Вячеслав Грацкий - Разлом

— Все хорошо, Жанна, — шепнул Таннер.

Она окинула его благодарным взглядом.

— Я смею, доблестные рыцари, — усмехнулся Ингельд. — Я много что смею. И я не люблю повторяться. Как я понимаю, все вы предпочитаете смерть?

— Ты стал чудовищем, Ингельд, — прошептала Жанна.

Ингельд покачал головой.

— Ошибаешься, дорогая Жанна. Полагаю, я стал богом. И, на правах бога, я решил прервать ваши никчемные жизни.

Он вскинул руки и между его ладонями появился огненный шар. Он стремительно налился ослепляющим светом, а потом полыхнула ярчайшая вспышка и Жанна зажмурилась. Сильный удар швырнул ее на землю, сверху кто-то навалился, но она не успела ни крикнуть, ни застонать. Мир объяло таким жаром, что горло пересохло в один миг. Раскалившиеся доспехи обожгли сквозь одежду, Жанна замычала от боли, а затем сознание покинуло ее.

Когда Роланд с товарищами нагнал крестоносцев, битва уже подходила к концу. От армии рыцарей осталась лишь сотня человек, каким-то чудом все еще сдерживавшая натиск чудовищной орды. Впрочем, даже непосвященному в азы магии Роланду хватило одного взгляда, чтобы понять — этим чудом являлась Жанна.

Заляпанные с головы до пят кровью и грязью, в помятых, изломанных доспехах и с выщербленным оружием, крестоносцы были окружены незаметной глазу, но легко ощутимой аурой Святого Благословения. Именно она еще поддерживала силы смертельно уставших людей, именно она заставляла чудовищ промахиваться, и помогала рыцарям наносить смертоносные удары.

И все же исход битвы был предрешен. С вершины холма, на который взобрался Роланд, можно было разглядеть белое как мел лицо Жанны. Она стояла в середине отряда, прикрытая со всех сторон, но ее силы явно подходили к концу, а число рыцарей медленно, но все-таки таяло.

— Мы опоздали! — мрачно сказал Зарель. — Не думал, что все закончится так быстро.

— Что будем делать, Роланд? — инур повернулся к Роланду. — Что-то я нигде не вижу Ингельда. Может он тоже превратился в какую-нибудь уродливую тварь?

— Селена, — повернулся к девушке карнелиец. — Ты чувствуешь его?

Она покачала головой.

— Аура Зла слишком сильна здесь...

— Но мы не можем здесь просто стоять и смотреть, как они умирают! — неожиданно вмешалась Ирия.

— Ты хочешь сложить голову за людей? Не они ли пытались тебя сжечь? — усмехнулся Зарель.

— Ты же сам твердил всю дорогу, что эти монстры хуже людей! — обожгла его взглядом Ири.

— Мы потеряли слишком много времени, спасая вас, — Зарель подарил Ири самую обаятельную улыбку, что с его изуродованным лицом получилось не очень-то хорошо. — Даже с нашими магами нам не справиться с такой прорвой, а я не собираюсь умирать просто так.

— Смотрите! — вскрикнула Кира.

Кольцо вокруг рыцарей неожиданно разжалось. Чудища спешно отхлынули, а напротив строя крестоносцев появилась человеческая фигура.

— Это он! Ингельд! — вскричал Ральф. — Роланд!

— Подожди, — Роланд вскинул руку. — Он что-то задумал.

— Он колдует, — тихо сказала Селена.

— Ему, похоже, надоело часами топтаться вокруг рыцарей, — заметил Зарель.

На миг Ингельда окутало плотной завесой огня, а затем огонь плеснул во все стороны, сжигая на своем пути все. В считанные секунды огненная волна растеклась по всему полю, оставив за собой лишь пепел и обугленные кости.

— Черт возьми! — изумился Зарель. — Он не пощадил и своих...

— Возможно, он в силах призвать еще одно такое войско, — отозвалась Инелия.

— Но откуда, если Разлом затоплен?

— Откуда мне знать?

Оставшийся в одиночестве Ингельд двинулся вперед, что-то разглядывая на земле, среди залежей пепла и почерневших рыцарских доспехов.

— По-моему, Роланд, самое время ударить, — сказал Зарель. — Пока он не наплодил новую орду. Вот только магия у него...

Роланд обвел товарищей взглядом. Глаза всех, за исключением Селены и Мары, уже горели яростью схватки.

— Селена, — тихо сказал Роланд. — Тебе лучше остаться здесь.

— Я иду со всеми, — твердо заявила девушка.

— Но ты ведь не знаешь боевых заклятий.

— Они не понадобятся.

Роланд поиграл желваками.

— Хорошо. Тогда, всем за мной!

Она пришла в себя от похрустывания золы под чьими-то размеренными шагами. Жанна рывком сбросила с себя неожиданно полегчавшее тело рыцаря и едва удержала крик. В груде оплавленных доспехов, из отверстий которого сыпался пепел и обуглившиеся кости, она едва узнала Таннера.

Ахнув, Жанна оглянулась и глаза ее расширились до предела. Не было больше ни чудовищ, ни рыцарей. Лишь горячий пепел, оплавленное железо и обгоревшие кости. И знакомая фигура в черном плаще, шагавшая к ней.

— Ингельд...

Жанна была полностью истощена. Не было сил ни двигаться, ни кричать, ни даже думать. Оставалось только смотреть и ждать.

Ингельд присел рядом, а затем решительно привлек Жанну к себе. И тотчас ее глаза заблестели от слез.

— Ингельд... Почему? Почему ты ушел тогда? — прошептала она. — Я... Я любила тебя...

Он покачал головой.

— Ты любила свою ненависть куда больше, Жанна.

— Неправда!

— Это правда. Ты и сейчас любишь только ее...

— Это ложь! Ты лжешь! Зачем ты лжешь мне, сейчас? — сдавленно выдохнула она.

— Ты почти не изменилась. Все также слышишь только себя.

— Все ложь... Почему ты лжешь? Ты ушел, потому что думал только о Силе, ты искал эти проклятые печати!

— Когда я встретил тебя, я забыл о них.

— Это ложь! — вскрикнула она. — Ложь!

— Я не хочу тебя ни в чем убеждать. Слишком поздно. Для тебя, и для меня.

— Ингельд... Я... Я...

— Не нужно ничего говорить. Я не тот Ингельд, которого ты знала. Я вообще не он. Но тот Ингельд все еще живет во мне. И он все еще помнит тебя.

Ингельд погладил ее по щеке, вытер слезы.

— Не бойся, я дам тебе легкую смерть.

— Ингельд... Поцелуй меня... Прошу!

Улыбнувшись, Ингельд коснулся ее губ, а когда их уста разомкнулись, Жанна была уже мертва.

— Ингельд!

Тяжело дыша, Роланд остановился в десятке шагов от брата, бросил ладонь на рукоять меча. За Роландом, вздымая тучи пепла, мчались Зарель и его воины, чуть поодаль Ральф, а последними, значительно отстав, брели девушки.

Причиной задержки была Селена. То, что издалека казалось весьма простеньким делом — пересечь пепелище — обернулось для нее тяжким испытанием. Белая как мел, Селена смотрела строго вперед, но мерзкий хруст под ногами заставлял ее то и дело вздрагивать.

От обморока Селену удерживала лишь помощь Киры и Мары, а еще, пожалуй, понимание того, обморок вызовет к жизни Эльвиру. А этого Селена страшилась сильнее всего...