Елена Грушковская - Багровая заря

Мы узнали о её существовании ранним сентябрьским утром, в пять часов. Едва услышав о нападении на офис «Авроры» в Брюсселе, мы с Алексом подняли пять взводов «чёрных волков» и прибыли на место происшествия. Драться там было уже не с кем — нападавших и след простыл, но нашим глазам предстала жуткая картина учинённого ими бесчинства. Помимо полного разгрома в самом офисе — разбитых окон, поломанной мебели, уничтоженной техники, мы обнаружили, что нападению подвергся и прилегавший к нему пункт питания. Хранилище донорской крови было взломано, весь персонал убит, а вода в ваннах доноров стала красной от крови. Все доноры были мертвы, а их кровью были забрызганы стены не только хранилища, но и офиса. На одной из стен была надпись кровью: «Смерть Авроре!»

Мы не сразу разобрались в ситуации и подумали, что это дело рук Ордена. Прежде чем мы начали принимать меры по собственной защите, подобным нападениям подверглись офисы в Глазго, Лондоне, Атланте, Санкт-Петербурге и Дрездене. Всего за пару дней мы потеряли двести пятьдесят доноров и оборудования почти на двадцать миллионов долларов. Юля послала гневную ноту Ганимеду Юстине, но тот клятвенно заверял, что ничего подобного он не приказывал делать, более того — он сам только что подвергся нападению и чудом спасся. Как бы то ни было, нужно было принимать срочные меры по защите оставшихся пунктов питания и выделять бойцов для охраны других офисов, также в самом спешном порядке набирать новых доноров вместо погибших. «Авроре» пришлось напрячься, мобилизовать все свои силы и привлечь резервы для борьбы с новой напастью, названия которой мы пока ещё не знали.

От кровавой резни неизвестный враг перешёл к взрывам. Их прогремело пять по разным городам, где располагались филиалы «Авроры»; взбудораженное общество людей удалось убедить, что это действия мусульманских террористов. Ещё два теракта удалось предотвратить, и от захваченных в ходе этих операций террористов мы и узнали, как называется новая организация. Она называлась «Истинный Орден», и возглавлял её Октавиан Британия.

«Истинный Орден» не гнушался и мелкими пакостями, подстраивая их одну за другой. Каждая из них в отдельности не была особенно вредоносной, но они следовали почти непрерывно, а из большой кучи пустяков складывается большая головная боль. Не успевала «Аврора» устранить последствия одной такой выходки, как за ней тотчас следовала новая, и «Авроре» снова приходилось ломать голову над тем, как справиться с очередной «свиньёй», подложенной «Истинным Орденом». Это была изматывающая война, заставлявшая «Аврору» напрягать все силы и сражаться на многих фронтах одновременно. Если бы «Истинный Орден» ограничивался только попытками подорвать репутацию «Авроры» и помешать ей вести дела, это было бы ещё полбеды, но истинноорденцы совершали и настоящие нападения, пуская в ход самые гнусные приёмы. Они похищали у людей их детей, а потом присылали безутешным родителям требования выкупа якобы от имени «Авроры», чем попортили нам немало крови и нервов. Чего стоило каждый раз разыскивать похищенных детей и убеждать их родителей в том, что «Аврора» к похищениям не причастна! Это было уже серьёзно, и нужно было во что бы то ни стало одолеть «Истинный Орден».

Для борьбы с этой группировкой пришлось организовать дополнительный набор в отряд «чёрные волки», в связи с чем пришлось расширять территорию базы. Между Орденом и «Авророй» было заключено мирное соглашение, чтобы можно было все силы сосредоточить на борьбе с истинноорденцами. А потом случилось то, что если не повергло всех в шок, то как минимум крупно озадачило.

Из подземной усыпальницы Ордена исчезло тело погружённого в анабиоз Великого Магистра. Похитили ли его, или же он сам очнулся и сбежал — никто не имел понятия. А вскоре после этого Ганимед Юстина получил от его имени жуткое послание.

Я видела его собственными глазами. Оно было написано, а точнее, вырезано на обнажённом и обезглавленном теле члена Ордена, и состояло всего из четырёх слов: «Самозванцу от Великого Магистра». Означало ли это, что Великий Магистр вышел из состояния анабиоза? Оскар, обследовавший это послание, сказал:

— Здесь что-то не то. Не могу понять, что, но у меня есть сомнения в том, что это мог послать Великий Магистр. Здесь определённо что-то не то.

Но «что-то не то» было слишком расплывчатым определением сути происходящего. Реальная же перспектива того, что Великий Магистр очнулся и готовит возмездие отступникам, приводила орденцев в трепет. Многие из них уже сожалели, что проявили слабость и поддались «Авроре», тем более что «Истинный Орден» начал забрасывать их такими жуткими посланиями — якобы от имени самого Великого Магистра. Он призывал своих заблудших детей свернуть с ложного пути, на который их завела «Аврора», и вернуться в лоно Ордена — истинного, первозданного Ордена, с его законами, не искажёнными «Авророй», и обычаями, не попранными ею. И на многих членов Ордена это действовало: они объявляли себя последователями «Истинного Ордена», полагая, что его возглавляет сам Великий Магистр, и уходили в подполье. Ряды «Истинного Ордена» пополнялись, а «Аврора» боролась на пределе своих возможностей.

— Эти выродки взорвали Джулию, — мрачно сообщил Каспар. — Подложили в машину взрывное устройство.

Я похолодела.

— Она…

— Нет, она почти не пострадала, — успокоил меня Каспар. — Погибли водитель и телохранитель, а её только слегка контузило взрывной волной.

Я пожелала осмотреть место взрыва и остатки машины. Взрыв прогремел во дворе здания, в котором располагалась штаб-квартира «Авроры». Зрелище было жуткое. От машины остался только искорёженный обгоревший остов, а весь двор был усыпан ошмётками и обломками, среди которых был не только металл, но и клочки разорванной плоти.

— Где она? — спросила я.

— Джулия сейчас у дока, — ответил Каспар.

— Летим к ней.

Юля сидела на койке, а док заклеивала ей пластырем ссадину на лбу. У президента «Авроры» был слегка потрёпанный и закопчённый вид, но при моём появлении она тут же поднялась на ноги. Глаза на её слегка чумазом лице поблёскивали колючими искорками.

— Сиди, сиди, — сказала я.

Я обняла её, ощутив при этом железное напряжение её тела. Она не казалась напуганной. Это был не испуг, а гнев, и она еле сдерживала его: у неё подрагивали пальцы, а губы были сурово сжаты.

— Что с Эдвардом и Джудом? — спросила она Каспара.

— В клочья, — ответил тот.

— Проклятье!

Юля ударила кулаком в стену. От её удара на стене осталась вмятина, посыпалась штукатурка. Я сказала: