Елена Асеева - Сквозь Пекло

Святозар склонил голову в поклоне перед Алконост, и, спрыгнув с борта, пошел в омшаник, позвав туда Храбра, Дубыню и Стояна, перед этим дав распоряжение Мечиславу спустить парус.

Наследник вошел в омшаник и принялся переодеваться. Он надел на себя чистую лазоревую рубаху, лазоревые штаны, подпоясался обшитым золотыми нитями поясом, сверху натянул белый опашень, летний верхний, долгополый кафтан с короткими рукавами, а ноги обернул онучами и обул в лазоревые чоботы, короткие полусапожки с остроконечными загнутыми кверху носами. Все вещи были новые, и купленные Святозаром, нарочно для путешествия в Алтынское царство. Когда наследник оделся, в омшаник вошли наставники и Стоян, они понуро оглядели Святозара, а Стоян тихо спросил:

— Ты, чего так нарядился?

— Да, как чего, — усаживаясь на ложе и предлагая другу и наставникам, размещаться напротив него на низких табуретах, ответил Святозар. — Я же иду на прием к самой Богине Волыни, разве можно перед супругой Бога Ра, в этом синем, потертом кафтане появляться. — Наследник улыбнулся, но увидев, что Храбр и Дубыня низко опустили головы, не в силах посмотреть в его глаза, добавил, — что ж, наставники, Стоян здесь мы с вами и расстанемся, да попрощаемся. Под нами лежит искомое мною Алтынское царство, где я надеюсь, мне помогут, пройти мой путь дальше… Стоян, мой меч, — и наследник провел рукой по ножнам с мечом, что лежали на ложе. — Мой меч, отвезешь и передашь моему отцу, если я погибну, и не вернусь, думаю ДажьБог явится за ним и заберет его…. И, помните, Яронег носит на шее своей, мой дар, по нему вы сразу сможете понять, жив я или нет…. Стоян, — подавляя дрожь в голосе, продолжал Святозар. — Если я погибну, прошу тебя стать божатым моему сыну Гориславу, и помочь ему вырасти мужчиной. Храбр, Дубыня, вы как мои наставники, передадите, мою последнюю волю, моим отцу и жене… Стоян, — и наследник, достал из — под подушки маленький коробочек из красной яшмы, украшенный рубинами и золотым крючком, и, передал его другу. — Стоян, отвезешь это, моей жене Любаве, это дар от моего друга царя гомозулей Гмура… Да, и еще, Храбр, коли меня не будет, когда приедет царь Гмур, прошу тебя, во имя той дружбы, что связывала меня и его, во имя той крови, что проливали ваши предки, примите его с положенным почтением и уважением, и пусть мой отец, возобновит с этим чудесным народом былую дружбу… — Святозар на миг затих, и, поднявшись с ложа, тихо досказал, — я точно, не знаю смогу ли вернуться… Но я уверен, что главное выполню…Спасу душу моей матери, и пусть эта мысль поддерживает моего отца, до того самого момента, пока мы с ним не встретимся. А теперь мне пора!

С табуретов поднялись наставники и Стоян, каждого из них Святозар крепко обнял, прощаясь с ними, быть может навсегда, и попросил выйти из омшаника, да дождаться его на палубе. Как только за Храбром, Дубыней и Стояном закрылась дверь. Наследник повернулся спиной к двери, и, подойдя к ложу, закрыл глаза, волнение, охватившее его при прощание с другом и наставниками, могло помешать в создании заговора… И потому Святозар, глубоко втянул в себя воздух, наполненный морской свежестью и деревянными стенами омшаника, вспомнил высокую, с белокурыми волосами и прекрасными небесно-голубыми глазами красавицу мать, ее гордую осанку и белый цвет лица, и когда душа его, смело посмотрела на него, еле видимо кивнув, наследник зашептал заговор: "О, хозяин, земного мира, владыка Божьего царства Бог Сварог! Ты, что в начале времен повелел мировой уточке поднять со дна океана, бел-горюч, камень Алатырь! Ты, что одним словом повелел Алатырь-камню расти, и, упав обратиться в Алатырскую гору! Ты, ударявший по Алатырь-камню волшебным молотом, из искр коих рождались Боги! Ты, творящий и созидающий мир, единым словом, услышь меня! Соизволь телу моему создать внутри себя жабры, кои дадут мне быть в воде подобному рыбе! Путь мой, путь Прави, идет он между Явью и Навью, между светом и тьмой! Ведет меня, твой внук, ДажьБог великий витязь! Да, именами славных Богов свершись!» Лишь сказал Святозар последнее слово, как тело его словно загорелось изнутри, золотисто-лазурный свет стал пробиваться сквозь ткань одежды и наполнять омшаник. Прошло мгновение и омшаник был полностью заполнен золотисто-лазурным густым туманом, который стал оседать на пол помещения превращаясь в плотное укрывало. Морг и укрывало лопнуло на мельчайшие крупинки, взвившиеся в вверх к потолку, которые засим образовав спираль закружились в золотисто-лазурном вихре возле наследника с огромной быстротой, и внезапно, врезались в грудь Святозара. Наследник вскинул руки вверх, и громко вскрикнул от боли, замерев на месте, пока золотисто-лазурные крупинки влетали в его грудь. Когда же и последняя кроха вошла в Святозара, да сияние спало, он, тихо, застонав, шагнул к ложу, и, опустившись на него, прилег. Наследник закрыл глаза, и какое-то время бездвижно лежал на ложе, ощущая внутри тела необычную боль, постепенно угасающую. Когда боль окончательно утихла, Святозар сел на ложе, расстегнул застежки на опашне и рубахе и потрогал то, что теперь у него помещалось с правой стороны груди. Там в правой части начиная от плеча и заканчивая последним ребром, находилась широкая пластинка, которая, точно крышка закрывала созданные внутри тела большие жабры. Немного ближе к середине груди проходила не широкая, но длинная жаберная щель, через оную в море будет выбрасываться вода. Теперь у Святозара с левой стороны груди было одно легкое, чтобы дышать на суше, а справа жабры, чтобы дышать под водой. Наследник довольный получившимся созданием, улыбнулся, и, поднявшись с ложа, застегнул на рубахе и опашне застежки, да двинулся из омшаника на палубу ладьи.

Святозар вышел на палубу и оглянулся, он увидел хмуро — взволнованные лица наставников и другов, восторженно-любопытные лица воинов-ладейников. Наследник еще раз обнял на прощание наставников, Стояна, Часлава и Звенислава и сказал:

— Как только я нырну, разворачивайтесь и плывите обратно, Алконост поведет ладью.

— Сынок, — дрогнувшим голосом, обратился к наследнику Храбр. — Может нам лучше дождаться тебя здесь.

— Ни в коем случае, — отрицательно покачав головой, ответил Святозар. — Из Яви в проход ведут несколько ворот: первые — находились в царстве гомозулей; вторые — находятся в царстве Черномора, а третьи — лежат где-то в степях лонгилов, раньше их оберегали своей магией альвины. Так, что Храбр неизвестно, откуда и когда я выйду.

— Но, как ты доплывешь потом? — спросил Дубыня и голос его также, как и голос Храбра дрогнул.

— Ну, если мне удастся оттуда выйти, — и Святозар засмеявшись, похлопал по плечу Дубыню. — То я, обязательно до вас доплыву, али долечу… А теперь прощайте, и прошу вас уплывайте сразу, как только я нырну, чтобы Черномор вас не заметил, да не наслал на вас, каких либо напастей.