Андрей Кощиенко - Студентус вульгарис

— А кто мне её будет ставить? Неужели эти красавицы, которые пришли с вами?

Магесса обернулась на оттопыривших губки девушек и ухмыльнулась.

— Всё, замолкни, — сказала она, вновь поворачиваясь ко мне, — нужно будет, найду кого. Я сейчас хочу посмотреть, что там с твоим плечом… Так, девочки, смотрим!

Магесса прикрыла глаза, словно к чему-то прислушиваясь. Девушки поступили так же. Под повязкой внезапно сильно зачесалось. Я с трудом подавил желание поскрести её пальцами. Так продолжалось минуты три.

— Все хорошо, — произнесла Элеона, открывая глаза, — сосуды восстановились полностью, мышцы почти, остались кости. Неделю в повязке походишь, и всё будет нормально…

— Неделю? — удивился я, — почему так долго?

— Потому что кость растёт медленно. А если ты думаешь, что я намерена провести без сна и отдыха сутки, непрерывно отдавая силу и наблюдая за восстановлением, то ты ошибаешься. Твой организм молод и прекрасно справится сам. Время, в данном случае, значения не имеет. Скорость роста я повысила, девочки будут заходить, и смотреть, как у тебя идут дела…. Да, девочки?

Девочки синхронно кивнули.

— Тогда всё. Вопросы есть, господин первокурсник?

— А где я?

— В университете. Лечебный корпус. Ты в нём еще не был.

— А..! Ясно. А как дела у всех остальных? Чем дело кончилось… на площади?

— Принца и принцессу увезли во дворец. Тебя, с Терской, сюда.

— А что со Стефанией?

— Магическое истощение. Сильное. Впрочем, как и у тебя. Кстати! Кто из вас снёс дом?

— Мммм… — промычал я, быстро прикидывая, что лучше сказать, — как-то смутно помню…

— Неужели? — иронично произнесла магесса, наклонив голову и с насмешкой глядя на меня, — тогда вспоминай! Ведь следом за мной придёт дознаватель. Пока не вспомнишь, он от тебя не отстанет.

— Дознаватель? По поводу?

— По поводу покушения на детей императора. Или ты думаешь, что в империи это рядовое событие?

— А… ну да….

— Вопросы кончились?

— Нет. Еще есть… один.

— Слушаю.

— Простите, госпожа магесса…. Скажите, есть ли средство, приняв которое мужчина бы не желал делать с женщинами то…. отчего рождаются дети?

Пауза. Хмыканье за спиной магессы. Элеона с недоумением смотрит на меня. — Знаете, Эриадор, — наконец заговорила она, — немногие мои ученики могут похвастаться тем, что им удалось меня удивить. Вы только что попали в их число. Зачем вам это, господин Аальст?

— Мммм… в общем, уважаемая госпожа, скажу так. Я подумал, что умираю. Вся жизнь в один миг пронеслась у меня перед глазами. И в этот миг, я осознал, что живу отнюдь не праведно… Благодаря вам и богам, оставшись жив, я хочу попробовать жить по-другому… иначе… Вы понимаете?

— Очень странно, — после продолжительного молчания, в которое она неторопливо, но с неким удивлением разглядывала меня, медленно произнесла магесса, — стрела попала в плечо, а пострадала почему-то голова… Вы что, решили встать на путь благочестия? Тогда вам в орден. Но вряд ли они вас примут, предупреждаю сразу. И не только потому, что вы тёмный маг. Светлый путь — путь возвышения духа, а вы, даже ещё не ступив на него, начали поиск лёгких, обходных дорог….. Если вас беспокоит поцелуй, которым вы имели смелость одарить её высочество, то мой вам совет — не портите поступок трусливой попыткой отыграть назад. Это не по-мужски.

— Откуда вы знаете эээ…. о случившимся?

— Не ерундите, Эриадор! Вы что, одни там были?

Да, именно — не ерундите! Принцессы они…. все на виду. Целовать их незаметно — глупая затея…. Однако если магесса в курсе, то и университет, как пить дать, тоже весь в курсе… Я глянул на старшекурсниц и наткнулся на о-о-о-чень внимательные взгляды.

Что и требовалось доказать… — подумал я.

— Благодарю вас, за советы, госпожа, я обязательно над ними поразмыслю. Но всё же, как насчёт заданного мною вопроса? По поводу средства?

Услышав, что я сказал, Элеона хмыкнула и нахмурилась. Снова пауза. Наконец она произносит: Вынуждена тебя огорчить. Такого средства не существует. По крайней мере, мне, за мою, уж поверь, не короткую жизнь, слышать о таком не доводилось. Мужчины всегда спрашивали зелья иного, прямо противоположного твоим пожеланиям, действия. Так, что…

Магесса развела руками.

Мдяя… — подумал я, — в общем-то, это было ожидаемо…

— Хотя, постойте! Я слышала об одном старинном способе, от женатых магов "со стажем". Знаете что, Эриадор — ЖЕНИТЕСЬ! Они говорят, что после этого тяга к женщинам проходит!

Старшекурсницы разом фыркнули. Элеона насмешливо улыбналась.

— Спасибо вам, магесса, — кисло поблагодарил я, — я подумаю….

— Ну, хорошо, думайте, а я пойду, — она встала и расправила юбку, — выздоравливайте, князь!

— Непременно, госпожа Элеона. Спасибо вам большое.

Элеона ещё раз внимательно и цепко глянула на меня и вышла, вместе со своими сопровождающими.

— Эри! Эри-и!!Эри-и!!!

— Ну чего ты опять орёшь?

— Ой, Эри, ты живой! Ой, я так рада, так рада!

— Привет, разрушительница! Я тоже рад.

— Почему разрушительница?

— Дом снесла.

— Я?

— Ну не я же. У меня столько сил нет.

— Да…? А я думала мы вместе…

— Нет, я тебе не помогал. Пытался подсказать заклинание, но не знаю, получилось ли? Ты что тогда сделала?

— Как ты сказал…. Как свечку…

— Ясно. Значит ты. Слушай! Тут ко мне дознаватель должен прийти…

— Да, ко мне тоже.

— Предлагаю нам договориться о том, что мы будем ему говорить.

— Зачем?

— Ну, вот смотри….

Минуты за три мы уточнили, что и как будет говорить. Аргументировал я это просто — путаться в показаниях на допросах, себе дороже. Это выльется в большие сроки проведения расследования и может оставить под подозрением. Оно надо? Тем более, что выдумывать и врать нам ничего не нужно. Просто уточнили между собой и всё. Стефания согласилась, выслушав мои доводы. Я же, затевая этот разговор, на самом деле преследовал свою цель — сохранить в тайне нашу с ней способность разговаривать "телепатически". Брякнет, не подумав, а потом меня доставать будут — покажи да расскажи… Про такое тут, похоже, и не слышали. Тем более, что Стефи тогда так орала… Зачем мне это надо?

Стефи пообещала молчать. Едва только закончили разговаривать, как в мою дверь деликатно постучали.

А вот, похоже, и следователь, — подумал я, — и поудобнее повернув голову на подушке, крикнул, — войдите!