Сара Дуглас - Чародей

— А как удалось улететь тебе и Смелому Кречету? — спросил Аксис.

— Нам повезло. Грифа уселся на спину Смелому Кречету и хотел прикончить его, но мне удалось его стащить. Я сама прыгнула ему на спину и ткнула ему в глаза пальцами.

Аксис моргнул. Жуткое, должно быть, зрелище. Три крылатых существа, сплетясь и молотя по воздуху крыльями, наносят друг другу удары.

— В тот момент, Аксис, ничего другого мне просто не пришло в голову, — виноватые глаза Юлы посветлели от непролитых слез. — Я не подумала о стреле. Если бы выстрелила, то, возможно, что и убила бы его. Тогда Смелый Кречет так сильно бы не пострадал. Я…

— Ты спасла ему жизнь, Юла, рискуя при этом собой. Ты доставила его домой, — серьезно и уверенно сказал Аксис.

— Он отлетел от Смелого Кречета, и я чуть было вместе с ним не упала на землю. Пришлось драться, чтобы выбраться из его когтей. В конце концов мне это удалось.

— И больше они не атаковали?

Юла покачала головой.

— Нет. Десять бойцов крыла погибли. Смелый Кречет искалечен. Меня они в расчет не приняли. Атаку прекратили. Полетели в южном направлении. К Жервуа. — Она задрожала всем телом. — Должно быть, подумали, что мы со Смелым Кречетом не выживем.

Аксис отпустил ее руку и, склонившись, поцеловал в лоб.

— Спасибо тебе, Юла. У тебя останутся ужасные воспоминания, но, боюсь, что в ближайшие месяцы, и даже годы, никого из нас чаша сия не минует.

Он посмотрел на Повелителя Звезд и Утреннюю Звезду. Оба были потрясены.

— Повелитель Звезд, — сказал он. — Что такое эти грифы?

Ответил ему не Повелитель Звезд, а Веремунд, стоявший в стороне, у стены.

— Шесть сотен лет гриф никто не видел, — сказал он. — Однако икарийцы помнят их до сих пор. Юла, расскажи, как выглядели эти создания.

— Крылатые, величиной с гончую Азур, — сказала она. — Хотя туловище не такое, как у них. Голова орла, очень страшный клюв, крылья цвета бронзы, тело хищной кошки, палевое, когти, несущие смерть. Глаза горят красным огнем.

— Когти, как у дракона, — подсказал Огден.

— Злобные глаза, — добавил Джек.

— Они издавали… — начала Юла.

— Вопль отчаяния, — закончил за нее отец, и Юла, залившись слезами, кивнула.

— Брюхо людоеда, — сказал Веремунд, — и челюсть, как разверстая могила. Грифы. Утренняя Звезда, скажи Аксису, что стало с грифами.

— Грифы, — сказала Утренняя Звезда, — обитали когда-то в горах, как сейчас икарийцы. Они были охотниками — проворными, умными, талантливыми. Этим и жили. Но отличала их злоба. — Утренняя Звезда глубоко вздохнула. — Особенно ненавидели они икарийцев. Летать мы любили, хотя и побаивались. В случае нападения гриф были обречены. Поэтому и приняли меры.

Теперь заговорил Зоркий Глаз:

— Случилось это, Аксис, шесть с половиной тысяч лет назад, тогда-то и сформировались Ударные Силы. Икарийцы были тогда более смелыми и воинственными, чем сейчас, поэтому вскоре им удалось очистить от гриф и небо и горы Тенсендора. Мы их уничтожили. Уничтожили их логова и потомство. Не оставили ничего. Думали, что навсегда избавили от них небо и даже воспоминания о них стерли в умах икарийцев и всего Тенсендора. Мы ошибались.

— Горгрил их воссоздал, — сказал Аксис и замолчал. — Да уж наверное, и добавил что-то от себя, так сказать, «усовершенствовал».

— Выходит, у Горгрила совершенно необычные способности, — заметил Огден (пухлое лицо его сильно побледнело), — раз ему удалось воссоздать гриф.

— Тогда скажи, Зоркий Глаз, — сказал Аксис, — как собираешься от них ускользнуть? Я не хочу, чтобы мои Ударные Силы пали жертвой этих чудовищ.

Зоркий Глаз пожал плечами.

— Ну, это зависит…

— От чего это зависит?

— От того, сколько он этих гриф состряпал.

— От какого количества гриф может защитить себя крыло?

— От восьми или девяти, как выясняется, оно себя не защитит. Правда, Смелого Кречета застали врасплох. Теперь, когда мы знаем об опасности, может, и выстоим. Хотя, насколько мне известно из преданий, грифы никогда не атакуют меньшим числом. Лишь когда у них есть преимущество, вот, например, когда завидят одно крыло. Одиноким икарийцем, само Собой, тоже не побрезгуют.

— Отныне все икарийцы летают только в стае, — распорядился Аксис, — до тех пор пока не будем знать точно, сколько чудовищ у Горгрила в запасе. Нужно поговорить с мостом, узнать, может ли он защитить Сигхолт от их атаки, но до тех пор… Магариз, Велиар… — Они сделали шаг вперед. — Установите стражу. Пусть не спускают глаз с неба. Я не хочу в одно прекрасное утро проснуться оттого, что какое-то из этих созданий вцепилось мне в спину.

Азур содрогнулась.

— А выстоит ли против них Жервуа? Может, нам надо прийти к ним на помощь?

Аксис побледнел и ответил не сразу.

— Боюсь, другого выбора у нас не остается, — сказал он. — Если не хотим, чтобы кроме Ихтара Горгрил захватил и Ахар, нельзя стоять в стороне и смотреть, как погибает Жервуа.

В тот вечер Аксис и Азур сидели в своей комнате возле камина. На ковре рядом с ними голенький Калум весело дрыгал ножками. Азур спросила Аксиса, как он смотрит на то, что будет помогать Борнхелду.

— Как смотрю? Если бы любой другой человек руководил обороной Жервуа, ни минуты бы не колебался. — Он нагнулся и взял на руки Калума. — Иногда я забываю о том, что мы с Борнхелдом боремся за одно и то же — хотим спасти прекрасную эту землю и ее народ от Горгрила.

Калум подпрыгивал на руках Аксиса, и Азур с улыбкой смотрела на эту умилительную картину. Калум обожал отца и заметно грустил, когда тот целый день не брал его на руки. Хотя мальчик многое унаследовал от Азур (у него были черные кудряшки, белая кожа и дымчатые голубые глаза), икарийские черты заметны в нем были уже сейчас, в младенческом возрасте. Азур же надеялась, что помимо цвета глаз и волос она передала сыну и другие свои задатки.

— Возьми, — Аксис передал Калума Азур. — Он хочет есть.

Не переставая удивляться взаимопониманию отца и сына, Азур прижала к себе ребенка, шепча ему ласковые слова. Расстегнула тунику и приложила младенца к груди. Этого, во всяком случае, Аксис дать ребенку не мог.

Аксис смотрел, как Азур кормит Калума, и слушал волшебную мелодию Звездного Танца. Затем сказал, словно никакой паузы в разговоре не было:

— Возможно, что мы с Борнхелдом боремся все-таки не за одно и то же. Он борется за ахаров и Ахар и за восстановление прежних порядков. Я же борюсь за три народа: ахаров, икарийцев и аваров. И за восстановление старого мира.

Азур подняла на него глаза.

— Ты хочешь восстановить старый мир или создать новый?