станут взрослыми. И исполнила это обещание в отношении детей Вильвана и сирот Низины. Если у нее и дальше так пойдет, то спустя поколение Кайтрин приберет все к своим рукам.

— Такой возможности мы ей не предоставим. — Каварр передернул плечами и кивнул в сторону зала заседаний. — Я потребую всего, о чем только смогу вспомнить, включая Норрингтона. Возможно, что так мы получим то, в чем нуждаемся. Если не…

Август покачал головой.

— Мы получим все, что нам понадобится, клянусь Кедином! Я очень надеюсь на это.

ГЛАВА 43

Он отворил дверь. В высокие узкие окна заглядывало утреннее солнце, и стало быть, комната выходила на восток. Уилл в очередной раз удивился: странная все-таки эта башня Вильвана! Ведь если он дважды повернул налево, то помещение, куда он сейчас вошел, должно находиться на той же стороне, что и его комната, окна которой выходили на запад.

При других обстоятельствах он бы поломал над этим голову, но сейчас было не до того. Кроме Ворона, Квика, Резолюта и Дрени в комнате, в которую его пригласили, находились еще трое. Единственная женщина о чем-то тихо беседовала с Вороном. Седые волосы свидетельствовали о преклонных годах. Уилл узнал ее: это — Орла, военный магистр, она была Ј ними в походе на сулланкири. «А это, судя по всему, — панк», — подумал Уилл, взглянув на огромную неуклюжую фигуру. Дикарь и Дрени с любопытством разглядывали друг друга, а Квик летал под потолком.

Увидев третьего человека, Уилл забеспокоился. Он предполагал, что высокий зеленоглазый юноша тотчас его узнает. Ведь это тот, которого по подначке Паршивого Джека и Гарроу избивали подростки. И тут же улыбнулся. Я в маске, потому он меня не узнает. Уилл кивнул ему и подошел к Ворону.