Наталья Авербух - Граница

— Ты меня ни с кем не перепутала, Тиселе? — осторожно поинтересовалась я.

— Издеваешься? — зло проскрежетала ведьма.

— Нет.

— Тогда помолчи, — тяжело бросила Тиселе.

Я пожала плечами.

Мы так и ехали в молчании всю дорогу, пока Тиселе не устремила на меня любопытный взгляд.

— Что-то не так?

— Я вот понять не могу, — заявила ведьма. — Ты и правда такая глупая или тебе так нужны деньги?

— Второе.

— Это одно и то же. Что сидишь, приехали!

Мы вышли на улицу. Осмотреться не дали, я увидела только темные фасады домов, и меня буквально затолкали в парадное.

— Добро пожаловать на секретную базу Ленивых Этнографов, — ядовито сказала Тиселе. — Ты ведь ее искала?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — ровным голосом ответила я.

— Скоро поймешь, Мышка, — зловеще пообещала ведьма.

Я в который раз за ночь пожала плечами. Надеюсь, Тиселе видит в темноте.

Меня, подталкивая в спину, провели по лестнице на третий этаж. Там скрипнула дверь, и мои глаза ослепил свет.

— Сюда.

Я послушно вошла.

Когда я привыкла к свету, то увидела небольшой уютный кабинет. За столом сидел человек, которого я продолжала называть «барменом», сэр Оцто, в кресле рядом с ним — худой и бледный Куарт. Ведьма подошла к «бармену» — я заметила, как Куарт постарался отодвинуться подальше — и зашептала. Сэр Оцто слушал с брезгливой гримасой на лице.

— Я понял, — громко сказал он, сделав Тиселе знак отойти. Та отошла и встала неподалеку от меня. На лицах заговорщиков откровенно читалось отвращение. Они не были благодарны ведьме, которая спасла одному из них жизнь.

— Присаживайтесь, леди Элесит, — с нарочитой мягкостью предложил Оцто. Я, спохватившись, поняла, что стою, с интересом изучая расклад сил. — Стул позади вас, — напомнил «бармен».

Я села.

Тиселе неуверенно оглянулась на меня, потом пододвинула себе стул и тоже уселась. Да что это с ней?

— Так о чем вы хотел поговорить, миледи? — поинтересовался бармен.

— Я хотела? — изумилась я. — Мне казалось, наоборот, — я поднялась, будто собиралась уходить.

— Постойте, миледи, — спохватился сэр Оцто. — Садитесь.

Я села.

— Если вы намерены и дальше со мной играть, то нам не о чем разговаривать, — сказала я и демонстративно зевнула.

— Простите, миледи. Тиселе передавала, у вас финансовые затруднения.

— Есть немного, — согласилась я.

— Немного, миледи? Это правда — вы хотели нанять лучшего архитектора столицы, чтобы он построил вам родовой замок?

— Откуда вы знаете? — напряглась я.

— Не волнуйтесь, миледи… у нас свои источники, — тонко улыбнулся «бармен». Я вопросительно взглянула на Куарта. Он молчал. Ему было плохо. Почему же его не уложили в постель? В таком состоянии бедняге явно надо лежать пластом и не дергаться. Раньше я не замечала за коллегой тяги к необоснованному героизму.

— Вы что-то сказали, миледи?

— Я? Нет, ничего. Продолжайте, я вся внимание.

Сэр Оцто хмыкнул, но спорить не стал.

— Так значит, это правда?

— Да, — не стала спорить я.

— А у вас действительно нет денег на постройку?

— Вы и сами все знаете, зачем спрашивать?!

— Не кипятитесь, миледи, — примирительно произнес Оцто. Куарт только взглянул на меня, когда я вскрикнула, но говорить ничего не стал. Любопытно… — Мы многое знаем, миледи. Может, вы скажете, за кого вы собираетесь замуж?

— Это допрос?

— Что вы, миледи! — все так же вежливо запротестовал «бармен». — Всего лишь небольшое уточнение нескольких обстоятельств. Так за кого? За это ваше чудовище?

Я нахмурилась. Согласись я, они полностью потеряют ко мне всякое уважение.

— Не совсем.

— Это как — не совсем?

— Ну… — я выдержала паузу. — Я хотела использовать такое прикрытие… Мне одной ведь замок не разрешили бы построить…

Сэр Оцто выразительно поднял брови.

Позволили бы, конечно, но проблем было бы намного больше, это факт.

— А это ваше… чудовище… оно знает?

— Ну… Мне не хотелось его расстраивать.

«Бармен» позволил себе сдержанный смешок.

— Значит, вам нужны деньги? — поинтересовался он.

— Да, сэр Оцто. Много денег.

— А что вы можете предложить взамен?

Вот сейчас начнется самое сложное. Проклятая Тиселе, они нарочно ее привели, чтобы сказала, когда я начну врать!

— Во-первых, я могу показать участки, где можно начать вырубку, — начала я.

— Участков нам мало, нам нужен весь лес, миледи!

Я сделала удивленное лицо.

— Лес необъятен и без боя не сдастся, как вы понимаете. С моей помощью вы можете взять намного больше, чем если придете одни. К тому же останетесь в живых.

Куарта передернуло. Похоже, он до сих пор не очень верит, что жив. Да и перенесенное унижение забыть непросто.

— Еще что-нибудь?

— Конечно. Во-вторых, я могу дать бесплатных рабочих.

— То есть их деньги получите вы, миледи? — уточнил «бармен».

Я позволила себе улыбнуться.

— Пожалуй. И, в-третьих, леса кишат нежитью. Вам все равно понадобится охрана.

При слове «нежить» вздрогнула Тиселе. Сегодня я все время говорю вещи, более понятные другим, чем себе. Вот и сейчас встревоженная ведьма настороженно буравила меня взглядом.

— Вы щедры, миледи, — усмехнулся «бармен». — Очень щедры. А если я скажу — нам нужно больше?

— Вы это уже говорили. — Я второй раз поднялась. — Я не торгуюсь. Не заплатите мне, не получите даже этого.

— Это ваше последнее слово?

— Да!

Тиселе взглянула на меня с сожалением. Что такое? Куарт — с неприкрытым торжеством, приглушенным его слабостью. Так. Пора выбираться отсюда.

— Вы торопитесь, миледи? — не удержался от издевки Оцто. В дверях стояло четверо рядовых этнографов. Это все против меня? Неслабо.

— Да, вспомнила — не закрыла дверь в номере, — ляпнула я.

— Ничего, — успокоил меня «бармен». — Не торопитесь. Боюсь, вам придется задержаться здесь.

— Что вы имеете в виду?

— Как сообщница вы не имеете никакой цены, — «порадовал» меня Оцто. — А как заложница — огромную.

— Вы хотите удерживать меня силой? — «догадалась» я.

— Именно. Обыскать ее!

Я не сопротивлялась.

Куарта, похоже, взбесила усмешка на моем лице. Еще бы! Он-то ждал, что я хоть как-нибудь проявлю ужас, страх, отчаяние.

— Чего ты лыбишься, ведьма?

— Радуюсь. Наконец-то встретила умных людей. До сих пор никто не удосуживался проверить, что у меня в карманах.

В карманах у меня, собственно, ничего и не было — я все оставила в номере, кроме двух значков. Это весьма огорчило заговорщиков.